Троцкистские притязания - о том, как троцкисты пытаются украсить себя чужими перьями
Троцкисты всегда ссылаются на Ленина, Че Гевару, Розу Люксембург и Карла Либкнехта, на Антонио Грамши, а иногда даже говорят о Фриде Кало, вероятно, потому, что она когда-то общалась с Троцким. Однако эти утверждения не могут быть обоснованы и основаны на искажении истины. Вот доказательства того, почему троцкисты никогда не смогут успешно ссылаться на этих марксистских деятелей.
В случае с Лениным троцкисты утверждают, что теорию "социализма в одной стране" создал Сталин, а не Ленин. Этот миф настолько же стар, насколько и ложен. Конечно, Сталин защищал теорию "социализма в одной стране" против "перманентной революции" Троцкого, но именно Ленин создал её. Так, Ленин писал в 1916 году:
«Развитие капитализма совершается в высшей степени неравномерно в различных странах. Иначе и не может быть при товарном производстве. Отсюда непреложный вывод: социализм не может победить одновременно во всех странах. Он победит первоначально в одной или нескольких странах, а остальные в течение некоторого времени останутся буржуазными или добуржуазными». (Владимир Ильич Ленин, «Военная программа пролетарской революции»)
Следует отметить, что Троцкий в 1929 году утверждал:
«Теория социализма в отдельной стране, поднявшаяся на дрожжах реакции против Октября, есть единственная теория, последовательно и до конца противостоящая теории перманентной революции». (Лев Троцкий, «Перманентная революция»)
Конечно, эти две теории полностью противоположны, но социализм в одной стране был теорией, которая привела к Октябрьской революции, а не "реакцией против неё". Более того, Ленин уже выступал против "перманентной революции" Троцкого в своей сущности, даже если он не называл ее открыто. Так, Ленин говорил в мае 1918 года:
«Я знаю, есть, конечно, мудрецы, считающие себя очень умными и даже называющие себя социалистами, которые уверяют, что не следовало брать власти до тех пор, пока не разразится революция во всех странах. Они не подозревают, что, говоря так, они отходят от революции и переходят на сторону буржуазии. Ждать, пока трудящиеся классы совершат революцию в международном масштабе, — это значит всем застыть в ожидании. Это бессмыслица. Трудность революции всем известна. Начавшись блестящим успехом в одной из стран, она, может быть, будет переживать мучительные периоды, ибо окончательно победить можно только в мировом масштабе и только совместными усилиями рабочих всех стран. Наша задача заключается в выдержке и осторожности, мы должны лавировать и отступать, пока к нам не подойдут подкрепления. Переход к этой тактике неизбежен, как бы над ней ни смеялись называющие себя революционерами, но ничего не смыслящие в революции». (Владимир Ильич Ленин, ПСС т.36, Доклад о внешней политике, 1918 г.)
Но Ленин и Троцкий противоречили друг другу не только по этому основному вопросу о революции. Ленин в целом отрицательно относился к Троцкому и его взглядам. Ленин писал в 1914 году:
«Никогда ещё, ни по одному серьезному вопросу марксизма Троцкий не имел прочных мнений, всегда «пролезая в щель» тех или иных разногласий и перебегая от одной стороны к другой». (Владимир Ильич Ленин, О праве наций на самоопределение)
Позднее двуличие Троцкого подтвердило это мнение. Оно также подтвердило мнение, что троцкизм (который Ленин уже обозначил как таковой) - это идеология, разрушающая единство рабочего класса (см. работу Ленина «Единство рабочих и «течения» интеллигентов»). Это противостояние продолжалось до самой смерти Ленина. Это проявилось не только в оскорбительных выражениях наподобие "мерзавец" в письме от 17 февраля 1917 года, когда Троцкий выступал в блоке с правыми против циммервальдских левых (см. письмо А. М. Коллонтай 17 февраля 1917 г.). В феврале 1918 года Троцкий попытался провести демобилизацию армии по собственному желанию, против чего Ленин направил телеграммы с просьбой воспрепятствовать этому (см «Телеграмма В. И. Ленина в Ставку о задержании всех телеграмм о расформировании армии. 30 января (12 февраля) 1918 г».). Даже в так называемом "Завещании" Ленин обвинял Троцкого в "не-большевизме" (см. «Письмо к съезду»). Как видно, троцкисты не могут ни сослаться на существенное соглашение между Лениным и Троцким, ни попытаться указать на якобы близкие личные отношения.
