Операция «Концерт» 21 августа 1943 г.
Операции партизан по разрушению железных дорог летом и осенью 1943 г. получили название «концертов». Первый «концерт» был запланирован штабом бригады на 27 июля 1943 г.:
Приказ
3-ей партизанской бригаде СЗФ
21 июля 1943 года
№ 50/46
д. Станки
Во исполнение приказа Ленинградского Штаба партизанского движения и Военного Совета СЗФ от 11.07.43 г. №0819 о единовременном взрыве полотна железных дорог Псков-Дно, Дно-Локня.
Приказываю:
- Всем командирам комиссарам полков ночь 27 на 28 июля 1943 года силами отрядов на железных дорогах и Псков-Дно, Дно-Сущево взорвать 1200 стыков рельс с промежутками 6 стыков 1 взрыв от другого.
- За 1 полком для производства взрыва полотна закрепляю участок железной дороги: ст. Подсевы- Порохов-Дно;
за 2 полком закрепляю участок железной дороги Дно-Дедовичи;
за 3 полком закрепляю участок железной дороги Дедовичи-Сущево;
за 4 полком закрепляю участок железной дороги Псков- ст. Подсевы.
- Командиру и комиссару каждого партизанского полка силами диверсионных групп произвести не менее 300 взрывов стыков рельсов на вышепоименованных участках железных дорог. Добиться на каждого партизана в отряде 1 взрыва стыка рельс.
- Командирам и комиссарам партизанских полков к 22.00 27 июля 1943 года выслать все диверсионные группы на выполнение данного приказа, о чем доложить мне 23 июля 1943 года.
- Результаты выполнения боевых операций отрядами по взрыву стыков рельсов железнодорожного полотна командирам и комиссарам партизанских полков доложить мне не позднее 2 августа 1943 года.
Приказ объявить до командиров и комиссаров отрядов включительно.
Врид комбрига ст. лейтенант Крылов
Военком майор Исаев
Врид начштаба капитан Ершов
Вернувшийся из Советского тыла комбриг Герман приказ о диверсии отменил в связи с новыми распоряжениями ЦШПД:
Приказ
3 партизанской бригаде СЗФ
2 августа 1943 года
№ 51/47
д. Подсадно
Приказ № 50/46 от 21 июля 43 года о взрыве полотна железных дорог отменяю. Во исполнение Приказа начальника Центрального Штаба Партизанского Движения при Ставке Верховного Главного Командования №0042 «О партизанской рельсовой войне» на коммуникациях врага Псков-Дно, Дно-Чихачево.
Приказываю
- Всем командирам и комиссарам партизанских полков в ночь с 7 на 8 августа сего года силами отрядов на железных дорогах Псков-Дно, Дно-Чихачево одновременно взорвать напополам 6000 рельс и 5 водокачек.
за 1-ым партизанским полком для производства взрыва полотна, закрепляю участок железной дороги Псков-разъезд Вешки с одновременным выводом из строя на этом участке в ночь с 7 на 8 августа 1700 рельс и водокачки, что в 3,5 км восточнее ст. Карамышево;
за 2-ым полком закрепляю участок железной дороги разъезд Вешки-разъезд Тригорша с одновременным выводом на этом участке в ночь с 7 на 8 августа 1300 рельс и водокачки, что находится в районе станции Лунево и восточнее Порхова 1,5 км;
за 3-им полком закрепляю участок железной дороги Чихачево-Сущево с одновременным выводом из строя на этом участке 1700 рельс в сроки которые будут указаны дополнительно. Кроме того, в августе месяце 3 полку уничтожить рельсы на недействующей дороге Пуш.Горы-Опочка;
за 4-ым полком закрепляю участок железной дороги ст. Вязье -Чихачево с одновременным выводом из строя на этом участке 1300 рельс и одной водокачки, что находится в районе ст. Дедовичи у р. Шелонь.
- Командирам и комиссарам полков к 22.00 3 августа 1943 г. выслать все диверсионные отряды на выполнение данного приказа, о чем доложить мне 4 августа 1943 г.
