Игра длинною в кавер на Эминема

Это обзор мода на БЛ «Игра длинною в жизнь».

За XX век наша общая страна пережила три больших войны и много мелких, а затем — дезинтеграцию (а её наследие добивают до сих пор, и речь как об объектах инфраструктуры, так и о культуре с ментальностью). Большая часть военных потрясений пришлась на начало века, а но потом лет мирной жизни было кратно больше военных лет. Из этого следует:

• несколько поколений фронтовиков и тружеников тыла создали мощный культурный пласт, связанный с Первой мировой, Гражданской и Великой Отечественной войнами;
• но в мирное время этот пласт воспроизводился на основе уже написанного и из воспоминаний.

90-е подвели черту под СССР, вместе с тем оборвалась культурная традиция. Советскую военную прозу вытеснили, новой не писали. Обладать широкой эрудицией стало не принято, либо же принято на уровне популярных штампов.

Молодые писатели всегда являются отражением массового читателя, поэтому когда он по какой-то причине берётся за незнакомую тему, получается не очень. Так современные зумеры с Анивижуал-джема #4 сумели только переработать Ремарка (новелла написана до войны), а автор одного обзора на новеллу Zavod утверждал, что авторы новеллы — п-п-первые авторы романтики про завод у нас в России.

Новая война взывает в народах новые чувства — точнее, забытые чувства. «Прилёты», жизнь в городе на военном положении или в зоне боевых дий, могилизация. Но с новой спецификой, которая совсем не похожа на то, как раньше про войну писали, ведь и война другая.

Только вот разрыв культурной традиции привёл к упадку художественной составляющей — планка качества просто рухнула, и у таких тыловых крыс, как я, такое чтиво не вызывает смех только из сознания, что такое поведение — некрасивое.

Суть претезний

«Планка качества рухнула» -- под этим я не имел в виду язык, он как раз хорош.

Вот у нас листья сакуры падают.

1 of 3

А вот у нас вводятся элементы лора, заявленные в тегах: «антиутопия». И то, что нам показывают, подано в игрушечной, смехотворной форме. Что мы имеем здесь? На озвучку диктатора пригласили Черчилля (по совместительству — самого известного автора заданий по аудированию для изучающих английский), это охуенная шутка, и она даже не портила бы серьёзной атмосферы, но эту атмосферу не получается создать.

Дело в том, что объёмный сеттинг с кучей деталей в формат рассказа в принципе не влезает. Когда вам нужно, чтобы читатель понял суть, вам недостаточно вбрасывать отдельные факты в отдельных разговорах – а нужно показать зримые отличия, и все эти элементы другого мира в этом моде просто лишние. По сути дела мы могли сделать две выдуманные страны, но вообще не говорить ничего ни про колонизацию, ни про то, какая это планета.

А на практике у нас получился классический тоталитаризм Шрёдингера. На протяжении повествования мы видим:

• Рофл от героя про нормы шоколада. Ситуация взята из 1984. Он относится к этому легкомысленно. Почему это проблема? Потому что читатель не видит, что это опасно;
• Герой бросил фразу о запрете посещения пивнушек для гражданских — встаёт вопрос чё их вообще не закрыли, конечно. А так как импакта на героев нет, это бесполезная читателю информация;
• В библиотеку нужен не только читательский, но и билет местного союза презеленской молодёжи — тогда почему не выдавать читательский только его членам это вопрос. Не говоря уже о том, что далее нам скажут, что библиотеку забили пропагандистскими материалами. Выходит, пропагандистскую литературу партии можно читать только её членам, но не тем, кого туда должны звать — школьников. Между тем школоту огораживают не только от партийной пропаганды, но и от пропаганды официальных научных установок (о том, что планета — диск и стоит на китах), хотя эти взгляды им же должны, вроде как, вбивать в школах;

• Давание библиотекарше на лапу, никакого контроля за тем, кто что где — это показывает общество с низовой коррупцией, где плохо следят за всем. Между тем Женя и Семён почему-то опасаются долго быть на крыше, так ещё и боятся, что кто-то заметит пропажу книги, если они решатся её взять;
• Брошена фраза про уничтожение книг и про новую теорию мироздания про трёх слонов на черепахе — если в «Обитаемом острове» это было лорно объяснено, то тут вкинули смешнявку про то, что лидер надеется — при этом до сих пор не изъяв ещё всех книг против новой теории — оболванить народ полной чушью всего лишь за пару лет. Теория смехотворна, смысл её не ясен, а более того — мы ничего не знаем о том, как она действует на людей;

