ОТ РУДНИЧНОЙ ШКОЛЫ – ДО ДВОРЦА КУЛЬТУРЫ ИМ. К.И. ПОЧЕНКОВА (редакция 2024 г.)

От автора

В ноябре 2019 г. мной была опубликована статья под названием «Загадка здания шахтного клуба», в которой речь шла об истории нынешнего ДК им. К.И. Поченкова, и сегодня функционирующего в центре Червоногвардейского района г. Макеевки (ДНР) (https://vk.com/@amper58-zagadka-zdaniya-shahtnogo-kluba). Среди прочего, рассказывалось в ней и о том, что это учреждение культуры располагается в здании дореволюционной рудничной школы Берестово-Богодуховского рудника (ББР), реконструированном в 1948 г. под нужды рабочего клуба шахты №6/14 «Берестовская» треста «Красногвардейскуголь».

На протяжении своего долгого существования, здание ДК неоднократно меняло свой облик, что можно проследить по внешнему виду его отдельных частей, архитектурный стиль которых явно относится к разным эпохам – от начала прошлого века до его 60-х годов. Но, к сожалению, исторических материалов по данному вопросу удалось найти немного, а технических документов, и вовсе – ни одного. Поэтому, некоторые нижеизложенные соображения можно, скорее, отнести к личным выводам автора, чем к точно установленным историческим фактам.

Также надо отметить, что фигурирующие в статье замеры геометрических размеров частей здания ДК выполнялись с помощью бытовой рулетки и, соответственно, на точность лазерных дальномеров не претендуют. Да и сами части, ввиду возраста объекта, не везде сохранили первоначальный вид. Измерения и вычисления, производившиеся по наземным и спутниковым снимкам, тоже имеют погрешности, вызванные искажениями при угловой съёмке объекта, его отображения на плоскости и неравномерности освещения – отсюда неизбежна приближённость в подсчётах. Но, полагаю, для понимания общей картины, их точность вполне приемлема.

1. Фотографии П.Е. Зузули

С течением времени, по мере обнаружения какой-либо новой информации по истории клуба, она добавлялись в текст первичной статьи. Сегодня возникла необходимость сделать такое очередное дополнение, которое, учитывая объём материала, было решено представить читателям в виде данной отдельной публикации.

Причиной тому послужили две фотографии, любезно присланные автору администратором общества ВК «Старый Донбасс» Дмитрием Кравцевым, обнаруженные им на сайте Госкаталога Музейного фонда РФ. Обе они, согласно имеющимся подписям, касались рудничной школы Берестово-Богодуховского рудника: на одной из них был изображён её внешний вид, на другой – учебный класс. Таким образом, если музейная информация верна (бывают, увы, и обратные случаи), то на первом снимке запечатлён изначальный вид того самого здания, в котором сегодня находится Дворец Культуры им. К.И.Поченкова (фото 1).

Снимки обрамлены картонным паспарту серого цвета размером 60,5 х 49 см с указанием фамилии мастера и месторасположения его ателье: «Фотография П.Е. Зузуля. Юзовка». Как явствуют сопроводительные тексты, приведенные на странице сайта, изображения выполнены способом фотопечати на фотобумаге, периодом создания указано начало ХХ века, местом хранения – Государственное бюджетное учреждение Ростовской области «Таганрогский государственный литературный и историко-архитектурный музей-заповедник» (фото 2).

Принадлежавшее Павлу Емельяновичу фотоателье «Прогресс», удостоенное в 1908 г. «Высочайшей награды серебряной медалью за усердие», работало в пос. Юзовке (Донецке) и Дмитриевке Области Войска Донского (Макеевке) с 1899 по 1912 гг. Соответственно, эти фотографии были сделаны в данный период. Для полноты информации можно добавить, что круг коммерческой деятельности П.Е. Зузули включал типографию, синематограф, а также торговлю багетами, рамами, канцелярскими принадлежностями и граммофонами (фото 3). Кроме того, он возглавлял юзовское отделение Союза Русского народа.

2. Сравниваем здания

Вероятно, многие читатели скажут, что нынешний ДК не имеет ничего общего со зданием рудничной школы ББР, изображённой на дореволюционном снимке – и будут одновременно, и правы, и не правы. Давайте, убрав картонное паспарту, более подробно рассмотрим изображение школы, её конструкцию, архитектурные особенности и попытаемся определить – может ли оно быть тем самым зданием, которое послужило основой для нынешнего ДК? Нет ли ошибки в музейной атрибутике?

На представленном снимке (фото 4) мы видим одноэтажное здание вытянутой прямоугольной формы с пристройкой в левой части. На его длинной стороне насчитывается 14 окон, из них – 6 широких (с двумя вертикальными стойками переплёта рамы) и 4 узких (с одной стойкой). На короткой левой стене расположено 2 широких и 2 узких окна, плюс ещё два узких имеются в пристройке (выступе), увенчанной шатровой крышей. В стенах отсутствуют дверные проёмы, из чего можно заключить, что к зрителю обращён задний фасад строения, а тогдашний парадный находится на противоположной стороне (как и ранее в нашей школе и ДК) и конфигурацию его стен с этого ракурса определить невозможно. Постройка опирается на высокий цоколь, да и вообще, смотрится весьма внушительно, особенно по сравнению с ростом стоящих перед ней детей обоего пола – очевидно, учащихся. Судя по освещению, съёмка производилась в направлении с юго-востока на северо-запад, т. е. на обращённой к зрителю длинной стороне здания сегодня располагался бы главный фасад нынешнего ДК с парадным входом. К сожалению, получить его снимок с аналогичного ракурса затруднительно из-за разросшихся деревьев, но доступный восточный вид вполне даёт общее впечатление (фото 5).

Напомним, что в советский период это здание, по меньшей мере, дважды, капитально реконструировалось и расширялось. Первый раз – в 1948 г., когда бывшая школа была переоборудована в клуб близлежащей шахты № 6/14, предтечей которой был Берестово-Богодуховский рудник Голубовского Берестово-Богодуховского Горнопромышленного Товарищества. Второй – в период 1964-66 гг., когда и появилась двухэтажная пристройка-фойе, длинная юго-восточная стена которой с новым главным входом сегодня является парадным фасадом здания. Таким образом, действительно, – вид восточных фасадов на двух фотографиях совершенно разный. К тому же, забегая вперёд, добавим, что нынешний короче дореволюционного на 7,2 м – на фото 5 из-за ближнего правого угла выглядывает его выступ; далее видна торцевая стена помещения киноаппаратной с круглым окошком. С левой стороны также имеется выступ старого фасада, дополненный пристройкой помещения сцены зрительного зала.