- Во второй половине августа сего года командирам и комиссарам полков по собственному усмотрению произвести такой же налёт на участках железной дороги, поименованных в параграфе 2 настоящего Приказа с таким же объёмом диверсий.
- Командирам и комиссарам полков вести тщательный учёт перебитых каждым партизаном рельсов. Общие итоги диверсии представить мне к 13 августа сего года.
- Командирам и комиссарам полков помнить, что ведение периодической рельсовой войны отнюдь не должно снижать темпы диверсионной деятельности по спуску эшелонов врага под откос, взрывов мостов и др. Эти два вида диверсионной деятельности дополняют друг друга, но не исключают один другого.
- Командному составу партизанских полков и отрядов помнить, что ведение партизанами рельсовой войны составляет историческую заслугу партизан перед Родиной. Эта война ставит транспорт противника в катастрофическое положение, обрекая его на безусловное и быстрое поражение.
Приказ объявить до командиров и комиссаров отрядов включительно.
Командир 3-ей ПБ майор Герман
Врид военком политрук Воскресенский
Начштаба, ст. лейтенант Крылов.
Диверсии в ночь на 8 августа успехом не увенчались. Поэтому их пришлось повторить в ночь на 21 августа. Впервые штаб бригады издал настолько эмоционально выраженный приказ.
Приказ
3 партизанской бригаде СЗФ
17.08.1943 г.
№ 52/48
Д. Красное Сосонье
Во исполнение приказа группы партизанского движения СЗФ от 15 августа 1943 года силами всей бригады нанести удар по железнодорожному полотну Псков-Дно с задачей задержать всякое движение к фронту.
Приказываю:
- Командирам и комиссарам партизанских полков всеми силами личного состава полков в ночь 20 на 21.08.1943, в период между 24.00 и 1.00 ч ночи произвести организованный и сильный налёт на участок железной дороги разъезд Кебь-Порхов с задачей диверсионными методами вывести из строя на всем протяжении этого участка полотно железной дороги, уничтожить водокачку, взорвать 7 железнодорожных мостов и разгромить полностью разъезды Уза и Вешки.
- a) 2-му полку боевую операцию совершить на участке железной дороги Порохов-разъезд Уза (включительно). Уничтожить 800 штук рельсов, взорвать 2 ж.д. моста в кв. 0442, водокачку в районе н.п. Дубская, разгромить разъезд Уза с уничтожением ж.д. моста через р. Уза в кв. 0236;
б) 4-му партизанскому полку производить операцию на участке ж.д. Петриково-Локоть. Уничтожить 1000 штук рельсов и взорвать ж.д. мост в кв. 0226;
в) 3-му партизанскому полку операцию производить на участке ж.д. Локоть-Карамышево (исключительно). Уничтожить 800 м рельсов, разгромить жд. разъезд Вешки, взорвать два железнодорожных моста в кв. 0408 г.
г) 1-му партизанскому полку производить боевую операцию на участке ж.д. Карамышево (исключительно)- разъезд Кебь. Уничтожить 500 штук рельсов, взорвать ж.д. мост через р. Кебь в кв. 0690.
- Командирам и комиссарам партизанских полков, выполняя боевые операции, захватить «языков» и доставить их в штаб бригады.
- Командирам и комиссарам партизанских полков после операции полки отводить на юг. Со штабом бригады через рацию держать ежедневную связь.
- После выполнения операции командирам и комиссарам полков собрать всех раненых и при первой же возможности немедленно их эвакуировать советский тыл.
- Общий пропуск на 21 августа «Ленинград».
- Командирам и комиссарам полков к 22.00 17 августа 1943 г. детально и тщательно разработать планы боевых операций и лично доложить их мне.
Настало время! Пришёл час, когда доблестные партизаны 3-ей бригады должны показать, на что они способны в деле помощи героически борющейся Красной Армии. В деле освобождения от гитлеровской тирании великого города Ленина и Ленинградской области.
Вперёд, товарищи партизаны и партизанки, на окончательный разгром фашистской нечисти, оскверняющей нашу родную землю!
Вперёд, доблестные сыны и дочери нашей Родины!
Народ и Родина нас, наших дел никогда не забудет!
