НЕИЗВЕСТНАЯ ШАХТА НА ПОСЁЛКЕ ЩЕГЛОВКА, 1931г.

На одной из страниц книги Е. Ясенова «Донетчина: многоликая и вечная», посвящённой 80-летию создания Донецкой области, размещено изображение шахтного копра на фоне неких строений. Подпись под снимком гласит: «Внешний вид шахты в посёлке Щегловка, пущенной в эксплуатацию после её затопления. 1931г. (фото 1).

Конкретного названия предприятия в тексте не указано, но используя имеющиеся в нашем распоряжении вводные данные, попробуем установить, о какой именно шахте идёт речь. Упомянутое её местонахождение (Щегловка) указывает на территорию нынешнего Червоногвардейского района г.Макеевки, хотя в тот период этот посёлок относился не к тогдашнему Дмитриевску, а с 1930г. входил в городскую черту г.Сталино. Что же касается шахт Красногвардейского (Щегловского) рудоуправления, то они располагались не только на площади сегодняшней Гвардейки, но и частично – Калининского района современного Донецка («Мария», «Рыковка» №5/6 и др.).

К концу 20-х годов в состав рудоуправления входило 16 шахт, из которых добычу угля вели 7. Причём, лишь 2-м из них (по тогдашней градации производственной значимости) был присвоен номер с добавочной буквой «О», т. е., они были отнесены к основным (перспективным), остальные 5 находились на доработке. Естественно предположить, что интересующая нас затопленная и планируемая для восстановления шахта была упомянута в числе оставшихся 9-ти. В эту категорию из перечня, представленного на фото 2, попадают объекты, указанные в пунктах 8 и 9, т. е.:

– шахта №6/14 Берестово-Богодуховского рудника;

– шахта №11/12 Григорьевского рудника (фото 2).

Подтверждением тому, что указанные две шахты находились в затопленном состоянии, но планировались для возобновления работ, служит информация, содержащаяся в официальной брошюре Макеевского РК КП(б)У «Макеевщина на подъёме», изданной в марте 1930г. В ней, на стр. 37, говорится следующее: «Так называемое шахтинское контрреволюционное дело, захватившее значительную часть Донбасса, в Макеевщине выразилось в затоплении Григорьевского рудника и лучшей шахты Берестовского рудника – №14 (бывш. Щегловское рудоуправление), возможная годовая производительность которой определялась в 13 с половиной миллионов пудов угля (в 1914 году было добыто около 9 миллионов пудов)».

Там же, на стр. 71 имеются уточняющие данные о намеченных сроках окончания восстановительных работ: «Красногвардейские рудники имеют кроме действующих две затопленные шахты, которые намечены к восстановлению. На затопленной шахте «Берестовка» работы по откачиванию начаты «Шахтостроем» в конце 1929г.; предполагается включить шахту в эксплоатацию в 1930/31 году» (орфография и пунктуация первоисточника сохранены). Таким образом, указанная в вышеприведенной цитате крайняя дата (1931г.), совпадает с упомянутой в подписи к исходной книжной иллюстрации (фото 1) и склоняет наш выбор к шахте №6/14.

Учитывая, что на исходный кадр кроме самого копра попали и близлежащие строения, для уточнения их местоположения было бы неплохо сравнить вид промплощадок обеих шахт и поискать на них визуально похожие объекты. Относительно Григорьевского рудника, задача оказалась невыполнимой, ибо, судя по приведенной фотографии, от поверхностного комплекса вообще мало что осталось (фото 3).

А вот по шахте №6/14 результаты оказались вполне определенными: на заднем плане как исходного книжного снимка, так и фото из «Макеевщины…» виднеется одно и то же строение характерного вида с ассиметрично расположенными арочными окнами, состоящее из основного четырёхэтажного блока и частичной надстройкой пятого – это здание углемоечного отделения новой обогатительной фабрики дореволюционного Берестово-Богодуховского рудника (фото 4).

Фабрика системы Шихтерман и Кремер производительностью 700т угля/10 часов была сдана в эксплуатацию в июле 1890г. Комплекс ее зданий был возведен на тогдашней главной промплощадке Берестово-Богодуховского рудника (ББР) немного восточнее шахт (стволов) №№ 12 и 14, располагавшихся в центре современного Червоногвардейского района г. Макеевки. Сегодня здесь расположен Гвардейский рынок и районная автостанция; дымовая труба рудника (в несколько укороченном виде) с 1896г. стоит на прежнем месте (фото 5).