Однако, в левой части фотографии школы имеется участок, вид которого, практически без изменений, совпадает с нынешним: это ограниченные угловыми псевдоколоннами (пилястрами) два дальних узких окна с размером проёма 2 х 0,75 м, расположенных на внешней стороне выступа-пристройки к основному зданию. Её первоначальные размеры можно замерить и сегодня – ширина составляла 3,8 м, длина 5 м. В процессе реконструкции (1948 г.?) правее к ней было достроено помещение пространства сцены зрительного зала длиной порядка 10 м. При этом, короткая северо-западная стена изначальной пристройки осталась на прежнем месте, юго-восточная – тоже (но стала внутренней). Ограниченная пилястрами внешняя юго-западная стена с двумя узкими окнами также осталась практически неизменной, но была удлинена примерно в 3 раза. Новая торцевая (юго-восточная) стена почти сравнялась со стеной длинного заднего фасада бывшей школы и обзавелась характерным окном-иллюминатором. Вероятно, в этот же период стены и крыши пристройки и здания лишились своих нарядных шатрово-фронтонных излишеств. Возможно, не полностью, и та часть стены, которая сегодня выступает над боковой пристройкой сцены, является фрагментом не верхнего карниза школы, а остатками основания располагавшегося над ним бывшего треугольного фронтона. Также не исключено, что это более поздняя техническая достройка, сооружённая для выравнивания этого участка старой школьной стены с уровнем нового двухэтажного фойе ДК (фото 6).

При осмотре интересующего нас участка с юго-западной стороны, можно увидеть, что в процессе удлинения, стены пристройки были подняты (за счёт основания бывшей шатровой крыши) на высоту около 0,8 м. При этом с них исчез декоративный карниз, проходивший по верхней части обрамления окон. Для доступа к расположенной на высоте и ведущей в «закулисье» сцены новой входной двери, перед ней была устроена огороженная каменная площадка со ступенями. Таким образом, старая часть пристройки (бывший выступ) играет, образно говоря, роль пограничного столба, визуально разделяющего старую (северо-западную) часть здания, в основном сохранившую свой дореволюционный облик, и юго-восточную, на которой хорошо видны следы последующих доработок (фото 7).

Особо отметим, что 5-тиметровый фасад этого выступа с пилястрами и двумя узкими окнами существовал не «сам по себе», а являлся повторяющимся архитектурным блоком и на других фасадах здания. Так, на фотографии Е.П. Зузули мы видим его ещё 4 раза - в торцевых частях школы и в центре юго-восточного фасада.

3. Материалы и декоративные элементы

Теперь давайте сравним степень совпадения архитектурных элементов обеих построек – в той степени, в которой удастся их рассмотреть на невысокого качества репродукции старого фото школы и оштукатуренных стенах современного ДК.

Как хорошо видно на старой фотографии, высокий цоколь школы и опирающиеся на него стены сложены из одного и того же материала. Судя по видимым размерам и фактуре – это блоки природного камня, который часто использовался в начале прошлого века (да и позже) и на Донбассе в целом, и на ББР – в частности. Более мелкие элементы декоративной отделки, вероятно, выполнены из кирпича, что тоже было обычной практикой того времени. Образцы сооружений, построенных по такой технологии, можно и сегодня увидеть в центре макеевской Гвардейки – например, на территории бывшей промплощадки шахты №14 ББР или за Рогатым терриконом шахты №6/14 – на фронтоне т. н. «Богодуховского туннеля» (фото 8).

Характерной особенностью декоративного украшения здания школы являются выступающие стенные и угловые пилястры – кирпичные псевдоколонны, не несущие нагрузки, а выполняющие лишь декоративную функцию. Они сложены в технике рустовки, с помощью которой их поверхности придаётся имитация выкладки из крупных каменных блоков. В разных вариантах, поверхность кирпича могла как оставаться открытой (как на здании школы), так и покрываться штукатуркой с последующей побелкой (как на здании ДК) или без неё. Подобные рустованные пилястры, как и каменный цоколь первичной высоты, а так же элементы декоративной отделки, в целости сохранились с задней, старой стороны здания, ранее служившей парадным фасадом школы. А в некоторых местах, кроме внешнего вида, можно частично ознакомиться с их «внутренним содержанием» (фото 9).

Слева мы видим фрагмент северо-западного фасада с цоколем стены левого крыла здания. Под штукатуркой проступает его строение – он сложен из крупных обработанных блоков природного камня. Опирающаяся на него оштукатуренная и побеленная угловая псевдоколонна выполнена рустованной кладкой с блоками в 4 кирпича высотой и 2 шириной; отдельные сегменты отделены друг от друга декоративным швом толщиной в 1 кирпич. Правее и дальше вглубь кадра видна стена с бывшим главным входом в школу, перед ним находится приподнятая над уровнем земли площадка с ведущими на неё ступенями: скорее всего, она была сооружена позже – при переделке школы в рабочий клуб (об этом – ниже). Справа на фото – верхняя часть и капитель рустованной пилястры правого крыла бывшего парадного фасада школы. Над торцами крыльев возвышаются фронтоны треугольной формы высотой около 3,7 м (фото 10) – как и с обеих сторон крыши заднего фасада на дореволюционном снимке.

Важным для нашего расследования является вопрос о материалах, использованных строителями при возведении различных частей здания. С фойе, достроенном в 1966г., ситуация ясна – на снимке 1970 г. отчётливо видна кирпичная кладка стен (фото 11).

Выяснить, из каких материалов (природный камень или кирпич) сложены стены старой части современного ДК гораздо сложнее, т. к. они давно уже оштукатурены и дополнительно покрыты слоем декора «под шубу». Правда, при внимательном осмотре удалось обнаружить пару-тройку мест, где из-под отслоившегося наружного покрытия проглядывает поверхность, схожая с фактурой природного камня характерного песочного цвета. Но, эти обнажения невелики по площади, структура кладки на них не прослеживается, поэтому сделать по ним однозначный вывод сложно. Хотя камень в то время применялся на ББР гораздо шире, чем кирпич.