Приказ довести до командиров и комиссаров отрядов включительно.
Командир 3-ей ПБ майор Герман
Военком 3-ей ПБ майор Исаев
Начштаба ст. лейтенант Крылов
Начальник политотдела М.Л. Воскресенский в книге «Герман ведет бригаду» описывал операцию:
«Получив приказ, комбриг начал деятельно готовить бригаду к предстоящей операции. Днем в отрядах проходило обучение всех партизан подрывному делу, ночью принимались самолеты, доставлявшие в бригаду толовые шашки. Политотдел выпустил специальную листовку и озаглавил ее «За Ленинград!».
В приказе объектом для массированного налета нашей бригады были указаны железные дороги Псков– Дно, Дно –Сущево.
Закончив подготовку, бригада двинулась к Порхову. Первые переходы самые большие. Бригада идет всю ночь. Перед последним переходом полки расходятся и движутся дальше каждый по своему маршруту. На день операции установлен пароль «Ленинград». Начало операции назначено на 12 часов ночи.
Деревня Козоногово. Мы стоим на пригорке за сараем. Александр Викторович то и дело поглядывает на ручные часы и волнуется:
– Андрей Иванович, пора бы уже и начинать. Почему медлят?
Исаев молчит. Зябко поводя плечами, он поворачивается в сторону, где за темнеющим вдалеке леском угадывается железная дорога.
– Смотрите! – восклицает он.
Короткая вспышка, за ней другая. Ночной воздух доносит негромкий раскат двойного взрыва.
– Ярославцев начал, – обрадованно говорит Герман.
Горизонт на севере мгновенно оживает. Вспышки следуют одна за другой. Потом наступает небольшое затишье. Но вот далеко на западе появляется новая яркая вспышка. Через несколько секунд слышится глухой взрыв.
– А это Синяшкин. Видимо, взлетел на воздух Кебьский мост, – высказывает предположение Крылов.
Все чаще и чаще раздаются пулеметные очереди. Это начинают действовать блокирующие группы.
– Только бы не было больших потерь,– говорит Исаев.
– Нет, не должно быть, – отвечает Герман, а в голосе нотки тревоги. – Удар внезапный, – значит, патрули на железной дороге обычные. Они едва ли окажут сильное сопротивление. А блокировочные ночные бои с гарнизонами наши хлопцы вести умеют. «Концерт» должен пройти на славу.
Точно в подтверждение слов комбрига появляются все новые и новые вспышки. Встревоженные грохотом взрывов, на улицу выходят жители деревни. Они оживленно переговариваются о том, как партизаны здорово рвут «железку».
Гул затихает. Несколько разрозненных одиночных взрывов, несколько пулеметных очередей, и опять ночная мгла окутывает потревоженную землю».
Задание Ленинградского штаба партизанского движения выполнено. Взорваны тысячи рельсов, мосты, порвана связь. Вражеские эшелоны долго не смогут двигаться по этим магистралям.»
Уничтожение моста через Кебь отрядом №27 А.Ф. Меньшикова из 1-го партизанского полка.
Командир роты И.Г. Семенков в книге «Иду на риск» вспоминал:
Это был большой налет, «гвоздем» которого был взрыв 45-ти метрового моста через реку Кебь. Этот взрыв послужил сигналом к разрушению железнодорожного полотна от моста до города Порхова, то есть на протяжении почти 30 километров!
Как развивалась операция? Об этом стоит рассказать подробно. Первый полк, которым командовал И.Н. Синяшкин (комиссар А.И. Казаков) получил участок дороги от моста через Кебь до станции Карамышево, то есть на левом фланге боевого порядка бригады.
Полк прибыл в деревню Спирово и расположился на берегу реки Черехи, в которую впадает Кебь. Мост было приказано взорвать 27-му отряду этого полка.