По телевизору передавали «узоры». Было скучно. Гай предложил выпить пива. Рада сходила на кухню и принесла из холодильника две бутылки. За пивом говорили о том о сём, и как-то между делом выяснилось, что Мак за последние полчаса одолел учебник по геополитике. Рада восхитилась. Гай не поверил. Он сказал, что за это время можно пролистать учебник, может быть, даже прочитать, но только механически, без всякого понимания. Мак потребовал экзамена. Гай потребовал учебник. Было заключено пари: проигравшему предстояло пойти к дядюшке Каану и объявить ему, что коллега Шапшу — умный человек и прекрасный учёный. Гай раскрыл учебник наугад, нашёл в конце главы контрольные вопросы и спросил: «В чём заключается нравственное благородство экспансии нашего государства на север?» Мак ответил своими словами, но очень близко к тексту и добавил, что, на его взгляд, нравственное благородство здесь ни при чём, всё дело, как он понимает, в агрессивности режимов Хонти и Пандеи. Гай почесал обеими руками затылок, лизнув палец, перекинул несколько страниц и спросил: «Каков средний урожай злаков в северо-западных районах?» Мак засмеялся и сказал, что данных о северо-западных районах не имеется. Поймать его не удалось; очень обрадованная Рада показала Гаю язык. «А каково удельное демографическое давление в устье Голубой Змеи?» — спросил Гай. Мак назвал цифру, назвал погрешность и не преминул добавить, что понятие демографического давления кажется ему смутным. Во всяком случае, он не понимает, зачем оно введено. Гай принялся было ему объяснять, что демографическое давление есть мера агрессивности, но тут вмешалась Рада. Она сказала, что Гай крутит и хочет уклониться от дальнейшего экзамена, потому что понимает, что дела его плохи.

1 of 2

Максим понял, что находится в гигантской ловушке, что контакт сделается возможным только тогда, когда ему удастся буквально вывернуть наизнанку естественные представления, сложившиеся в течение тысячелетий. По-видимому, это уже пытались здесь проделать, если судить по распространенному проклятию «массаракш», что дословно означало «мир наизнанку»; кроме того, Гай рассказал о чисто абстрактной математической теории, рассматривавшей Мир иначе. Теория эта возникла ещё в древние времена, преследовалась некогда официальной религией, имела своих мучеников, получила математическую стройность трудами гениальных математиков прошлого века, но так и осталась чисто абстрактной, хотя, как и большинство абстрактных теорий, нашла себе наконец практическое применение — совсем недавно, когда были созданы сверхдальнобойные снаряды.

• Герои проходят мимо сцены, где двое солдат Народной Армии (КОМУЧа, естественно) «методично били мужичка средних лет», который был, наверное, ветераном другой армии. Верхний Ользен, видимо, был недавно захвачен, но только мы находимся не в Верхнем Ользене — а такая сцена была бы характерна для ситуации, когда война кончилась, все разъехались по домам, а мы сейчас в каких-то приграничных областях, где ветераны одной армии глумятся над ветеранами другой армии. А тут это происходит в военное время, да и далековато;
• Тут же брошены слова про инвалида. Штука характерная, но этого крайне мало для того, чтобы создать в голове какое-то понятие о том, как выглядят здесь улицы. По сути, мы видим набережную, где двое людей в форме бьют мужика, а в стороне сидит безногий инвалид. Какая война?
• Сначала у героя глаза на лоб полезли, когда он увидел новые цены в его любимой рыбной забегаловке, но потом он лично доложил к этой сумме ещё и чаевые;

• Могилизация (ну, когда «боевые», назначенные в ТЦК вместо «тыловых», начинают облавы в автобусах и просто на улице и гребут в збройны силы) не описана, просто упомянута. Причём упомянута два раза, мы даже узнали цвет формы этих людей (чёрный), но на этом всё. Более того, Семён не боится ходить по городу. По набережной;

