«Аромат»: Критические тезисы к обзору ЛД
«Всё взято для того, чтобы заинтересовать нетребовательного зрителя. Одному нравится гармошка с цыганскими песнями. Это есть. Другому нравятся ресторанные песни. Тоже есть. Третьему нравятся некоторые рассуждения на всякие темы. И они есть. Четвёртому нравится пьянка, – и в фильме есть рабочий, которого нельзя заставить проснуться, если он не учует запаха водки и не услышит звона стаканов и тогда быстро вскакивает. И это есть. Любовные похождения тоже есть. Ведь различные вкусы у зрителей. О восстановлении тоже есть немного, однако, хотя это фильм о восстановлении Донбасса, там процесс восстановления Донбасса занимает лишь одну восьмую часть, и дано всё это в игрушечной смехотворной форме».
— Иосиф Сталин.
Поощрение отечественного инди само по себе занятие благородное, однако излишне восторженный образ мысли в отношении некоторых продуктов является прямым саботажем развития индустрии. Примером очередной такой излишне поощряемой вещи является «Аромат». И хотя понятие «халтура» далеко не всегда применимо к кустарной работе (иногда иного выхода просто нет, а того, что сделано, в принципе достаточно для художественных задач), есть вещи, где халтура недопустима и которые делают произведение бесполезным или даже вредным несмотря на какие-то достоинства.
Заявлено, что в новелле большое количество жестоких сцен, демонстрируются различные девиации того или иного характера. Это не плохо, а если будет использовано для решения художественных задач и донесения посыла – даже хорошо, вспомнить только «Обыкновенный фашизм».
Однако в последнее время оказывается достаточно просто заявить о наличии чего-то, а на самом деле скармливать зумерам софткорное типа «гуро», которое уже поражает их неискушённое воображение, хотя там и разглядеть ничего нельзя. И тогда становится непонятно, ради чего это вообще было добавлено, если до жести не дожали. И получается, что эта напускная жестокость не работает на историю, а как бы пришита сбоку.
В обзоре от ЛД есть критические спойлеры, хотя и без пересказа всего сюжета, но мало того, было сделано две фактические ошибки. Гораздо лучше у редакции ЛД получается давать уколы по поводу и без повода по адресу господина Аркатова.
Проблемы позиционирования
И тут иногда даже не в произведении дело, а в том, как автор его подаёт. Зачем надо было ограничивать отмотку назад пятью фразами, если сохранения в игре неограниченные? Это только создаёт неудобства и нужно только для того, чтобы придать решениям мнимого веса (хотя некоторые из них вообще не влияют на сюжет).
Также неясно для чего добавлена система пропуска «жестоких» сцен. Возрастной рейтинг выставляется по всему игровому контенту, и цели снизить его явно не было – скорее наоборот, высокий возрастной рейтинг привлечёт внимание. Аудитория, которая не любит жестокость в принципе (а такие «консерваторы» редко вообще в игры играют), и так не придёт. Кроме того, жестокость эта настолько лёгкая, что без соответствующего оповещения понять это бывает непросто. Так ещё и труп Юли является ключевым моментом игры, а его предлагают пропустить. И это не плохо – если бы все жестокие сцены делали так, что выкинь их из сюжета и ничего не поменяется, то тогда их бы и следовало выкинуть. А здесь не так. Но тогда нужно было бы не давать пропускать хотя бы эту сцену. Намеренно упрощённая графика не даёт возможность показать процесс, да и текст тоже подробностями не блещет, так как автор обычно ограничивается констатацией: размозжил череп, отрубил руку и прочее. В типичном AAA-шутере (как, например, Doom Eternal) сейчас больше жестокости (довольно «мультяшные» внутренности демонов). Так для кого сделана эта система?