За оставшийся до операции день предстояло дать отдых бойцам, составить диспозицию операции согласно данным разведки, осуществленной двумя Полинами - «Черной» (Масловой) и «Белой» (Буренковой). Вот как вспоминает об этом Полина Ивановна Маслова:
Мы с Полиной Белой пошли на разведку днем, так как у нас были документы и легенда - идем в город Псков менять барахло на соль (на этот случай у нас были узелки с поношенными платьями и кофточками). Подошли к деревне Оклад, это в нескольких километрах от станции Карамышево и моста через Кебь. Зашли во второй дом от края. Нас встретила старушка, у которой жил внук из Ленинграда, а три сына воевали на фронте. Внук - власовец, был вхож в охранный гарнизон моста через Кебь. Решили пойти на риск: встретиться с власовцем и с его помощью все разузнать, но он был еще в гарнизоне.
Власовца пришлось ждать недолго: в избу вошел молодой парень с автоматом через плечо. Я попросила зайти его в другую комнату, у двери стояла Полина с пистолетом. Я пошла в открытую: сказала Григорию (так звали власовца), кто мы и зачем пришли и потребовала помочь в разведке моста: изучить систему огня, составить схему обороны объекта, минных полей и проволочного заграждения. Власовец согласился без возражений, более того, он предложил одной из нас пойти с ним в гарнизон, чтобы разведать мост лично. Заманчиво, но и опасно. Положим, мне почему-то сразу показалось, что парень стал власовцем не по своей охоте, но самим идти в лапы к немцам? Но нам, агентурным разведчицам, к риску не привыкать, иначе не выполнить задание командования полка. Мы лишь заспорили о том, кому «прогуляться» во вражеский гарнизон в сопровождении вооруженного власовца. Я доказывала, что идти надо мне: у Полины на руках маленький Юрик, у меня же никого из родных не осталось. Полина возражала, что хватит с меня и того, что мою двухлетнюю дочку вместе со свекровью сожгли каратели в Кашутине, а если с нею что-то случится, то она надеется на меня: не оставлю ее Юрика в беде.
Так и получилось, что в гарнизон с власовцем отправилась Полина Белая, а я весь день пролежала в кустах за деревней Оклад. Но все сошло благополучно: Полина вернулась в деревню с ценными данными. Гарнизон состоял из сотни немцев и власовцев, на восточном берегу реки — бункер с автоматической пушкой и крупнокалиберным пулеметом. Кирпичная казарма опоясана окопами с ходами сообщения, в радиусе ста метров вокруг моста тянулось проволочное заграждение в четыре кола, а перед проволокой - минное поле. Есть в нем лишь один проход - с запада, со стороны Пскова.
Мы поблагодарили Григория за оказанную помощь. Власовец ответил, что партизаны могут рассчитывать на его содействие и впредь, так как он давно ищет к ним дорогу. И эти слова были не пустые. Когда мы возвращались, уже с операции, через деревню Оклад, Григорий с группой власовцев присоединился к партизанам и неплохо воевал в отряде.
На основе полных и точных агентурных данных, полученных Масловой и Буренковой, командование 1-го полка разработало операцию по уничтожению гарнизона и взрыву моста.
С наступлением темной августовской ночи полк покинул Спирово и направился к намеченной цели. 27-му отряду предстояло уничтожить гарнизон и взорвать мост, а другим отрядам - ждать сигнала для взрыва железнодорожных рельсов.
27-ой отряд атаковал охранный гарнизон очень удачно. Большинство немцев и власовцев были уничтожены, со стороны отряда потеряно двое: замкомандира отряда по разведке Михайлов, участник финской кампании, и его любимая девушка Нина. Партизаны захватили богатые трофеи - винтовки, автоматы, патроны, гранаты и пишущую машинку с русским шрифтом. Автоматическую пушку и крупнокалиберный пулемет уничтожили.
Роты партизан во главе с командиром отряда А. Меньшиковым еще доколачивали охрану (многие фашисты спасались бегством), а до взрыва моста оставались считанные минуты.