• Конфискуют гражданский транспорт, включая грузовики, но в остальном то, что идёт конфискация гвоздей и мобилизация собак, не видно;
• «Пользоваться портативными рациями имели право только военные», но Семён не учёл, что мог звякнуть с мобилы по мобилизации. И зачем их убрали из сеттинга?
• Труха Барселона ✌️🎈. Прилёт зачем-то по рынку, по гражданским, а рядом никаких теоретически могущих быть военными целей нет. Например, могли целить в гаражный комплекс, где по данным лучшей спецслужбы мира стоят не ВАЗы, а Т-72, а в итоге попали немного не туда. Не говоря уже о том, что это могла быть зенитная ракета союзных ПВО. Причём это была скорее всего она банально исходя из того, куда ракета попала — точнёхонько в рыбную лавку!
• Упоминание того, что каким-то там раненым зажимают какой-то там грузовик, но коррупционеры затребовали прайс в 25 тысяч марок, всей ротой собирают. Опять же, ничего этого мы не видели;
• А, ещё Семён какой-то крутой чувак, работает с каким-то Геком, они там мутят какие-то схемы. Контрабандисты или кто хз.

Есть две причины, почему современный автор пишет тоталитаризм Шрёдингера:
1) он живёт на западе;
2) он живёт в коррупционной дыре, которая, тем не менее, принимает жёсткие репрессивные законы, брутально гребёт в армию, кладёт на юридическую проработку законов и т.д.

Только вот описанное в п. 2 государство почему-то переносится в произведения не таким, какое оно есть — полная вольница, все всех покупают, а потом облава, всех вяжут, никакой стабильности, — а такое, каким бы его хотел видеть господин президент. Любой из двух господинов президентов, у них даже имена одинаковые.

В рассказе просто кринж, какие-то слоны, скуфы, печенеги, пивные ларьки. Между тем для показа ужасов войны все эти элементы социальной и просто фантастики являются абсолютно лишними.

Точно так же неясно зачем Семён в принципе сделан каким-то необычным человеком с необычной работой. Сюжету было бы лучше, если бы он был жителем города, а не выбирался в него из дачи. Причём выбирался он на свидание с Женей из одного места, но пришли они в разное время. Или он не тут живёт — тогда без понятия. Понятно, что предложение от Гека работы — это типа завязка на какое-то продолжение (которого не будет), но точно так же можно было сделать, чтобы он ввязался в это дело, как раз потому что у него кто-то погиб. Например, та самая милфа из ларька, за доброту которой он держался в моральном плане, мол, не всё так плохо, а теперь вот только Женя осталась.

Самое смешное — именно Гек позволил избежать Семёну и Жене встречи с мобилизаторами, но произошло это за кадром. Заявленная опасность не была показана, уход от неё не был показан, про эту рацию мы нихрена не знали до этого. Если бы её засветили в начале, то куда ни шло. Но в начале мы получили только многозначительное…

Ни намёка на то, что это может быть «средство связи», «на крайний случай» (могли бы гадать, это граната, пистолет или ещё что, заодно намёк на опасность), просто «всё». А «всё» — это на самом деле «ничего».

В итоге мы получаем, что тоталитаризм лишний, война не раскрыта, драма слита. Между тем в предыдущих работах автора такой экшон бодрый был, Семёна чуть не убили, накал страстей, всё прочее, а тут — пшик, ноль эмоций от прочтения.

Романтика с Женей

Ещё одной темой мода является романтика с Женей. На место Жени подставьте Лену и будет то же самое, но что это не Лена на самом деле хорошо, а то надоело.

Если держать в голове, что всё это время мы были рядом с Женей, встанет вопрос: как романтическая линия связана с тоталитаризмом или с войной. Ответ: эээ… эээ… Ну обе линии настолько невнятные, что может если бы они были более внятными, связи бы я нашёл.

А в чисто романтической части у меня вызывает вопросы поведение как Семёна, так и Жени.

Не употреблял бы тут вредничать. Не писал бы, что Семён свою девушку разглядывал, неспе-е-ешно, если бы не добавил, что он её в этом пальто не видел до этого (скорее всего, видел). Последняя фраза кринж.

Заказал на мод целый один арт, хотя можно было без артов вообще.

Шутка — полный пиздец, сюсюкания — идиотские, клоуны — клоуны.

Не хочу считать, сколько они раз целовались, и хотя может это и соответствует реальной частоте поцелуев на свиданках, в художественной литературе это просто лишнее.