Автор говорит о «декорациях безымянного постсоветского города». Если придираться в пятикопеечной новелле к японской школьной форме или модели пистолета типа Кольт М1911 грешно, то название «старый режим» для обозначения СССР (господи, кто так говорит?), наличие надземного метротрама (несколько сцен в поезде; метротрам есть только в двух постсоветских городах, и только один из них в России), отсутствие ЕГЭ (или ВНО) по выбору, вместо которого нужно сдавать семь (!) экзаменов (плюс ещё экзамены в ВУЗы — это не похоже ни на СССР, ни на постсоветские страны) и отсутствие охраны в школе в усреднённый образ российского (или украинского) города не вписываются. Это можно было бы объяснить тем, что игра ориентировалась не только на российского игрока, но у игры в Steam даже английской локализации нет.
Геймплейные проблемы
Обычно можно понять или предположить, между чем и чем ты выбираешь
Но иногда последствия предугадать невозможно!
Сюжетная фабула и её проблемы
Игра состоит их двух сюжетных линий.
Начинаются они из одной точки – Саша видит, как Игорь не понимает, что кот дохлый (ружьё Чехова).
Дальше сюжетки расходятся. Саша получает психологическую травму из-за убийства матери (в больнице он видит Юлю в отдельной палате), после чего становится в своём роде психопатом (вспомните, как легко он совершил первое убийство) и нанимается на работу к анониму (буквально с двача, что подчёркивает его невменяемость), который сливает личные данные убийц и предоставляет ресурсы для их ликвидации. Постепенно Саша избавляется от страха перед автобусами и учится заметать следы (первое убийство он совершил макуауитлем, что явно связано с детским воспоминанием о дне смерти мамы, но во втором убийстве его не использовал и, вероятно, избавился, так как в будущем он из сюжета пропадает). Игорь… Ведёт усреднённое существование школьника, проводит время с Настей до того момента как встречает Олю. Они вступают в отношения (мотивация показана нормально), но находящийся за кадром истории одноклассник Влад устраивает в школе массовое убийство из-за того, что над ним издевались хулиганы (среди жертв Оля; до этого момента есть возможность дать Игорю изменить с Настей, но мы этот вариант развития опустим, так как новых возможностей он не добавляет, а только обрубает существующие – Настя совершает самоубийство, так как думает, что из-за неё в день резни Оля решила остаться на контрольной, а не пойти в столовую).
Становление вигиланта показано комиксоидно: ещё можно допустить смерть женщины после одного удара в живот какой-то заточкой, но потом объявляется некий Доктор, у которого есть деньги, чтобы достать достаточное количество вулканического стекла, да ещё и связи, чтобы «слить» Сашу в плохой концовке и знать преступления, которые не раскрыла полиция. (Он смог накопать информацию про убийц матери Саши, где свидетелем был один водитель, но при этом не знать, что в соседней квартире лежит труп! Да, в одной из концовок Доктор говорит про Сашу «у него хорошее воображение», но игроку демонстрируются нарочитые доказательства того, что насчёт личностей маньяков он не врёт.) Но это допустимый уровень условности.
В какой-то момент персонажи встречаются, но это нужно только чтобы случились две вещи:
- Отдалённое знакомство Саши с Настей (оба случайно попали в ИВС);
- Отдалённое знакомство Саши с Юлей (Юля могла бы оказаться убитой вторым маньяком, если бы не Саша).
Дальше Саша берёт «паузу», так как получил от совершений убийств большой стресс (он подпадает под влияние других людей, но не жесток сам по себе); Игорь круто изменил характер (стал «серьёзным» как Оля) и познакомился с Юлей, у них постепенно сложились отношения.
Сюжет получает развитие, когда Саша и пара Игорь-Юля начинают проживать в одном доме (Игорь упорно называет его коммуналкой, но никаких людей кроме этих троих не показано, да и не видно, чтобы хотя бы санузел был общий…). Значительное время посвящено работе Игоря курьером в магазине парфюмерии, и он ни на что не влияет (по крайней мере так кажется). Дальше ветвления.