Косвенно, использование для строительства школы именно камня, подтверждает толщина стены в проёме бывшей парадной входной двери – она равна 65 см. Этот размер идеально вписался бы в параметры классической кладки в два с половиной кирпича, будь она выполнена современным стандартным кирпичом 1 НФ (нормального формата) 250 х 120 х 60 мм. Но, в нашем случае, использовался раритетный т. н. «реставрационный» полнотелый кирпич, имеющий современную маркировку 1,26 НФ, размеры которого (270 х 130 х 70 мм) с учётом швов не кратны толщине нашей стены. Как говорится в известной поговорке – «ни два, ни полтора» (точнее, – «ни два с половиной»). Последние сомнения отпали, когда была замерена толщина несущей стены в проёме бокового входа левого крыла старой части здания (фото 21) – она оказалась равна 85 см, что однозначно свидетельствует в пользу природного камня. Кстати, схожую толщину имеют и несущие стены остатков каменных зданий, сохранившихся на бывшей промплощадке ББР (фото 8).

В целом, элементы декоративной отделки стен и окон здания на снимке Е.П. Зузули и старой части ДК довольно типичны для построек начала прошлого века и, как можно убедиться, практически совпадают. Хотя, учитывая то, что разные части школы имеют разные высоты (а, возможно, разное время постройки и материалы), точного дублирования архитектурных деталей может и не быть. Но общая стилистика будет присутствовать наверняка (фото 12).

Окна в обоих зданиях имеют одинаковую форму и отделку – обрамлённый кирпичным наличником вертикальный прямоугольник, завершающийся пологой аркой с расположенным в её центре замкОвым камнем. Боковые части наличника продолжены ниже подоконника и опираются на выступающую верхнюю плоскость цоколя; пространство между ними занимает декоративная ниша. Расстояние от края подоконника до цоколя составляет порядка 0,75 м.

Стены школы и клуба украшены аналогично расположенными фигурными кирпичными карнизами. Нижний (узкий) проходит примерно на уровне верхней трети окна и огибает его арку через центральную часть замкОвого камня; средний (узкий горизонтальный) проведен через его верхнюю часть. Широкий ступенчатый горизонтальный карниз венчает стену под крышей.

На обоих зданиях присутствуют окна двух типов: узкие (в основном, – в парном расположении) и широкие. Доступные для измерения параметры оконных проёмов ДК составляют соответственно 2 х 0,75 м и 2 х 1 м. Что касается школы на старом фото, то, руководствуясь размерами совпадающих деталей (высота цоколя, подоконных ниш и т. д.), можно сделать вывод, что её окна, при той же ширине, имеют высоту около 3 м. Это логично соответствует превышению высоты стен «учебной» части здания над «учебно-административной» (фото 7). Вследствие этого «подрастает» на 0,7 м и высота рустованной части угловых пилястр: на современном здании ДК она имеет 7 сегментов, а на фото школы – 9. К тому же, здание на старом фото имеет более высокий верхний карниз, не говоря уже о трёх массивных фронтонах, опирающихся на высокие прямоугольные основания, дополнительно придающие строению солидный, и даже, монументальный вид.

4. Монументальность школы – видимая и подлинная

Сравнивая общности и различия приведенного на фотографии П.Е. Зузули изображения школы ББР и современного вида ДК, рассмотрим аргумент, наиболее часто выдвигаемый противниками схожести строений. А именно: по их мнению, старое здание школы выглядит длиннее и выше, нежели фасад нынешнего ДК. Попробуем найти объяснение этому, и начнём, буквально, с основания, точнее, – с цоколя.

За сто с лишним лет, прошедших с начала прошлого века, рельеф в этой части Гвардейки несколько изменился – как под воздействием природных сил, так и вследствие деятельности человека (разбивка парка, строительство здания треста «Красногвардейскуголь», реконструкция здания самого ДК, прокладка дорог, коммуникаций и т.д.). К примеру, дореволюционные дома, ранее стоявшие вдоль улицы Вокзальной на месте нынешней девятиэтажки со «Стоматологией» (Малиновского, 48), по отношению к уровню проезжей части находились в низине. А южную окраину нынешнего спорткомплекса и железнодорожное полотно пересекала обширная, но ныне частично засыпанная, т. н. Щегловская балка.

На старом снимке школы (фото 4) прослеживается уклон уровня почвы к югу (влево), что заметно по видимой части цоколя здания: справа он сложен из 4-х рядов каменных блоков, а слева – уже из 6-ти, эта же высота сохраняется и на торцевой стене, в т. ч. – под выступом. А, судя по углублению рельефа на ближнем левом плане снимка, и перспективе кадра, по отношению к зданию школы фотограф стоит в низине.

Сегодня уровень почвы в районе ДК существенно повышен со стороны главного фасада, имеет превалирующий отчётливый уклон в западном направлении – к Берестовой балке, и более пологий – в южном, к впадающей в неё т. н. Щегловской балке. И это хорошо заметно по изменению высоты видимой части цоколя на его разных участках, особенно при сравнении переднего и заднего фасадов ДК.

В частности, у крайнего западного угла ДК (правое крыло дореволюционной части здания) высота цоколя сохранила своё наибольшее значение – 1,4 м; расстояние от земли до подоконника в этом месте равно 2 м. Под слоем штукатурки разглядеть точное количество рядов, слагающих цоколь каменных блоков в этом месте, невозможно, да и сами блоки, как видно на обнажившихся участках, не всегда совпадают по размерам. Но, руководствуясь их средней высотой, можно принять, что кладка имеет не менее 6 рядов. То есть, такое же количество, как и на высоком левом углу фасада школы со снимка Е.П. Зузули. А в таком случае, будет равно и расстояние от земли до подоконника – те же 2 м, которые можно принять за единицу измерения высот отдельных элементов здания в районе этого угла. Проведенные на старом фото сравнительные замеры и вычисления показали результаты, совпадающие с размерами схожих элементов в старой части ДК, что и подтвердило правильность наших предположений.

Что касается соотношения роста людей и высоты здания – следует учесть, что на фото запечатлены дети в среднем лет 10-ти, жившие в начале прошлого века, когда средний рост даже взрослого мужчины в России составлял 165 см (сегодня, по данным ВОЗ – 178 см). А поскольку автор этих строк имеет именно такой «дореволюционный» рост, то на фото 13 читатели могут наглядно представить, как бы смотрелся на фоне даже «низкого» парадного фасада школы среднестатистический родитель рудничных ребятишек. Которые, соответственно, тоже были ниже их сегодняшних сверстников.