О том, как был взорван этот мост, рассказывает Сергей Георгиевич Сидоров:
Когда наш отряд громил гарнизон, мы, подрывники - лейтенант Иван Ковалев, бойцы Николай Романов, Сергей Чесноков, Александр Соловьев и я, были еще далеко. Пришлось поднажать, несмотря на то, что у каждого из нас за плечами по пуду взрывчатки. Наконец, достигли полотна и побежали по шпалам к мосту с противоположной стороны, от Пскова. Навстречу нам драпали немцы и власовцы, спасавшиеся от партизан. Они сначала приняли нас за своих и не стреляли, а потом, сообразив, кто мы, стали палить нам в спину. Не обращая внимания на стрельбу, мы бежали во весь дух к мосту, чтобы заложить тол и взорвать мост в назначенное время.
Обливаясь потом, мы достигли моста. Ковалев приказал мне закладывать тол в самом начале моста, Соловьеву - в середине, остальным - с той стороны. Сам лейтенант стал тянуть шнур детонатора от моего фугаса ко второму, от того - к третьему. По свистку лейтенанта мы подожгли бикфордов шнур, длиной до метра у каждого заряда. Теперь я стал последним - мне надо пробежать весь мост, чтобы попасть на наш берег. Сколько успел отбежать от моста, не помню, потому что взрывная волна ударила в спину так, что я повалился на землю.
Это было самое радостное падение за всю мою жизнь: мост через реку Кебь взлетел на воздух! Через десять минут после назначенного срока, но взлетел!
Когда мы шли в направлении разгромленного нашим отрядом гарнизона, на «железке» все гремело, рвалось и горело - это отряды и полки бригады рвали рельсы на участке от станции Кебь до Порхова...
Да, картина была до жути впечатляющей: вся окрестность озарялась огнями взрывов толовых шашек, вспыхивали осветительные и сигнальные ракеты партизан и немцев, ухали взрывы снарядов и мин, пущенных немцами из дальних гарнизонов, горели станционные сооружения и вагоны воинского эшелона, атакованного ротой Александра Ильина из 27-го отряда.
Для партизан картина была величественной, для врага - страшной и грозной своими последствиями.
Штаб бригады находился в деревне Козоногово. Герман взобрался на крышу двора старика Никандра и оттуда наблюдал за ходом операции. Когда прогремел взрыв на мосту, старик Никандр, поддерживая штаны рукой, сказал:
— Эх, маткин берег, отродясь не видывал такой красоты нашей чугунке!
— Эта красота дорого обойдется фашистам, - отозвался комбриг, спускаясь на землю.
— Пусть твои слова, сынок, услышит бог, - сказал старик и перекрестился.
А что там происходит, на перегоне? - недоумевал начальник политотдела Воскресенский. - Паровоз шипит, что ли?
— Откуда мог взяться паровоз в зоне действия двадцать седьмого отряда? - усомнился начальник штаба Крылов.
— Наверное, стоял на полустанке Кебь, попытался прорваться на Псков, да опоздал, - предположил Герман.
Позже выяснилось: предположение комбрига оказалось верным. Когда отряд А. Меньшикова начал громить охрану моста, вражеский эшелон, стоявший на полустанке Кебь, попытался проскочить на запад, в сторону Пскова. Не растерялся командир роты Ильин, прикрывавший свой отряд с востока. Партизаны встретили эшелон дружным огнем, а подрывники роты взорвали рельсы впереди и позади эшелона. Однако охрана эшелона, многочисленная и хорошо вооруженная, чуть помедлив, перешла в атаку. Роте Ильина пришлось бы туго, но ей на выручку уже спешила рота Николая Ерофеева. Партизаны уничтожили охрану эшелона. Особенно отличились бойцы роты Ильина Н. Герасимов, Г. Фомин, братья Ивановы. 38 вагонов с подбитой техникой и награбленным добром были подорваны и сожжены, а из паровоза «ребята выпустили дух», как сказал Иванов Павел. Взрыв паровозного котла был заключительным аккордом операции 27-го отряда. Его-то и услышал начальник политотдела Воскресенский.
Не прошло и часа после взрыва моста, как все отряды и полки бригады справились с задачей по разгрому вражеских гарнизонов и подрыву рельсов.
— Иван Васильевич, передай по рации благодарность личному составу Первого полка за своевременное и образцовое выполнение боевой задачи, - распорядился комбриг.
Замечу к слову: остальные три полка также успешно справились с возложенными на них задачами и получили благодарность командира бригады.