В двух концовках Саша отходит от дел: в одной из концовок Саша отказывается работать с Доктором, и он его сливает полиции; в другой концовке Доктор, удостоверившись, что Саша догадался, кто он, оставляет его в живых и говорит про мотивацию (изнасилование мальчика-инвалида, совершённое работником учреждения при «старом режиме»). У второй есть вариант, где Саша кроме этого случайно увидел в общепите Настю и смог возобновить знакомство и завязать отношения.
В каноничной концовке Саша продолжает работу на Доктора, жестоко убивает одного из убийц матери и его семью (которая, конечно, не причастна), взламывает дверь в квартиру Игоря, видит труп Юли и Игоря, который не понимает, что Юля мертва (ружьё выстрелило).
Подведём итоги: несмотря на некоторые встречающиеся мнения, главный герой у истории есть, и это Саша. Именно его конфликт (следует ли жить по методу «зуб за зуб» и вместо «…от восьми лет» совершать жестокий самосуд) и вытекающие из него издержки (распространяется ли кровная месть на семью убийцы; каково жить убийце, пусть и убийце преступников и так далее) продвигают сюжет. Концовки, где он решает, что жизнь мстителя не для него, возникают из-за его действий, а не действий Игоря (по крайней мере так это выглядит, а как сделано технически – уже другой вопрос).
Конфликт Игоря явно «приложен»: он нужен для создания проблем для этики Саши. Раньше он убивал тех, кто сознательно совершал преступления над живыми людьми. Убийство невинных женщины и ребёнка было им совершено по личному мотиву и на ординарные случаи «восстановления справедливости» не распространяется. Здесь же преступление совершенно уже над мёртвым телом (довёл ли Игорь до смерти Юлю точно не сказано, то, что он на глазах Саши не ходил в аптеку слишком ненадёжное выражение) и, самое главное, явно невменяемым человеком, который совершил это несознательно. Однако два обстоятельства портят поставленную перед читателем дилемму.
Первое: неясно, почему концовка прервана на моменте обнаружения трупа. Да, это эффектно поставлено, но историю на этом резко обрывают. Это создаёт определённый эффект, так как до этого мы видели историю глазами душевнобольного, и это нас шокирует (поэтому мы не записали парфюмерную «бытовуху» Игоря в разряд бесполезных событий). Но история не завершена, так как мы не знаем какие действия предпримет Саша. Он ранее не пришёл к выводу, что за всякое тяжкое и особо тяжкое преступление надо убивать, а есть ли у него болезненная привязанность к (ещё живой) Юле – это ещё вопрос (в других концовках она не фигурирует).
А конфликт Игоря… После убийства Оли в его истории нет серьёзного конфликта, а значит, и смысла. Особенно подчёркивается, что Игорь удовлетворён своим положением. Небольшие бытовые разборки Тамары и Игоря на работе в конфликт не перерастают и перерасти не могут потому что в целом ситуация их устраивает. Поэтому в его истории нет интереса, и это только сырой материал для шокирования игрока.
Интересное наблюдение: по словам Игоря, некондиционный товар списывают из-за повреждений, чтобы магазин не портил репутацию. Но на заказ в каноничной концовке Тамара разрешает взять присвоенный ранее Игорем брак. Несостыковка. Или кусок другого сюжета, который забыли вырезать?
Второе: не ясно, почему соседом-некрофилом должен быть именно Игорь, а не кто-то другой. Его история начинается и кончается в одной точке: Игорь, Саша, труп. Но середина истории Игоря совершенно не об этом. Начало с концом истории и её середина будто взяты из разных произведений. Неясно что привело к отклонению в его психике (от рождения?). Не видно этого и из «списков литературы», которыми обмениваются персонажи – те самые отсылки, которые фигурируют в названии обзора ЛД. Неясно, почему травму Игорь получил от смерти Оли, но надругался над трупом Юли.