Более того, фигуры учащихся со старого снимка на фоне школы будут выглядеть ещё ниже, если их для более корректного сравнения «отодвинуть» вглубь кадра – непосредственно к стене здания. К тому же, не забывайте, что задний фасад, видимый на старом фото, был выше тогдашнего парадного, плюс имел монументальные фронтоны над верхним карнизом, То есть, разница в размерах людей и училища была бы ещё контрастнее. А для наглядности поместим одномасштабную фигуру автора к стене старой школы (фото 14).

Однако, никакого дискомфорта восприятия такая ситуация не вызывает: учебное заведение с высокими цоколем и окнами было нормальным явлением того времени. В этом можно убедиться, взглянув, например, на соответствующие пропорции фасада соседнего Макеевского рудничного народного училища и стоящих перед ним взрослых и детей (фото 15). Кстати, когда в 30-е годы перед этим зданием (нынешняя ул. Плеханова) подсыпали грунт и проложили трамвайный путь, оно стало выглядеть куда более приземлённым.

Дабы не утомлять читателей подсчётами, констатируем: высчитанная по нескольким фотоснимкам примерная высота стены современного ДК, имеет схожее значение с высотой школы со снимка П.Е. Зузули – около 6,5 м. И это при почти втрое низком цоколе (в среднем – 0,5 м).

Подсчитанная по старому фото (с учётом известных размеров его отдельных элементов) длина здания дореволюционной школы, имеет то же значение, что и замеренная по спутниковому снимку длина соответствующей части современного ДК – порядка 33-34 м.

Резюме: визуальная массивность дореволюционного здания школы на старом снимке создаётся наличием высоких фронтонов, гораздо бОльшей (на 7,2 м) длиной фасада, высоким (до 1,4 м) цоколем, присутствием на его фоне фигур учеников небольшого роста, отсутствием в кадре близкорасположенных сравнительных объектов и низкой точкой съёмки. В реальности, можно считать, что высоты стен юго-восточных фасадов обоих зданий (примерно 6,5-7 м) весьма близки и длины их соответствующих частей (примерно 33-34 м) практически идентичны.

Современные виды сохранившегося участка левого угла заднего фасада школы и левого угла нынешнего ДК представлены на фото 16. Эти снимки даются только для информации, а не сопоставления высот, т. к. они сделаны под разными углами, что вносит разные величины искажений в их видимые на снимке размеры. Кроме того, цоколи этих участков здания имеют разную высоту относительно уровня почвы и друг друга.

5. Фотография классной комнаты

Рассмотрим подробнее фотографию П.Е. Зузули, озаглавленную в музейном описании как «Класс рудничной школы Берестово-Богодуховского рудника» (фото 17).

На снимке изображёно хорошо освещённое длинное помещение, которое, судя по всему, располагалось вдоль длинного фасада школы ББР, запечатлённого на фото 4. Здесь мы видим типичные атрибуты учебной аудитории: парты, скамьи, столы, развешанные на стенах учебные пособия и проч. К сожалению, изображение страдает явными искажениями перспективы, что затрудняет определение его геометрических размеров. Но мы постараемся это сделать по косвенным признакам.

Судя по снимку, фотограф расположился на уровне первого широкого окна левой части фасада школы, т. к. справа по ходу класса видно следующие два окна из трёх. Логично предположить, что этот снимок сделан от самого начала помещения («от доски»), чтобы зафиксировать максимальную глубину учебной аудитории. Если это так, то, похоже, за спиной фотографа находится не свободное пространство, а стена другой комнаты, ориентированной перпендикулярно и занимающей первую секцию заднего юго-восточного фасада с 2-мя узкими окнами. Такое же помещение, судя по количеству, расположению и форме окон, видимых на снимке класса (фото 17), находилось и в дальней, северо-восточной оконечности школы. То есть, класс занимал среднюю часть здания, запечатлённого на фото 4, что соответствовало длине центральной части фасада с 4-мя узкими окнами и примыкающим к ней с обеих сторон секций с 3-мя широкими окнами каждая.

Зная длину крайних секций фасада (5 м) и всего здания (порядка 33-34 м по спутниковому снимку ДК), можно высчитать длину классной комнаты, которая, за вычетом толщины стен, составляла около 20-ти метров. А по толщине стен (0,85 м)и размерам классических парт конструкции Эрисмана-Короткова (фото 18), можно определить и видимую ширину помещения – она равна порядка 7-8-ми метрам.

Примерно такую же длину имеет находящейся на переднем плане участок комнаты с партами, простирающийся от торцевой стены, находящейся за спиной фотографа, до первой поперечной потолочной балки. Обратите внимание, что здесь парты расставлены не в правильном порядке, а двумя группами: правые три ряда с узкими проходами между ними, вероятно, занимали учащиеся среднего школьного возраста; отделённый широким проходом левый ряд – ученики постарше. В связи с этим, любопытно: а для кого предназначались стоящие вдоль левой стены класса скамьи со спинками?

В дальней, северо-восточной части класса, вместо парт, похоже, расположены длинные столы (парты?) со скамьями. За подобными столами, судя по дореволюционным школьным фото, могло размещаться от 3-х до 8-ми детей – вероятно, там занимались учащиеся самого младшего возраста.

Высота потолка класса, поддерживаемого 4-мя массивными поперечными балками, составляет около 5 м. Кстати, обратите внимание – посредством системы потолочных карнизов с плотными шторами, данное помещение могло разделяться на отдельные зоны, имеющие собственные входы из наружного коридора. Это было сделано для того, чтобы группы учащихся разных возрастов во время урока не мешали друг другу.

6. Из школы – во Дворец культуры

Начиная эту главу, хочется сразу предупредить, что в ней будут фигурировать цифры, латинские буквы, геометрические построения и прочие скучные вещи. Поэтому читателям, которых не привлекает перспектива вникать в технические детали изысканий автора, можно просто принять к сведению, что в советское время здание бывшей школы ББР неким образом как-то перестроили в нынешний Дворец культуры. А для желающих узнать подробности, предлагается изложенная ниже информация.