Боевые действия 3-го партизанского полка
По воспоминаниям Д.В. Худякова в книге «Не сломленные бурей»:
В крестьянской избе собрались командиры и комиссары полков. Комбриг зачитал приказ начальника Ленинградского штаба партизанского движения М. Н. Никитина.
— Нашей бригаде, — добавил А. В. Герман, — предстоит серьезное испытание. От того, как мы справим» с операцией под условным названием «Рельсовая война», зависит, пройдут или не пройдут эшелоны врага с живой силой и техникой к Ленинградскому фронту. Задача бригады — вывести надолго из строя железнодорожную магистраль Псков—Дно на участке Карамышево — Порхов. Протяженность его пятьдесят километров. Диверсии состоятся в ночь на двадцать второе августа.
Мне было поручено разработать план операции.
Полк пришел в движение. Ушли бесстрашные разведчики прокладывать короткую и безопасную дорогу отряда, искать брод через реку Череха, уточнять дислокацию вражеских гарнизонов, охранявших полотно железной дороги, мосты и разъезды. Командиры отрядов вновь и вновь прикидывали, кого из бойцов послать закладывать под рельсы взрывчатку, кого оставить в группе прикрытия. Еще раз проверили оружие, толовые шашки. Состоялись накоротке партийные и комсомольские собрания.
Марш начался ночью. Утром подошли к деревне Пашки Псковского района. Скоро операция, а нам предстояло еще миновать форсированным маршем территорию, контролируемую вражескими гарнизонами, перейти вброд Череху, пересечь шоссе и только там, за перелесками, выйти к железной дороге — разъездам Восход и Вешки.
Мы знали, что разъезды охранялись — в бункерах и окопах, обнесенных колючей проволокой, находилось немало гитлеровцев. По железке время от времени курсировали дрезины, по шоссе — танкетки и конные патрули.
Быстро и бесшумно двигался полк. Неожиданно вынырнул из темноты Александр Григорьевич:
— Видал, командир, наши-то орлы каковы, а? Даже повозки не скрипят.
Потянуло прохладой. Мы подходили к Черехе. Беспокоило то, что у нас всего один брод. Всякое может случаться в темноте: потеряй брод — и окажешься в мышеловке. В нашем тылу теперь гарнизоны противника, расположенные в деревнях Большое Никольское, Никулино, в поселках совхоза «Быстрецово» и Леспромхоза. У брода оставили засаду — группу автоматчиков.
Кажется, предусмотрели все. Уже позади Череха. Но чем ближе стрелка часов к часу ночи, тем сильнее замирало в груди. Как долго тянулись последние пять ми пут веред боем, как тяжелы они.
И вот щелчок — Василий Бойков выстрелил из ракетницы. И, будто по мановению дирижерской палочки, загремела музыка партизанского боя. Отряд Пупышева неожиданно атаковал охрану разъезда Восход и захватил здание. Часть сил полка двинулась навстречу гитлеровцам, засевшим в ближайших деревнях, — надо было преградить им дорогу к железнодорожному полотну.
А на полотно уже копошились подрывники. Дрожащие от волнения руки нащупывали стыки рельсов, закладывали заряд тола. Чиркала спичка, выхватывая из темноты масляную поверхность металла, и загорался бикфордов шпур. Бойцы опрометью бросались вниз. Раздавался взрыв. И снова руки нащупывали рельсы, снова закладывали заряд тола, но теперь уже спокойнее...
Вдоль железной дороги продвигалась диверсионная группа, в задачу которой входило взорвать водокачку на разъезде Восход. Впереди партизан шагал проводник — дед Афанасий из деревни Горушки. У железнодорожного моста, перекинувшегося через речку Колотовка, противник открыл по группе пулеметный огонь. Двигаться дальше, казалось бы, невозможно.
— Дед, можно ли к дому откуда-нибудь незаметно подползти? — спросил командир группы Николай Буренков.
— К какому дому?
— Не видишь разве, где фрицы засели?
— Так то ж будка. А чего ж нельзя, пошли.
Командир взял с собой братьев Маковских. Через некоторое время со стороны будки донеслись крики, а потом зычный голос Буренкова:
— Ребята, сюда!
