«Я бы в лётчики пошёл, пусть меня научат»

Лётчик — это профессия, которая сопровождает меня на протяжении всего жизненного пути.

Ещё с пелёнок я знала о различных моделях самолётов, их внутреннем строении и как ими управлять.

Все эти знания и интерес к небу мне привил один очень важный человек, мой прадедушка (чаще я называю его дедушкой) — лётчик гражданской авиации.

Авиагородок — место, где прошло моё детство. Каждый раз, возвращаясь сюда, возникают разные воспоминания, каждое из которых напрямую связано с моими бабушкой и дедушкой.

В этот район можно попасть либо на автобусе, либо на машине, находится он достаточно далеко от метро. Когда мы приезжаем на конечную остановку, в глаза бросаются серые и унылые постройки, но это только на первый взгляд, ведь в каждом из домов царит своя жизнь. В этом районе проживают лётчики и их семьи, ведь Авиагородок находится вблизи аэропорта, а это значит, что до работы добираться достаточно близко. Мы продолжаем двигаться дальше.

Проходя через достаточно милый сквер, оказываемся у детского сада, обойдя который можно оказаться у дома нашего главного героя — лётчика гражданской авиации, моего прадедушки. Звоним в домофон и по лестнице поднимаемся на второй этаж, где нас уже ждут Клавдия Павловна и Владимир Иванович. Зайдя в квартиру, мы сразу можем почувствовать аромат свежеиспечённых пирогов. Сейчас прадедушка находится на пенсии и почти всё своё время проводит дома, в окружении своей любящей семьи.

Почти всю свою жизнь ты провёл в небе, но что для тебя значит «вернуться домой»? Какой был твой первый дом?

Для меня дом – это место, где тебя всегда любят и ждут, радуются твоим успехам и в то же время постоянно волнуются. Но я не могу сказать, что моё первое жилище был именно таким. Родился я в городе Фрунзе в 1939 году, нынешний Бишкек — столица Кыргызстана. В 1945 году мы с мамой переехали в Ташкент. Там она сильно заболела и из-за того, что за мной было некому присматривать, меня отдали в детский дом. Времена тогда были страшные, я не понаслышке знаю, какой он — детдомовский хлеб и как трудно его получить.

Бывали случаи, когда для того, чтобы заработать себе на еду приходилось мыть туалеты или ездить работать в вишнёвые сады.

Законы тогда были военные, никто ничего не мог получить просто так. Могу сказать так, детский дом — это место, которое воспитало во мне личность. Благодаря моему прошлому, я научился видеть этот мир с разных ракурсов, что, сказывается на моём быту и жизни в целом.

Внутри квартира небольшая, если не присматриваться, то в ней нет ничего примечательного.

Когда мы проходим в гостиную, первым делом в глаза бросаются модели самолётов, которые прикреплены к леске и находятся почти под самым потолком. У каждого из них своя история.

Когда я была маленькой, приезжая к бабуле с дедулей в гости, очень любила слушать истории о том, каково это летать на самолёте, и мечтала стать пилотом.

В детстве, у каждого ребёнка была профессия, к которой он был неравнодушен. Смогла ли твоя семья или твой образ жизни повлиять на становление тебя, как лётчика?

Хоть я и очень люблю своих родных, но не могу сказать, что они как-то смогли помочь мне с выбором профессии. Прийти к этому пришлось самостоятельно. В юные годы я увлекался моделированием, собирал и конструировал со своими друзьями различные статуэтки, в том числе самолёты. В будущем мной не был утрачен этот навык. Все эти модели, которые находятся над твоей головой, конструировал самостоятельно, ориентируясь исключительно на их большие копии, на которых были совершены мои полёты. Но к тому, чтобы стать пилотом в гражданской авиации я пришёл не сразу. Сначала учился на военного лётчика, летал на планерах и очень много уделял внимания своему здоровью, ведь без него в те годы никуда. Профессионально занимался баскетболом и имел по нему первый разряд.

Очень любил небо, в первый раз, когда я сел за штурвал, понял, что быть лётчиком — это моё призвание. После нескольких лет обучения в военном училище, нас начали сокращать. Страна была не в самом лучшем финансовом положении, чуть позже и вовсе всех перевели на гражданских. Я был первым человеком в Ленинграде, который управлял самолётом модели Ил86 (аэробус). Он вмещал в себя 350 пассажиров, а всё благодаря моему большому авиационному опыту.

Модели самолётов— это не единственное, что можно увидеть в квартире. Внутри она выглядит как маленький музей авиации: повсюду висят картины, даже есть отдельный шкаф, в котором хранятся все сувениры, привезённые из разных городов. На полках стоят портреты всей семьи. У моего прадедушки есть три ребёнка: два мальчика и одна девочка, всё своё детство они с нетерпением ждали его из длительных полётов. В будущем профессия отца сыграла значительную роль в их судьбах: Руслан — старший сын, пошёл в пилоты, Вова стал путешественником, а Людмила — учителем Мировой Художественной Культуры.

Как ты себя чувствовал в то время, когда из-за работы и длительных перелётов, пропускал этап взросления своих детей?

На самом деле, рейсы у меня были достаточно часто. Но из медицинских соображений, в неделю лётчики могут проводить в небе лишь определённое количество часов. Иначе их организм переутомится и может произойти авиакатастрофа. Например, в один из дней ты провёл в воздухе около шести-восьми часов, в течение этих суток тебе больше нельзя выходить на смену. Тогда я оставался дома и проводил всё своё свободное время с детьми, хоть и был сильно измотан работой. Очень часто из своих поездок привозил им гостинцы: фрукты и ягоды. В Ленинграде, особенно зимой, это было дорогое удовольствие, а в южных странах эти вкусности было достать гораздо проще. Поэтому смело могу сказать, что я не пропустил этап их взросления, а наоборот, даже смог в нём поучаствовать и воспитать в них личности.

Помимо неба, мой дедушка очень много времени провёл на земле, одной из его главных страстей была охота. На полу балкона его квартиры лежит гигантская шкура медведя, а в коридоре, вместо крючков для ключей, висят лосиные рога. Пройдя из коридора в гостиную, можно увидеть огромный ковёр во всю стену, на котором висит различное оружие. Маленькая я безумно любила рассматривать кинжалы и шпаги, потому что такие вещи видела только в кино. Но как бы ни старался мой дедушка найти себе иное увлечение на земле, его душа продолжала тянуться к небу.

Сложно ли было осознавать, что ты больше никогда не сядешь за штурвал? Как прошёл период реабилитации?

Это было очень тяжело, иногда возникало чувство, что моя жизнь без неба не жизнь вовсе. В такие моменты мне очень помогала моя супруга, она увезла меня в деревню, в наш домик под Псковом, где постоянно пыталась меня чем-то занять, чтобы я чувствовал себя нужным. Начал ловить рыбу, гулять в лесу, помогал в огороде. Хоть чувствовал тоску по небу и самолётам, понимал, что нужен здесь. Лётная жизнь меня покинула в физическом плане, душевно она осталась со мной. Каждый год отмечаю День Аэрофлота и могу сказать, что это уже семейная традиция, которой я очень дорожу.

Уходя из квартиры, я невольно, можно сказать по привычке, оглядываюсь. Бабушка и дедушка стоят у окна на кухне и машут мне рукой, а над крышей их дома, высоко в небе, пролетает самолёт.