Наконец, романтическая линия после заявления, что отношения существуют, не получает никакого развития. После прилёта ракеты они лежат под лавочкой. Потом их телепортирует Гек и всё, и конец. Разговор с тёщей ещё был, ну прикольный, но на этом всё.

Массаракш

Почему я сказал, что из сеттинга мобильники убирать не стоило — а потому что технологии современного тоталитаризма основываются на иных принципах, чем те, что описываются в антиутопиях прошлого века.

Сейчас информационный шум, информационные пузыри, много противоречивой информации, вбросов, дезы, политтехнологии для дискредитации оппонентов — это всё сложнее, чем банальное сжигание книг, которое всем надоело. Сейчас так совсем инвалиды политики делают. Современные реалии таковы, что будет даркнет. Хотя там тоже будет слежка спецслужб, но даркнет будет.

Нет, надо было поместить сеттинг в какую-то дыру, чтобы лишить нас мобильников. Потому что по-другому писать не умеем ещё, ведь неоткуда красть, видимо. Точнее, есть, но те произведения слишком новые, чтобы их успели расфорсить.

Между тем не раскрыта тема центров принятия решений. Например, факт, что эта война — по сути война двух больших сил через своих прокси. Ну, по крайней мере прокси с одной из сторон. Почему это важно — если бы это была самостоятельная война для этой страны, которую нам показали (ну, вы понимаете), то она была бы вынуждена перестать быть этой коррупционной помойкой хотя бы в некоторых аспектах, государственный механизм должен был бы быть эффективным. А нынешний режим способен только эффективно разворовывать помощь, но так как помощи в своё время пришли миллиарды, этого и на войну хватало. Это ещё одно отличие от военной прозы про ту же Великую Отечественную. Никто в ней про облавы на автобусы не писал, потому что их не было, ведь руководители не делали тупых назначений для пиар-эффекта. Кстати, это было обусловлено ещё и тем, что до бума массовых коммуникаций государство могло создать себе пиар с нуля из ничего, а не форсить что-то в телеграмм, для чего надо было сначала что-то сделать (ну, флажок поставить).

Ну типа там есть что-то «аж жаль что ракеты попадают по гражданским, а не по центрам принятия решений», но так а чому так?

А потому что транзит газа идёт. Аммиака. И так далее. И не контрабандой, как это делает Гек, видимо. Ну и параллельный импорт. Ну и никто Индию по шапке не бьёт за её закупки. Клоунская война с реальными жертвами, а не реальная война с реальными жертвами. А дорогие союзники вообще выигрывать войну не собираются, потому и ведут себя так — сливают.

При чём тут вообще Эминем — а при том, что у него хорошая песня есть, хочу вставить.

You only get one shot, do not miss your chance to blow.

This opportunity comes once in a lifetime.

Фортуна в дверь стучит, а вас дома нет.

Выводы

«Всё взято для того, чтобы заинтересовать нетребовательного зрителя. Одному нравится гармошка с цыганскими песнями. Это есть. Другому нравятся ресторанные песни. Тоже есть. Третьему нравятся некоторые рассуждения на всякие темы. И они есть. Четвёртому нравится пьянка, – и в фильме есть рабочий, которого нельзя заставить проснуться, если он не учует запаха водки и не услышит звона стаканов и тогда быстро вскакивает. И это есть. Любовные похождения тоже есть. Ведь различные вкусы у зрителей. О восстановлении тоже есть немного, однако, хотя это фильм о восстановлении Донбасса, там процесс восстановления Донбасса занимает лишь одну восьмую часть, и дано всё это в игрушечной смехотворной форме».
— Иосиф Сталин.

Предыдущая работа этого автора — «Город тысячи шпилей» — была лучше. К ней у меня были замечания только технического характера и по отдельным репликам и моментам.

А этот рассказ вообще непонятно зачем сделан. Заявлено три темы, и все три между собой не связаны, все три нифига не раскрыты. Флаффа нет, драммы… чуть-чуть, атмосферы… тоже чуть-чуть. Нет никакого развития, сюжета тоже нет. В основном мод вызывает скуку, а это хуже всего.

Между тем, вот что реально стоит прочитать, так это рассказ «Фиаско Содачи» от японского автора Нисио Исина. Я написал на него бесспойлерный обзор, я считаю, рассказ мегахорош.

Не то, что эти ваши эмобои.