Медсестра Зина Орлова потом рассказывала:
— Глянула я, где же будка? На прежнем месте ее не было. Когда подбежала ближе, увидела, что она валялась в кювете, «начиненная» гитлеровцами.
Путь диверсионной группе теперь был открыт. Вскоре грохот взрыва известил: водокачки на разъезде Восход больше не существовало.
Отряд Журавлева тем временем атаковал разъел Вешки. Противник оказал сопротивление, дело дошло до рукопашной.
Темноту ночи прошивали огненные нити трассирующих пуль. Рвались ракеты. Вот над лесом поднялся смерч пламени — это взлетел на воздух мост на речке Колотовка, подорванный партизанами во главе с Павлом Смирновым
Из засады сообщили, что к ней приближается вражеская колонна автомашин с пехотой, впереди нее — танк.
Партизаны залегли на берегу Черехи, надеясь, что танк или автомашины подорвутся на минах, расставленных на дороге. Но мины почему-то не взрывались.
Противник захлестнул наш берег свинцом Его пехоту поддерживал танк и артиллерия, установленная в Карамышево. Гитлеровцы обнаглели и теперь шли во весь рост.
Положение становилось критическим. Соотношение сил и огневых средств на этом участке было не в нашу сторону. Кончались патроны и гранаты. Еще немного и я отдал бы приказ отходить. И тут...
Тогда это показалось чудом. Теперь понимаешь, будь у нас такого «чуда», мы бы не выиграли войну. Я говорю о солдате, партизане, которые проявляли чудеса героизма. Попросту говоря, они могли в решающий момент сделать все необходимое.
В том бою вывести из строя танк — означало сделать полдела. Без всякого приказа Павел Смирнов со связкой гранат вброд одолел реку и пополз по берегу. У бани, что стояла у самой воды, задержался, осмотрелся. Его заметили... Павлу удалось подорвать стальную громадину. Самого его отбросило взрывной волной. Но он собрал все свои силы и полз к реке, пока не потерял сознание...
Партизаны дружно поднялись в контратаку. Фашисты еще пытались сопротивляться, по психологически они уже проиграли бой. Одна за другой стали разворачиваться машины и тут наконец-то подорвались на наших минах.
Раненого Павла Смирнова товарищи отнесли в санчасть.
— Уж постарайтесь, сестрички, — просили они и без того старательных медсестер, — он сегодня всех нас спас.
К участку действия 3-го полка в эту ночь направлялись еще несколько подразделений противника. Но им дорогу преграждал то взорванный мост, то партизанская засада.
На взмыленном коне подлетел ко мне комиссар. Перегнувшись, весело сверкая глазами, он закричал:
— Командир, смотри на циферблат! Мы уже деремся два часа. Приказ комбрига выполнен!
Тихо подкрадывался рассвет. В три часа я дал ракетой сигнал отходить.
Действия отряда №35 П.А. Горячева из 4-го партизанского полка
В книге «Иду на риск»:
35-й отряд П.А. Горячева занимал правый фланг полка, а взводу, которым я командовал, предстояло взорвать рельсы в центре отрядной полосы, это примерно, 200-250 метров пути.
Лежим в придорожных кустах, сильно заболоченных, ждем сигнала к атаке. Командир отряда, Петр Агафонович Горячев, человек беспокойный, болеющий за порученное дело, спешит от одного подразделения к другому, напоминает:
-Норма выработки - пять взрывов, действуйте смело, но осторожно, не допускайте самоподрывов. Особенно у кого двухсотграммовые шашки.
Вслед за командиром в цепях партизан, залегших между шоссе и «железкой», появляется комиссар отряда Г.Ф. Федоров.
-Не забудьте пропуск, иначе перестреляете друг друга при отходе, - предупреждает он. - Наш пароль - «Ленинград».