Сложенное из красного кирпича здание углемоечного отделения будет частично (два нижних этажа) использоваться шахтой и в советский период (но уже по другому назначению), а окончательно завершит своё существование в начале 70-х после ликвидации предприятия. В своём детстве автор ещё успел застать его действующим и даже попить в нём шахтёрской газировки.

Итак, на основе рассмотренных нами документальных источников, можно сделать однозначный вывод: на переднем плане исходного снимка (фото 1) изображён копёр бывшей углеподъёмной шахты №14 Берестово-Богодуховского рудника, затопленной в апреле 1920г., а в 1931г. восстановленной и пущенной в эксплуатацию в качестве главного грузолюдского клетевого ствола, получившего новый номер 6. По индексу этого ствола возрождённое угледобывающее предприятие получило название «Шахта №6/14 «Берестовская» и вошло в состав Красногвардейского рудоуправления, а в следующем, 1932 году, выдало на-гора первый уголь (фото 6).

Для справки еще раз напомним принцип использовавшегося в 20-х годах способа дробного обозначения шахтных стволов: в знаменателе указывался старый номер, принятый в системе дореволюционного рудника, а в числителе – новый номер, присвоенный в составе уже советского рудоуправления. Обычно этот дробный индекс основного углеподъёмного ствола становился названием и всего предприятия, за которым в новых реалиях закрепилось обозначение «шахта», заменившее прежний термин «рудник». А прежняя «шахта» стала именоваться просто «стволом». Порой (дополнительно к цифровому индексу или без него) использовалось и собственное название: «Берестовка», «Пастуховка» и т. д. Причём, с течением времени, оно могло неоднократно меняться: так, в документах 1896г. шахта (ствол) №14 Берестово-Богодуховского рудника фигурировала под наименованием не «Берестовка», а «Пётр Губонин» – по имени основного владельца рудника. Сам рудник в разных источниках и временах порой именовался просто Берестовским.

В 1900г. глубина этого ствола составляла 170 саженей (порядка 362м). После пожара 1906г. на нем был установлен копёр «американского типа» (фото 5). Однако, на исходном фото 1 изображён не он, а новый, шатровый. Логично предположить, что при советском восстановлении шахты были приняты меры по не только увеличению пропускной способности ствола (замена подъёмной машины и проч.), но и, возможно, его углубке.

Расположенная южнее бывшая шахта №12 ББР тоже осталась в строю: она была переоборудована под породный подъём с отсыпкой горной массы на террикон (будущий «Рогатый») – до революции на руднике использовались плоские породные отвалы.

Таким образом, с началом третьего десятилетия двадцатого века, предприятие начало новый этап своей долгой жизни, завершившийся в 1968г., когда оно влилось в состав новой шахты «Щегловка – Глубокая» треста «Красногвардейскуголь». Стволы на промплощадке дожили до конца 90-х годов (фото 7, 8).

Касательно причин затопления «Берестовки», продолжавшегося в течение ни много, ни мало, с января по апрель 1920г., а также ответственности виновных лиц и возможной их связи с контрревоюционной деятельностью – вопрос довольно тёмный. К тому же, остаётся неясным – отчего откачка воды из «самой лучшей шахты»(с) рудника была отложена почти на 10 лет? Останавливаться на этих вопросах подробно в данной небольшой заметке мы не будем. А с некоторыми аспектами дела желающие могут ознакомиться в главе 8 «Судьба инженера Некрасова» статьи «Щегловская линия – первый трамвай Донбасса», опубликованной мной на сайте Донбасского Географического общества: http://dongeosociety.ru/scheglovskaya-liniya/

Забетонированные устья обоих стволов и сегодня можно увидеть на территории рынка «Гвардейский», расположенного восточнее районной автостанции у подножия Рогатого террикона. А неподалёку от них уже век с четвертью по-прежнему возвышается дымовая труба старого рудника (фото 9).

Александр Перетятько
г. Макеевка, Донбасс, 08 августа 2022г.