Для общей картины, давайте попробуем реконструировать основные этапы эволюции нашего здания на разных этапах его существования – от рудничного училища до Дворца культуры. Для этого, на спутниковом снимке Гугл современного ДК отметим красной линией дореволюционные контуры здания рудничной школы ББР, включая невидимую фотографу тогдашнюю парадную часть сооружения (будем считать, что она там есть). Как мы видим, в плане здание представляло собой симметричную фигуру, очертаниями напоминающую букву «П». Но уже на этом, начальном, этапе возникает вопрос; а в каких контурах оно тогда существовало – ведь на снимке Е.П. Зузули видны лишь юго-восточный и юго-западный (или его часть) фасады. Может, на этом фото запечатлён первоначальный вид школы, занимавшей здание простой прямоугольной формы, а «П-образная» северо-западная часть появилась позже? А, может, наоборот, – оно первоначально было возведено в виде здания с крыльями, а длинный поперечный корпус был более поздней пристройкой к нему? А, может…

В общем, – в поисках истины придётся, в меру фантазии, умения и наличия фактических материалов (увы, немногих), заняться историко-архитектурным моделированием. Можно предложить несколько версий процесса перестройки здания школы в ДК, но мы остановимся на тех, которые кажутся наиболее вероятными.

Для простоты будем считать, что укрывшаяся от взора фотографа, тогдашняя парадная часть здания соответствует сегодняшним очертаниям задней части ДК. С той длинной частью, которая обращена к зрителю – сложнее, ибо возможны, по крайней мере, три варианта её трансформации, общим для которых является то, что именно в ней располагался учебный класс, изображённый на предыдущем фото.

Рассмотрим два первых варианта, отмечая на иллюстрациях последовательность событий разным цветом, а третий – просто опишем словами, ибо он максимально прост.

Вариант 1. В этом случае мы будем считать, что контур дореволюционного здания занимал базовую конфигурацию 1, периметр которой отмечен красным цветом и обозначен буквами ABLCDKH. Он включал в себя западную часть здания, (обозначенную числом 1.1 и буквами ABLKH) и восточную 1.2 (KLCD), частично занятую учебным классом OPRS, к коротким стенам которого, по-видимому, прилегали расположенные поперечно торцевые помещения, внешние стены которых соответствовали отрезкам KD и LC. В современных реалиях – это историческая задняя часть здания и примыкающее к ней с юго-востока пространство зрительного зала и сцены без более поздних торцевых пристроек заднего пространства сцены и киноаппаратной. Размеры здания (AB x BC), судя по замеру на спутниковом снимке, составляли примерно 34 х 26 м (фото 19).

Таким образом, на снимке класса (фото 17) справа мы видим изнутри юго-восточную стену школы CD с окнами, а слева – внутреннюю западную стену класса OP, обозначенную зелёным пунктиром. Между ней и существующим и ныне коридором, проходящим через здание от северной входной двери по пунктирной оси LK, судя по замерам, должно оставаться пространство KLPO шириной порядка 3 м, занятое, возможно, подсобно-техническими помещениями. Но, скорее всего, оно вместе с коридором, образовывало некое подобие внутреннего холла. Оно же (или коридор) служило границей, условно разделяющей внутреннюю часть школы на две зоны – «учебную» (1.1) и «административную» (1.2).

Парадный фасад АВ смотрел на северо-запад – здесь, между двумя выступающими вперёд крыльями, располагался главный вход непосредственно в «административную» часть (1.1) – сегодня этот вход стал задним. Отметим интересный нюанс – в левом крыле парадного фасада (вдоль стены BL) также имеется помещение, по размеру и большому количеству окон, подходящее для использования его в качестве учебного класса. Так что, возможно, эту часть школы будет более правильно называть «административно-учебной» (фото 21).

Однако, один элемент нарушает эту архитектурную «П-образную» симметрию – та самая пристройка, выступающая из центральной части юго-западного фасада AD, размерами 5 х 3,8м (её западный угол обозначен буквой H). Причём, и по месту расположения, и по наличию собственной шатровой крыши, и по меньшей высоте и толщине стен , она смотрится именно пристройкой к ранее возведённому зданию, а не его органичной выступающей частью. К тому же, судя по фактуре повёрнутой к зрителю стены, её верхняя часть выложена из более мелких элементов, чем нижняя (возможно, она достраивалась кирпичом или обломками природного камня). Более того, по снимку создаётся впечатление, что она буквально «втиснута» впритык к расположенному правее широкому окну, что выбивается из общего темпоритма чередований окон и промежутков между ними на других участках фасадов школы. «Урезанное» на 10 см расстояние от правого окна пристройки до пилястры (по сравнению с симметричной левой стороной) навевает те же мысли. Невольно возникает вопрос: возможно, в обособленном расположении этого выступа заключался определённый смысл, исходивший из функционального предназначения? Какая из служб, необходимая для общественного учебного учреждения, которое посещало около двухсот человек, могла здесь размещаться?

На эти вопросы, в первую очередь, на ум приходит ответ, лежащий в области санитарной гигиены: помещение пристройки могло использоваться (как частично используется и сегодня) в качестве туалетной комнаты. В пользу этого предположения свидетельствует видимая на старом фото и расположенная между окнами и увенчанная двускатным колпаком вертикальная конструкция, ведущая из-под земли к верхнему карнизу: похоже, это не что иное, как вентиляционный короб находившегося вне контура здания канализационного коллектора.

Как использовалось здание школы в послереволюционный период, установить пока не удалось. Правда, в праздничном репортаже газеты «Диктатура труда» № 253 от 25.11.24 г., посвящённом пуску первой на Донбассе Щегловской трамвайной линии, упоминается некий Берестовский рабочий клуб им. Павших Коммунаров. Логично предположить, что он располагался где-то в центре нынешней Гвардейки, но где, и в каком именно здании – не известно (фото 20).

В августе 1948 г. страна впервые отмечала новый профессиональный праздник – День шахтёра. К этой дате в здании бывшей школы ББР было решено открыть клуб шахты № 6/14 «Берестовская». Вероятно, именно тогда и была проведена первая масштабная перестройка старого здания для его соответствия специфике учреждения культуры, в частности – создание полноценного киноконцертного зрительного зала. С этой целью, бывшее помещение учебного класса было расширено до 10 м за счёт снесения внутренней стены PO (на снимке – левой) и удлинено путём сноса торцевых коротких стен. Вследствие этого возникло помещение современного зрительного зала KLCD, в юго-западной части которого была устроена сцена. Прилегающий к нему коридор (холл) остался на месте, но его ширина сократилась до нынешних 2-х метров. Одновременно, для увеличения сценического пространства, был демонтирован участок KD юго-западного фасада, а к правой короткой стене выступа с туалетом было пристроено помещение соответствующих размеров. Вследствие этого общая длина пристройки, как уже упоминалось выше, возросла примерно до 15 м при ширине нового юго-восточного торца 3,8 м (фото 7).