В случае с притязаниями троцкистов на Че Гевару это можно объяснить, процитировав интервью Мориса Цейтлина. В этом интервью Че сказал, что он был против уничтожения тиражей работ Троцкого. Однако в том же интервью он уточнил контрреволюционный характер троцкистов. Хотя у него не было чёткого мнения против троцкистов в целом, он дал понять: "Однако мы предполагаем, что троцкистская партия действует против революции. Например, они заняли позицию, что революционное правительство является мелкобуржуазным". Чуть позже Че дал понять: "Нельзя быть сторонником революции и против Коммунистической партии Кубы. Революция и партия идут вместе". Троцкисты говорят, что они против "сталинизма", но, например, во время всеобщей забастовки (1959 года) троцкисты отказались сотрудничать с Коммунистической партией". Когда интервьюер сказал, что народ должен знать, кто такая Роза Люксембург, Че ответил: "Правильно, почему бы и нет? Она была великой революционеркой и умерла революционеркой из-за своих политических заблуждений". Здесь и в случае с печатными листами троцкистских трудов мы видим, что Че ни в коем случае не был сторонником цензуры. Он отвергал троцкизм не по невежеству, а потому что он был контрреволюционным. Че также выступал в поддержку Сталина (см. «Банковские отношения, кредит и социализм», 1964 г.) и Мао. Его мировоззрение не имеет ничего общего с троцкизмом.
В случае с Розой Люксембург и Карлом Либкнехтом троцкисты ссылаются на их ошибки во время пребывания в тюрьме. Карл Либкнехт, например, придерживался идеи перманентной революции (см. В: Карл Либкнехт „Собрание речей и сочинений", том IX, Издательство Дитц, Берлин, 1971 г.), а Роза Люксембург некоторое время критиковала русскую революцию (см. «Рукопись о русской революции» (лето 1918 г.). Говоря о подавлении восстания эсеров, она писала: „Результатом этой ситуации стали террор и подавление демократии).
Карл Либкнехт, однако, обратился к взглядам на социализм в отдельно взятой стране. Так, Карл Либкнехт писал 27 ноября 1918 года:
"Уничтожение капитализма, установление социалистического общественного строя возможно только в международном масштабе - но, естественно, оно не будет одновременно утверждаться во всех странах». («Ясность относительно пути и цели" (27 ноября 1918 г.) В: Карл Либкнехт “Собрание речей и сочинений", том IX, Издательство Дитц, Берлин, 1971 г., стр. 622/623.)
Роза Люксембург критиковала прежде всего взгляды Троцкого и считала, что взгляды Ленина им близки (см. «Рукопись о русской революции» (лето 1918 г.). Она говорит там о «Ленине-Троцком»). Следует также отметить, что Роза Люксембург не могла написать всеобъемлющий, точный очерк русской революции в условиях тюремной изоляции, поскольку была отрезана от всех источников информации. Она сама писала в письме Юлиану Мархлевскому летом 1918 года:
"Со своей стороны я, конечно, могу сообщить вам только свои взгляды и впечатления, ибо действительное положение вещей доходит до меня только через третьих лиц". (Письмо Юлиану Мархлевскому (конец июля / август 1918 г.) В: Роза Люксембург „Собрание писем", том 6, Издательство Дитц, Берлин, 1993, стр. 205)
Поэтому нелепо пытаться ссылаться на неё как на ключевого свидетеля против Ленина.