Здесь можно поспорить и заявить, к примеру, что психоз Игоря работает только для трупов, момент смерти которых он не видел сам, но даже если это и так, явного несоответствия большей части истории своим собственным началу и концу это не отменяет. Суть персонажа – некрофилия. В его истории не показано ничего, связанного с ней, кроме того, что он просто им является. Никакого художественного исследования. И это означает, что сюжетная линия не работает. Некоторые читатели, которые, наверное, не прошли на истинную концовку, вообще не догадались, что с Игорем что-то не так.
Середина истории Игоря вообще не связана с началом и концом, но без середины начало и конец не самостоятельны, а сюжет всю игру тащит Саша, и то, что кончается игра якобы финалом сюжета Игоря (который не является полноценным сюжетом), никак не обосновано. Из этих двух противоречий проистекают все прочие проблемы игры, которые мы изложим по мере увеличения значимости.
Ненужные события
В хорошей истории переживаемые персонажами бытовые трудности ведут к раскрытию образов, что в свою очередь двигает сюжет. В плохой же быт превращается в болотную тину.
Зачем нужен был разговор Оли и Игоря о книгах, если не видно, как на их поведение влияет этот культурный багаж? В теории, это могло бы объяснить, почему эти персонажи «не от мира сего». Но Оля прямым текстом объясняет, почему в начале повествования вела себя грубо (устала от переездов), а проблемы коммуникации Игоря с людьми не показаны (с Владом он не хотел общаться не потому, что нелюдим, а потому что не хотел решать «чужие» проблемы).
Зачем нужно было показывать тренировки Насти с оружием, если это не пригодилось в сюжете? Это работает на образ, но не работает на продвижение истории, так как ей навыки самообороны так и не пригодились.
Зачем показывать, что Оля не считает принесение небольшой боли партнёру чем-то зазорным (бьющий током будильник, лёгкие удары по Игорю), если из этого даже сексуальных фетишей не вытекает?
Зачем нужно было читать именно Данте, если на его месте могла быть любая другая книга?
Зачем необходимо было тратить спрайт (для камерной игры это много) на раскрытие персонажа Тамары, если она не влияет на сюжет? Читатель может спросить: «Но подождите, именно то, что она позвонила Игорю, позволило Саше проникнуть к нему, а ещё у неё была сцена нервного срыва!». Отвечаем: для вызова на заказ достаточно безымянного персонажа-функции; истерика Тамары, вызванная общей бессмысленностью её (пусть и качества выше среднего) жизни ни к чему не ведёт – ни для неё, ни для окружающих. Очевидно, что сначала была написана сцена, а потом её не смогли приткнуть, но жалко было выбрасывать, ведь автор, вероятно, это всё и чувствует. Это свидетельствует о том, что автор — творчески незрелый человек. Сцена была бы сильной, если была бы вписана в канву, но так как этого нет, она не работает.
Современное мещанство проглатывает формальный протест против своей сути, вещизма, и искренне хочет расчётливую жену «Кабаниху».
Зачем нужны воспоминания Игоря о разговорах с живой (живой ли?) Юлей, если они не двигают сюжет (мы значительное время видим её в кадре, когда персонаж уже мёртв)? Не показано, как прочитанные/просмотренные продукты культуры привели к «сожительству» с трупом, главным конфликтом истории. Если же это никак не влияло, то и говорить об этом бессмысленно.
Волчьи цитаты
Вследствие того, что сюжет в линии Игоря стоит, а писать что-то надо, «пустые» диалоги превращаются в рассадник банальностей. Иногда подобное проскакивает и у Саши, потому что автору нужно затрагивать общественные проблемы, но сюжетных событий для этого не хватает.
Ненужность политики
Упоминание того, что преступление, которое подвигло Доктора стать наставником для вигиланта, произошло при «старом режиме», и что в прошлом были «полицейские облавы» (герою простительно не знать, что тогда была милиция) на тунеядцев, что не нравится Игорю, совершенно не нужны истории, потому что ничего (подчёркиваем – ничего) в описываемых событиях не вытекает из существования «старого режима».