Параллельно велись работы на противоположной короткой стене зала – к ней снаружи добавили пристройку киноаппаратной размерами 10,5 х 4,5 м (фото 21).

Обе пристройки показаны на фото 19 голубым цветом и отмечены цифрой 2. Вследствие проведенной реконструкции, верхняя перекладина буквы «П» как бы дополнилась с двух сторон широкими «засечками», суммарно удлинившими юго-восточный фасад бывшей школы на 8,3 м – до 42 м (отрезок EF). Здание клуба в новых контурах ABFEH (1+2) просуществовало до средины 60-х годов прошлого века, каким оно и показано на карте 1965 г. (фото 22).

Можно предположить, что при этой же реконструкции была сооружена и приподнятая на уровень цоколя площадка между крыльями здания у тогдашнего главного входа. Во времена работы школы никакой функциональной необходимости в ней не было: обычно, либо ступени от уровня земли вели к небольшому крытому тамбуру у входной двери (как на фото 15), либо навесом перекрывалось всё пространство между крыльями и центральной частью фасада строения (как на фото 26). А вот для молодёжи, посещающей рабочий клуб, устройство такой площадки, образующей подобие полузакрытого дворика - веранды, пришлось кстати: здесь можно было подышать свежим воздухом, покурить, пообщаться с друзьями, а то и потанцевать под раздающиеся из зала звуки музыки.

О более позднем времени сооружения площадки свидетельствует и характер выполнения работ: её передний фасад, как и цоколь, сложен из природного камня, но – разномерными блоками, а нижние части некоторых подоконных ниш, под которыми проходит уровень цоколя и площадки, имеют повреждения и частично демонтированы (фото 9).

Правда, остаётся непонятным – что за арочные ниши имеются на передней части фасада площадки на уровне земли? Если это просто декоративные элементы, то это более-менее объяснимо. А если бывшие заложенные окна – то, куда? Правда, учитывая, что правая ниша не просто заложена «заподлицо» как левая, а изнутри выложена кирпичом, образующим четвертьсферическую поверхность, «декоративная» теория кажется более близкой к реальности. Сейчас, по крайней мере, под этой площадкой никаких подвальных помещений нет.

Следующий этап модернизации здания шахтного клуба, в результате которого он принял свой третий, практически нынешний облик, был проведен в период 1964-66 гг. – на фото 19 он отмечен контуром тёмно-синего цвета и цифрой 3. В этот период к центральной части тыльного юго-восточного фасада было пристроено просторное (27 х 13 м) двухэтажное фойе, включающее ряд сопутствующих служб – билетные кассы, буфет, гардероб, туалеты и проч. Теперь бывшая внешняя стена класса/зрительного зала превратилась во внутреннюю, отделяющую фойе от исторической части здания со зрительным залом. Кстати, её нынешняя толщина, вместе с внешней декоративной обшивкой, составляет 1 м – что позволяет допустить, что под ней может скрываться первичная 85-тисантиметровая каменная кладка. Нововозведённая внешняя юго-восточная стена (HG) стала главным фасадом с новым парадным входом. Вероятно, в этот же период были увеличены высота и объём зрительного зала путём сооружения над ним соответствующей надстройки. В соответствии с произведенными изменениями, был модернизирован и участок крыши, перекрывающий пространство зрительного зала и фойе (фото 23).

Таким образом, контур здания ДК приобрёл свои нынешние очертания, обозначенные на фото 18 комбинацией контуров 1+2+3 и размерами примерно 42 х 40 м. Стеклянно-металлический тамбур, пристроенный к парадному входу гораздо позже, оставим неучтённым.

Вариант 2. В этом варианте мы не будем усложнять возможную схему изначальной внутренней планировки школы, а просто предположим, что юго-восточная «учебная» часть здания ограничивалась лишь одной классной комнатой 1.2 шириной около 7-8-ми м, непосредственно прилегающей к ведущему от боковой двери коридору (холлу) без какого-либо промежуточного пространства неясного предназначения между ними. То есть, длина здания AB оставалось той же, что и в первом варианте, а ширина BC была меньше на 3м и составляла около 23 м (фото 24).

В этом случае, справа на фото 9 мы по-прежнему видим изнутри стену CD заднего юго-восточного фасада школы, запечатлённого Е.П. Зузулей (фото 4). Внутренняя левая стена OP совмещается с осью KL, и теперь двери из класса ведут непосредственно в коридор (холл), к северо-западной стене которого примыкает «учебно-административная» часть 1.1.

Дальнейшее преобразование школы в рабочий клуб 1948 г. отмечено на правой части фото 21 цифрой 2 и линиями голубого цвета. Переделка в зрительный зал бывшего класса, также, как и в первом варианте, потребовало сноса его стены, но теперь уже не левой внутренней, а правой наружной. Затем нужно было продлить на 4 м участки боковых стен KD и LC, пристроить к ним помещение сцены и киноаппаратной. Их торцы, вместе с возведённой на новом месте юго-восточной внешней стеной зрительного зала, и образовали новый юго-восточный задний фасад здания EF. Пристройка к этому зданию помещения фойе (3) с новым главным входом, проведенная при реконструкции 1964-66 гг., была выполнена аналогично предыдущему варианту 1.

На первый взгляд вариант 2 смотрится заманчиво, однако одна деталь не позволяет принять его, как предпочтительный. Обратите внимание на боковой юго-западный фасад школы, видимый на историческом снимке (фото 4). Здесь находится знакомый нам ограниченный угловыми пилястрами «туалетный» выступ с двумя узкими окнами шириной 5 м и участок стены перед ним. В центре этого участка расположен аналогичный двухоконный блок узких окон (это дополнительно 5 м), а по бокам от пилястр – ещё два широких окна. И если мы априори примем, что, несмотря на различия по высоте окон, расстояния между ними в учебной части здания такие же, как и учебно-административной, то в 7-ми метровый участок стены они просто не вмещаются. А вот, если эта стена DK имела изначальную длину 10 м (как в первом варианте), то эти 4 окна вместе с промежутками между ними и пилястрами вписываются в неё вполне гармонично.