Роза Люксембург также открыто выступила против Троцкого в рукописи, написанной во время её пребывания в тюрьме:
«Вымученность расчёта очевидна. Речь ведь идёт не только о Японии, как противнике Германии, но и об Англии и Франции, о которых никто сегодня не смог бы определенно сказать, благоприятнее ли их собственные внутренние условия для пролетарской революции, чем в Германии, или нет. Однако резонерские соображения Троцкого вообще ложны, поскольку перспективы и возможности революции в Германии как раз подрываются любым усилением и каждой победой германского милитаризма». (Роза Люксембург, «Русская трагедия»)
Троцкий рассуждал, что оккупация России Германией была бы лучше, чем оккупация Японией, из-за более высокого уровня развития. Она также не могла терпеть пренебрежение Троцкого к демократическим институтам (см. Рукопись «О русской революции» Люксембург).
В декабре 1918 года Роза Люксембург писала в письме Адольфу Варскому:
"Я также разделяю все ваши оговорки и опасения, но я отбросила их по самым важным вопросам, а по некоторым не зашла так далеко, как вы. Террор, конечно, показывает большую слабость, но он направлен против внутренних врагов, которые строят свои надежды на существование капитализма в России и получают от него поддержку и поощрение. Если наступит европейская революция, русские контрреволюционеры потеряют не только поддержку, но и, что ещё важнее, смелость. Так что большевистский террор - это прежде всего выражение слабости европейского пролетариата». (Письмо Адольфу Варскому (конец ноября / начало декабря 1918 г.) В: Роза Люксембург „Собрание писем", том 6, Издательство Дитц, Берлин, 1993 г., стр. 211))
Из этого видно, что она не только во многом не соглашалась со взглядами, высказанными ею в "О русской революции", но даже критиковала тех, кто был слишком критичен по отношению к Советскому Союзу. Несколько дней спустя она даже написала письмо Ленину о том, что послала связного сообщить о деятельности Союза Спартака (см. Письмо Владимиру Ильичу Ленину (20 декабря 1918 г.) В: Роза Люксембург „Собрание писем", том 6, Издательство Дитц, Берлин, 1993 г., стр. 212). Было видно, что Роза Люксембург находится в процессе становления ленинца.
Роза Люксембург также принимала Советский Союз в качестве образца для революции (см. Корректура политики USPD" (15 декабря 1918 г.) В: Роза Люксембург „Собрание сочинений", том 4, Издательство Дитц, Берлин, 1979 г., стр. 456) и даже признавала необходимость создания авангардной партии (см. "Первый съезд партии" (3 января 1919 г.) Там же, стр. 512). Как бы то ни было, они оба, по сути, отказались от своих ложных взглядов, хотя и не смогли стать полноценными ленинцами до самой смерти. В любом случае, попытки присвоить их антиленинцами, в том числе троцкистами, в конечном итоге не имеют под собой оснований, если рассматривать Карла и Розу в контексте их идейного развития.
В случае с Антонио Грамши троцкисты ссылаются на его работы, где он противопоставлял демократический и бюрократический централизм и предупреждал о том, что может произойти в случае их вырождения. Например, вот здесь:
«Если партия прогрессивна, она функционирует "демократически" (в рамках демократического централизма); если партия регрессивна, она функционирует "бюрократически" (в рамках бюрократического централизма). Во втором случае партия является чисто исполнительным органом, а не органом принятия решений; технически она является полицейским органом, а её название "Политическая партия" - просто мифологическая метафора». (Антонио Грамши "Тюремные тетради", том 7, издательство "Аргумент", Гамбург, 2019, стр. 1658)
Другой пример:
«Преобладание бюрократического централизма в государстве свидетельствует о том, что ведущая группа насыщается и превращается в узколобую клику, которая стремится увековечить свои постылые привилегии, регулируя или даже подавляя появление контрсилы, даже если эти силы совпадают с правящими фундаментальными интересами». (Антонио Грамши, «О бюрократии», Там же, стр. 1606.)