Спор Насти и Оли о свободе слова и пределах слежки за гражданами (где Оля за «умеренную» (судя по описанию скорее тотальную) слежку, а Настя за абстрактную свободу слова) не привёл к натяжению отношений, поэтому никак не повлиял ни на какие события в сюжете. Ясно, что то, что автор решил вставить разговоры о политике, вызвано желанием автора высказаться, а не потребностями повествования — как и цитаты волка, как и политические симпатии персонажей, как и сцена с Тамарой, как и многое другое… Но читателю будет плевать на такие высказывания, если ему не интересен сам автор.
Более-менее нужно сюжету то, что была обозначена политическая ориентация учителя-либертарианца Викторовича, потому что это даёт простое обоснование, почему он основал кружок самообороны.
А вы заметили, что в игре, которая кичится своей «сероаморальностью» («– Неоднозначные персонажи со сложной историей».), один из трёх однозначно положительных персонажей – либертарианец (остальные двое – бабушка Саши и медсестра), а колеблющаяся в сторону положительных персонажей Настя хочет стать правозащитницей (не нам вам рассказывать, как часто такие организации становятся политическими)?
Автор только заикается о травле, массовых убийствах в школах, и предметом обсуждения это не становится (у Влада даже спрайта нет и это персонаж-функция для убийства Оли – точно также её мог убить случайный маньяк, о котором мы ничего не знаем, и всё было бы точно также), поэтому это частью конфликта не становится – можно было бы связать тему травли (или выкинуть её, но прописать другую мотивацию) с происходящим в сюжете или с отношениями героев, но этого сделано не было.
В диалоге в кинотеатре автор пытается исказить понятия спора, представляя дело так, будто спор – не столкновение, не противостояние, а всего лишь обсуждение с целью «компромисса», тогда как любое противостояние по его мнению сразу превращается в «ругань». Подробно мы разоблачили похожую манипуляцию понятиями в обзоре на Moe Era.
Главная проблема концовки
Открытые концовки предназначены для того, чтобы "уйти на высокой ноте". Они работают если:
- Боливийский финал, потому что ясно, что героев убьют;
- Основная сюжетная линия кончена, просто жизнь героя не кончена, он стоит на пороге новой жизни, неизвестности, короче говоря, следующий конфликт не заявлен, там может быть что угодно;
- Сюжетные линии обрываются из-за внешних обстоятельств.
В обозреваемой игре открытый финал не работает так как формирование характера главного героя не завершено (п. 2), и он не сталкивается с обстоятельствами непреодолимой силы (пп. 1 и 3).
«Грохнуть его или позвать участкового?» – должен был задать себе мысленный вопрос наш герой в момент существующей концовки, который, по-хорошему, должен быть кульминацией истории (ей могло бы стать убийство ребёнка, и демонстративное отсутствие возможности спасти ребёнка – в меню выбора одна кнопка – на это намекает, но Саша так мало об этом думает, что кульминацией это не становится). Тогда мы бы поняли, что он встал перед «последним выбором», что придаёт истории законченный вид, и тогда концовка подошла бы под п. 2.
Доработка
Голые претензии к форме — это кринж, но содержание заметки не в доёбах до того, что, де, новелла не соответствует какой-нибудь там структуре. Если бы это было так, то это были бы мнимые проблемы, не влияющие на восприятие, тогда как здесь есть настоящие проблемы — понятия «начала», «середины» и «конца» — это не акты.
Стоит говорить про содержание? Но содержание выражается через форму, а если форма неказистая, то передача нарушается. В итоге получается «автор не знал, что хотел сказать». И как тут говорить о содержании?
Получается, что большая часть идей автора, которые можно, при желании, всё-таки обнаружить, прошла мимо читателей, и виноват в этом не читатель. Удивительно, но автора это совсем не обижает — ведь несмотря на это оценки всё равно положительные. Всё потому что есть нужные крючки, а также элементы сюжета с некоторыми жизовыми и «жизовыми» рассуждениями. И получается, что автору важнее не то, что его поняли (повторимся — что сказать он сам не знает), а папищики.