Вариант 3. Представляет собой максимально упрощённый вариант 1. Как уже отмечалось выше, снимок класса школы ББР был сделан с большими искажениями перспективы изображения. Это было обусловлено как установкой фотокамеры не строго по продольной оси класса, а с разворотом линии визирования от его ближнего правого угла в направлении дальнего левого, так и оптическими искажениями самой камеры. В результате, уровни пола и потолка потеряли свою горизонтальность и получили расхождение в правую сторону; дальняя сторона класса ушла в бескрайнюю глубину, а окна, вместо соотношения высоты к ширине 3:1, превратились чуть ли не в квадраты. Вследствие этого, возникают вопросы: а насколько адекватно, в этом «королевстве кривых зеркал», воспринимаются «на глаз» геометрические параметры и парт (возможно нестандартной длины), и класса? И не могла ли реальная, а не кажущаяся ширина комнаты быть не 7, не 8, а все 10 метров? И если это так, то в 1948 г. для перестройки класса в зрительный зал ДК вовсе не требовалось ломать ни внешнюю, ни внутреннюю длинные стены. Надо было просто удлинить его за счёт сноса коротких поперечных перегородок, получить искомое помещение размером около 30 х 10 м и оборудовать в нём зрительный зал со сценой, одновременно соорудив с его торцов пристройки заднего сценического пространства и кинопроекторной.

ВЫВОДЫ:

Подводя итог изучения старой фотографии школы Берестово-Богодуховского рудника, сравнения его с нынешним зданием ДК им. К.И. Поченкова и нашего небольшого расследования, можно резюмировать следующее.

Вопрос 1: Можно ли абсолютно быть уверенным в том, что на снимке П.Е Зузули изображено именно то здание, которое в будущем будет перестроено в нынешний ДК им. К.И. Поченкова?

Ответ: Нет, так как пока не удалось обнаружить какие-либо технические документы (чертежи, планы, описания и т. п.), подтверждающие ход и порядок этого процесса. К тому же на снимке не видно конфигурации скрытой от зрителей задней части здания.

Вопрос 2: Могло ли здание, изображённое на фото Е.П. Зузули, в результате перестроек получить вид нынешнего ДК им. К.И. Поченкова?

Ответ: Да, могло. В пользу этого свидетельствуют схожесть геометрических размеров и элементов видимой части здания, изображённой на дореволюционном снимке рудничной школы и старой части нынешнего ДК. Добавочным подтверждением является музейная информация к исходным снимкам П.Е Зузули, в которой название объекта указано однозначно. Добавим: архитектура нашего края имеет примеры зданий, которые в результате последующих перестроек изменили свой внешний вид до неузнаваемости.

По вопросам сходства и различия зданий – пока добавить нечего. Читатели, желающие присоединиться к обсуждению изложенной информации, приглашаются высказываться в комментариях к данной статье. Но наш рассказ о школе ББР на этом не оканчивается – см. далее.

6. О Народном училище Берестово-Богодуховского рудника

Остаётся невыясненным очень важный вопрос: когда же было построено здание школы Берестово-Богодуховского рудника? Увы, ответить на него, основываясь на доступных материалах, пока не удалось. Возможно, свет на эту проблему смогут пролить официальные документы по данному домостроению, имеющиеся в архиве макеевского БТИ, но автор в это учреждение не вхож.

Попытка что-либо узнать, изучив документы харьковского Страхового Товарищества «Саламандра», делавшего опись и оценку имущества рудника в октябре 1907 г., тоже успехом не увенчались. Более того, в итоговом перечне, где были учтены даже навесы и сараи, нет ни малейшего упоминания о принадлежавшем ББР каком-либо учебном заведении. С другой стороны, крайне маловероятно, чтобы столь массивное и дорогостоящее здание не было застраховано. Скорее всего, несмотря на финансирование по линии рудника, оно после ввода в строй было передано на баланс Министерства Народного Просвещения и страховалось по их линии.

Для удобства читателей, которым будет интересно наглядно проследить этапы работы рудничной школы ББР, предлагается сводная хронологическая таблица, включающая фрагменты отдельных документов периода 1896-1915 гг., в которых упоминалось это учреждение (фото 25). Ниже таблицы даны комментарии с указанием источника и поясняющие табличную информацию.

1. Выписка из вопросного листка Центрального Статистического Комитета МВД, озаглавленного «Сведения о населённых местах» за №409, датируемого 22 мая 1896г. и касающегося непосредственно Берестово-Богодуховского рудника (ББР). В п. 9 этого документа автору впервые встретилась информация о наличии школы на рудничном посёлке, население которого составляло 1546 человек. Судя по отсутствию упоминания в официальных перечнях народных училищ, она была сугубо местечковой и относилась к низшей категории учебных заведений (типа школ грамотности, воскресных школ для взрослых и т. п.), не входящих даже в официальную категорию «одноклассных школ».

2. В апреле 1898 г., как сообщала газета «Приазовский край», руководство Берестово-Богодуховского рудника обратилось в соответствующие инстанции с ходатайством об открытии начального народного училища для детей обоего пола. Содержание учреждения рудник брал на свой счёт. К сожалению, скан оригинала этой заметки имеет очень низкое качество, поэтому в таблице просто приведен пересказ газетного текста.

Напомним, что к этому году «Берестово-Богодуховское Товарищество для эксплуатации минералов» полноценно работало уже 12 лет. Описывая работу предприятия, проф. И. Тиме в своей статье «Очерк современного состояния горнозаводского дела в Донецком бассейне» (1889 г.), отмечал: «Этот рудник принадлежит к числу наиболее замечательных, благоустроенных рудников Донецкого бассейна». Вместе с ростом производства росло население посёлка и развивалась его социальная сфера, в т. ч. – народное образование.

3. Выдержка из «Отчёта начальника Горного управления Юго-Восточной России о состоянии горнозаводской и соляной промышленности в Донской Области за 1899 г.» свидетельствует о том, что в указанный отчётный период руководство рудника провело ремонт здания училища и расширение классных комнат, что позволило довести количество учащихся до 75 человек.