Это реальные проблемы, которые затрагивает Грамши. Невозможно пытаться втиснуть эти высказывания в рамки взглядов Троцкого, потому что Грамши был кем угодно, только не троцкистом. В своих тюремных тетрадях, например, он встал на сторону Сталина и выступил против "перманентной революции" Троцкого:
«Теоретические слабости этой современной формы старого механицизма маскируются общей теорией перманентной революции, которая есть не что иное, как смутное предубеждение, выдаваемое за догму, и которая саморазрушается, не проявляя себя в действительности». (Там же, стр. 1693)
Кроме того, Грамши ранее благоприятно отозвался о работе "Иосиф Виссарионович" (Там же, стр. 1692), то есть Сталин.
Эта критика "перманентной революции", согласно которой она опровергает сама себя, не становясь нигде реальной силой, подтверждается и по сей день. Троцкистской революции никогда не было и не будет. Грамши даже подвёл очень жёсткий итог лживости взглядов Троцкого:
«Бронштейн вспоминает в своих мемуарах, что ему сказали, что его теория оказалась хорошей... через пятнадцать лет, и он ответил на эпиграмму другой эпиграммой. На самом деле его теория как таковая не была хороша ни за пятнадцать лет до, ни через пятнадцать лет после: как это бывает с плотными мозгами, о которых говорит Гвиччардини, он был прав в целом, то есть был прав в самом общем практическом предвидении; как когда предсказывают, что четырёхлетняя девочка станет матерью, и, когда она становится ею в двадцать лет, говорят: "Я это предвидел", но не говорят, что в четыре года хотели изнасиловать девочку в уверенности, что она станет матерью». (Там же, том 4, стр. 873)
Здесь Грамши критикует попытку Троцкого приписать Октябрьскую революцию своей теории, хотя она была начата ленинизмом. Троцкий считал свою теорию революционной, хотя она таковой не являлась, и когда Ленин успешно начал социалистическую революцию с помощью своей теории, Троцкий вёл себя так, как будто он её предвидел и был одним из её основателей. Такие высказывания Грамши вряд ли могли быть непреднамеренно пропущены троцкистами. Троцкисты рассчитывают на то, что широкая аудитория их статей не знакома с трудами Грамши, и поэтому могут рассказать им обо всём. (https://www.klassegegenklasse.org/trotzki-und-gramsci-ein-posthumer-dialog/ например здесь)
В случае с Фридой Кало можно сделать вывод о том, что она была заодно с Троцким, только с помощью тезиса о виновности в контакте, например, её короткого романа с ним. Однако 4 ноября 1952 года она записала в своем дневнике:
«Я полностью понимаю материалистическую диалектику Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина и Мао Цзэдуна. Я полюбила их как столпов нового коммунистического мира. Я осознаю ошибку Троцкого с тех пор, как он приехал в Мексику. Я никогда не была троцкисткой». (Фрида Кало „Дневник", издательство Киндлер, Мюнхен, 1995 г., стр. 255)
Кроме того, когда умер Сталин, она прозаично написала, что "вся вселенная вышла из равновесия"(Там же, стр. 257/258), и приветствовала Маленкова как его преемника словами: "Да здравствует Сталин. Да здравствует Маленков" (Там же, стр. 229). В её дневнике также есть страница, на которой написано "Да здравствует Маркс, Энгельс, Ленин" и "Да здравствуют товарищи Сталин, Мао" (Там же, стр. 264). Там же хранится фотография, на которой она написала "Маркс, Энгельс, Ленин, Сталин, Мао", с красным глобусом на заднем плане и символом серпа и молота над ним. (Там же, стр. 261. https://i.pinimg.com/originals/bf/42/dc/bf42dcf092ae37efc29bf1d9825920f8.jpg)
Троцкисты опускают все эти факты, чтобы попытаться присвоить Фриду Кало. (https://diefreiheitsliebe.de/kultur/frida-kahlo-malerin-und-antikapitalistin/ Например здесь)
Троцкисты похожи на ощипанных цыплят, которые пытаются украсить себя чужими перьями, чтобы скрыть свою наготу. Но у них ничего не получится, потому что факты против них.