Понятно только то, что нужно, чтобы у всех был огнестрел, и ещё школы распустить, чтобы буллинга не было. И что в жизни смысла нет. При этом от многих идей есть голая декларация, и они не передаются через художественную форму, которая передала бы читателю эту мысль как что-то, что он должен воспринять как то, что соответствует действительности. То есть тут даже спорить не с чем, если не переходить на спор чисто политический, где разговор уже не о произведении, а о взглядах автора. Ну вот и остаётся только критиковать сюжет как не смогший в передачу многих частей своего посыла. (А сыграли только те, которые смогли, и все они связаны с повседневностью и «жизой», а не с драматической составляющей.)
В истории, которую рассказывает новелла, есть достаточная основа, поэтому сделать из неё что-то достойное можно. Но в ней есть проблемы на разных уровнях, и их исправление будет требовать разного масштаба переработку.
План-максимум
Как было указано выше, переработать следует сюжетную линию Игоря, но так как это является насилием над волей автора, подробно рассматривать этот вариант мы не будем.
План-минимум
Исправить истинную концовку игры довольно просто, и это не потребует значительных средств. Для этого достаточно нагнать больше напряжения: сделать последнюю сцену в игре (дверной проём) чёрно-белой (Саше кажется, что время, якобы, замедлилось) – и чётко поставить перед героем и читателем этический вопрос, который мы предложили выше. На этом моменте даже можно закончить игру. При желании можно дать возможность сделать этот выбор игроку (только решить, а не показывать последствия).
Это не исправит проблем с построением сюжетной линии Игоря, но хотя бы закроет сюжетную линию Саши.
Из более затратного: было бы неплохо продолжить события и связать раскрытие личности Доктора (дать возможность сделать это в каноничной концовке) и завершить его сюжетную линию тоже. В случае убийства Игоря Саша завершает свою эволюцию, работает под руководством Доктора и рано или поздно придёт ему на смену («работодатель» уже не молодой). В случае, если Саша сдаёт Игоря «властям» (Игорь, конечно, до конца жизни будет под принудительным лечением, потому что не обнаружить его отклонение будет невозможно), то, если личность «работодателя» не раскрыта, Доктор ликвидирует Сашу как проявившего опасное своеволие; если же личность раскрыта, то Саша и Доктор всё ещё работают вместе, но отношения между ними натянутые и конец открытый.
Заключение
Можно ли на чём свет стоит ругать эту игру? Нет. Но и хвалить её особенно не получается. Но автор обзора от ЛД и господа редакторы почему-то больно снисходительны к «Аромату».
Почему мы критикуем ЛД? Аудитория уже высказалась – 183 обзора в стиме, из которых 83% положительные, показывают, что спрос есть. Автор же рос в обществе, поэтому писал в соответствии с господствующими нарративами, что бы он там про себя не думал.
Автор может не закладывать никакого посыла сознательно, но всё равно исходя из каких-то своих представлений о мире протаскивает их в сюжет. Автор может заранее решить для себя, что хочет сказать читателю, и писать про это целенаправленно. И если во втором случае читатель не вынес из произведения заложенный автором смысл, то автор отвратительно справился со своей задачей. То, как читатель формирует своё представление, которое автор не закладывал, – это другая большая тема, и здесь будет про это совсем немного, но это сразу же означает, что произведение можно интерпретировать по-разному, и читатели это постоянно делают – двух полностью одинаковых мнений быть не может. При всём при этом для подавляющего большинства главная часть посыла одинакова, поэтому и можно говорить не только «как я понял» и «составьте своё мнение», но и объективно. Кроме того, если бы автор ничего не написал, читателю было бы нечего интерпретировать, поэтому тут важна заложенная автором база. Сколько бы читатель не строил фанатских теорий, он не поменяет авторский текст.
