«Офелия» Джон Уильям Уотерхаус, 1889 Частная коллекция

Образ шекспировской Офелии интересовал художников XIX века. Дочь Полония, безответно влюблённая в принца Гамлета, в эпоху романтизма стала одним из символов хрупкой женственности. И вслед за Милле к этому сюжету обратился и Уотерхаус. Аж трижды.
Сегодняшняя работа — самая ранняя. Здесь нет рокового водоёма, который станет могилой девушки. Офелия лежит на зелёной лужайке среди цветов. И это не печальные маки или фиалки (прерафаэлиты знали и вовсю использовали «язык цветов»), а нежные трепетные ромашки.
Белое одеяние Офелии, традиционное для её изображений, — символ чистоты и непорочности. Но у Уотерхауса его цвет рифмуется с цветами вокруг. Девушка становится хрупким цветком, прекрасным в своей беззащитности.
Когда в 1853-м Милле стал членом Академии, Россетти назвал это концом Братства прерафаэлитов. Уотерхаусу тогда было 4 года и он ещё ни разу в жизни не был в Англии. Тем не менее, художника причисляют к поздним прерафаэлитам.