Ровно полночь. Слева слышна перестрелка, но взрыва нет, а ведь он должен послужить сигналом к началу операции. Ждем, нервничаем. Томительно текут минуты. И лишь через десять минут после полуночи над лесом появляется огромное зарево, а затем мощный удар сотрясает землю. Значит, мост подорван. Ждем сигнала. Приготовил «шарики» тола, у меня их семь, бикфордов шнур, спички. Лежу на мокрой траве, а бросает в жар - волнуюсь. Справа и слева - бойцы взвода. Не вырвались бы раньше времени. Наконец, сигнал - в воздух взвивается красная ракета.
-За Ленинград! Ур-ра-а! - вырвалось из груди сотен людей. Придорожные кусты вмиг ожили. Вскочил, махнул рукой взводу, бегу через кусты на насыпь. И вот я на рельсах. Нащупываю стык, закладываю шарик под шейку рельса - все делаю так, как учил инструктор Круглов на занятиях в гумне, где я впервые увидел Германа. Тяну детонирующий шнур ко второму рельсу. Вот досада, стыки не совпадают. Делать нечего, ставлю второй шарик посредине рельса.
Левее меня работает молодой боец Иванов. Парень волнуется, спешит. Один заряд у него уже прогремел. «Ах, Витя, Витя, что ж ты рвешь без детонатора», - сокрушаюсь я про себя. Надо помочь парню. Поэтому тороплюсь и сам. Поджигаю шнур и кубарем скатываюсь под откос.
Справа кто-то из моих бойцов рванул двухсотграммовой шашкой, меня обдало песчаным дождем. Вслед за ним прогремел и мой заряд, но полегче - «шарик» весит всего 75 граммов.
Взбегаю на полотно, смотрю: одним взрывом изуродовано три рельса. Неплохо для начала! Иду дальше, навстречу Вите Иванову. Второй заряд закладываю уже спокойнее. Еще один взрыв и еще три рельса долой!
Израсходовав все семь «шариков» и перебив одиннадцать рельсов, спешу к Иванову, у него что-то не ладится.
-Виктор, что случилось? Почему не взрываешь?
-Товарищ командир, спички не чиркают, - ответил боец. Все понятно: неопытность подвела в самый ответственный момент. Лежал в воде, о спичках позабыл. Отдаю ему свои и достаю трофейную зажигалку (хотя не курю, но спички и зажигалка всегда при себе).
-Рви дуплетом! - кричу Вите и, взяв у него два «шарика», закладываю рядом. Почти одновременно скатываемся с полотна.
Еще два взрыва - и долой шесть рельсов. Я запишу их на счет молодого бойца, Виктор в последующих операциях подрыву рельсов их «отработает».
Парень доволен: норма им перевыполнена вдвое, взорван, десять рельсов.
А над зоной работы нашего полка гремят и гремят взрывы шашек и шариков, изредка ухают разрывы вражеских снарядов и мин, выпущенных дальними гарнизонами (ближние гарнизоны врага вдоль железной и шоссейной дорог были разгромлены партизанами при подготовке к операции).
Высоко в небе, освещенном пожарами и запоздалыми взрывами на рельсах, взлетела зеленая ракета. Отход!
Идем на сборный пункт в деревню Козибор, где находится КП нашего полка. На ходу проверяем наличие людей, оружия Потерь нет, отлично!
На КП подсчитываем результаты работы каждого бойца я командира, каждого подразделения и отряда в целом. Всего взорвано 343 рельса, убито восемь немцев, захвачены трофеи - оружие и боеприпасы. Отличились: группа Ноздрачева - 52 рельса, группа Реппо - 31 рельс, рота Семенова - 79 рельсов. Мой взвод взорвал 47 рельсов. Начало неплохое, если учесть, что молодые бойцы не овладели техникой подрыва большего количества рельсов малым расходом тола.
Успешно действовали и еще два отряда нашего полка - 37- й и 41-й (39-й отряд заблудился и на операцию не попал).
В приказе командира полка Ефимова были объявлены благодарности всем отличившимся бойцам и командирам: Н. Семенову, А. Бабанову, И. Дмитриеву, А. Ноздрачеву, А. Реппо, И Дренкову, И. Семенкову, Е. Павлову, А. Воронцову, П. Бодягину, В. Иванову, Ю. Некрутенко и другим товарищам из нашего 35-го отряда.