А вот уровень ответственности ЛД другой. Этот паблик является не только дайджестом новостей, но и занимается критикой, а значит, формирует общественное мнение. Обзоры пишут там не обычные читатели, а люди, искушённые в потреблении новелл (точнее, должны быть). Но хотя в обзоре действительно отмечается, что, возможно «автор сам не понял что хотел сказать» (но это мало заявить — нужно показать, почему вы так думаете), затянутость, но вывод делается примирительный:
«Значит ли это, что игра не заслуживает вашего внимания? Вообще-то нет. У неё всё ещё есть классный визуал (с каких пор нарочито пикселизированный и замыленный в некоторых местах визуал «классный»? – Д.Л., А.К., Р.Б.), очень классный саундтрек…
… (пропуск наш – Д.Л., А.К., Р.Б.).
Ну и конечно в наличии какой-то ламповый вайб школьной юности (если кому то для этого достаточно самого здания школы при этом нет никаких событий которые могли произойти только в ней нет (бухать можно только с школьными друзьями? ходить в бассейн только с классом? кровавые расправы происходят каждый день?), то это говорит, что атомизация общества зашла крайне далеко. – Д.Л., А.К., Р.Б.), потраченного на аромат времени точно не жаль».
«Никто не в праве указывать вам, от чего получить удовольствие» – а какой тогда смысл в критических рецензиях на ЛД? Публиковали бы не обзоры, а только информационные посты.
Такое беззубое отношение, во-первых, не формирует вкуса у читателей – это было бы неважно, если бы вопрос был только в получении удовольствия, но это не так – произведения всегда доносят смыслы, – во-вторых, ведёт к тому, что автор может перестать расти над собой, а это ведёт к поддержке халтуры, что явно не является целью существования ЛД. Тем более в цели ЛД не входит поддержание у таких авторов эхо-камеры из лояльных фанатиков, что только подпитывает ЧСВ.
Понятно, что новелла завлекает читателя не сюжетом, а графическим стилем (на любителя, но таких любителей много), при этом в обзоре тоже отмечается, что сюжет слаб. Да, слаб, но не сказано почему, не сказано что с этим делать, а самое главное, слабость сюжета в обзоре представлена как что-то второстепенное, хотя это ключевое. Вы-то как раз нужны, чтобы читатели (в виду того, что новелл много, всё они прочитать не могут) судили о новинке не только по скриншотам (которыми можно пустить пыль в глаза), но и по сюжету. И хотя они не могут прочитать новеллу до того, как прочитать новеллу, они смогут судить о сюжете по обзорам. Если же этот момент упускается, обзор остаётся конъюнктурщиной, которая не помогает читателю с выбором, а только поддакивает и так уже произошедшим случайным флуктуациям спроса.
Возникший спор, возможно, заставит читателей, а то и, если повезёт, и автора, задуматься над важными вопросами. Если бояться критиковать, то следующие произведения будут ещё хуже. Необходимо подтягивать и авторов, и читателей до более высокого уровня.
И то, что автор делал игру практически в одиночку и без финансирования оправданием не является. Необходимо кончать с фетишем на «вложенный автором труд», «авторское» произведение, форму в отрыве от содержания. Потому что «авторское» произведение будет иметь ценность для читателя либо если он уже фанат этого автора, либо если оно хорошее даже в отрыве от личности писателя. А чтобы у автора образовались фанаты, он уже должен написать что-то хорошее, и в «Аромате» действительно есть рабочие элементы, которые и позволяют большинству читателей составить положительный отзыв.
Поэтому членам редакции следует хорошенько подумать над «Аромат. Отсылки ради отсылок?» и, для начала, заменить вопросительный знак на уверенную точку. А лучше всего решиться на полновесный восклицательный знак. Ответ должен быть, иначе это — потакание деградации культуры.
Авторы тезисов:
* Идея и некоторые правки: третий автор,
* Рецензент и редактор: Алексей Красников,
* Основной текст: второй автор.
Замена знака — метафора. Очевидно, что если бы в обзоре был бы дан утвердительный ответ, вопросительный знак в названии был бы уместен, а так вопрос спущен на тормозах, подталкивая зрителя к обратному, а это неверно.