В этом пункте необходимо отметить две интересные детали. Во-первых, употребление термина «классных комнат» во множественном числе предполагает, что их и ранее было не менее 2-х – а это уже нетипично не только для школ начального уровня, но и более продвинутых земских «одноклассных». Во-вторых, непонятно, что именно имелось в виду под термином «расширение» – то ли увеличение площади уже имеющихся классов за счёт частичного сноса внутренних перегородок в здании старой школы, то ли пристройка к ней нового помещения. Может, именно в этот период к прежнему «П-образному» зданию старой школы (1.1 на фото 18) для увеличения вместимости была пристроена дополнительная специализированная (более высокая и светлая) «учебная часть» (1.2), чей задний фасад и внутреннее устройство класса мы и видим на снимках г-на Зузули? Вполне возможно, что одновременно с этим была сооружена и пристройка с туалетной комнатой.

В пользу соображения, что, возможно, школа первоначально имела вид строения с двумя крыльями, свидетельствует снимок второго училища того же Голубовского Берестово-Богодуховского Горнопромышленного Товарищества. Располагалось оно при Голубовском руднике на Луганщине, на снимке 1900 г. харьковского мастера А.М. Иваницкого запечатлён его парадный фасад и дворик перед ним. Кстати, обратите внимание: пространство между крыльями здания перекрыто навесом – возможно, также было сделано и в училище Берестово-Богодуховского рудника (фото 26).

4. Ходатайство руководства ББР было удовлетворено, и прежняя рудничная школа, после необходимой реконструкции, была трансформирована в «Училище при руднике Голубовского Берестово-Богодуховского Горнопромышленного Товарищества» и отнесена к категории одноклассных сельских училищ Таганрогского Округа. Упоминание о нём впервые появляется в списке учреждений, относящихся к Ведомству Министерства Народного Просвещения, содержавшемся в официальном ежегоднике «Памятная книжка Области Войска Донского за 1898 г.». Здесь же имеется указание, что должности попечителя училища, учителя и законоучителя (приходящего священника, преподававшего Закон Божий), пока вакантны.

5. «Памятная книжка ОВД за 1900 г.» сохранила для потомков имена первых преподавателей училища – это законоучитель, священник Александр Марков и учительница Лидия Васильевна Попова. Вакансия попечителя учреждения всё ещё оставалась свободной.

6. В том же 1900 г. рудник посетила Правительственная комиссия по исследованию положения горнорабочих на Юге России под председательством члена Горного Совета, Тайного Советника А. Штофа. Пассаж из её отчётного Доклада позволяет уточнить категорию нашей рудничной школы, что требует некоторых пояснений. Итак, она относилась к одноклассным народным училищам ведомства Министерства народного просвещения, которые, вместе с земскими школами, являлись наиболее распространённым типом учебных учреждений в сельской местности и земских губерниях с 1864 г. и вплоть до 1917 г. Обучение в них длилось 3 года, возраст учеников колебался в промежутке 8-12 лет. Обычно дети, разделённые на три отделения, одновременно занимались в одной классной комнате с одним единственным учителем (отсюда и происходит термин «одноклассное училище»). Как видно из текста, количество учеников ещё не достигло возможного уровня – из 75 мест пока было занято две трети. Наличие упомянутых в Докладе двух классных комнат и расширенного штата учителей свидетельствует о признаках более прогрессивной, т. н. «двухкомплектной» школы. Однако, возникает вопрос: что в данном случае подразумевалось под двумя классными комнатами? Как уже говорилось выше, длинное учебное помещение с помощью плотных штор могло разделяться на отдельные «классные комнаты» – возможно, это и есть ответ на вопрос.

Возможен и другой вариант компоновки учебных аудиторий училища: второй классной комнатой, дополнительно к представленной на снимке Е.П. Зузули., могло служить другое отдельное помещение, например, то, которое находилось в левом крыле тогдашнего главного фасада. В нём и сейчас расположен класс, но уже – танцевальный (фото 22).

Учебная программа одноклассной школы включала изучение Закона Божьего (его мог преподавать только законоучитель-священник), чтение, письмо и арифметика в пределах четырёх простейших действий. По-возможности, рекомендовалось церковное пение – отсюда, вероятно, и упомянутый в документе хор. Кстати, по этой самой причине, на известной картине Н.П. Богданова-Бельского «Устный счёт. В народной школе С.А. Рачинского» (1895 г.), на стене рядом с репродукцией картины В. Васнецова «Богоматерь с младенцем» можно увидеть лист с нотами. Кстати, возможно, среди читателей найдутся желающие решить в уме задачу, предложенную учителем крестьянским детишкам младшего школьного возраста? (фото 27)

7. Прошло 11 лет, и количество учащихся уже значительно превысило указанные прежде числа: как сообщает путеводитель «По Екатерининской железной дороге» (1912 г.), к началу второго десятилетия ХХ века в школе ББР обучалось уже 180(!) детей при трёх преподавателях. Этот резкий скачок численности опять навевает любопытную мысль: обусловлен ли он ростом численности населения рудничного посёлка, или это явилось следствием увеличения «учебных площадей» путём возведения новой пристройки к старому зданию школы? Кстати, не исключено, что в духе последних достижений санитарной гигиены того времени, пристройка с туалетом уже была оснащена новомодным ватерклозетом (да, да, судя по документам, на посёлке ББР в то время уже появилось это прогрессивное устройство).

Отдельный интерес заслуживает фраза о том, что здание школы использовалось не только для учебного процесса, но и в качестве местного театра – в нём часто устраивались любительские спектакли для служащих рудника.

Выходит, ростки будущего Дома культуры пустили свои корни в этом здании ещё более века назад!

8. Как сообщают «Записные книжки ОВД», в период с 1907 по 1913 гг. попечителем училища был Б.Н. Соколов, но в 1914 г. этот пост внезапно занял легендарный пионер горноспасательного дела России И.И. Федорович, который с 1909 г. руководил ББР и фактически вывел его из прорыва после разрушительного пожара 1907 г. Казалось – что же здесь необычного: ведь если училище финансировалось рудником, отчего же руководителю предприятия не быть лично его попечителем? Но дело в том, что к этому времени Иосиф Иосифович уже покинул не только рудник, но и вообще Донбасс: в 1913 г. он принял предложение занять пост директора-распорядителя гигантского АО «Копикуз» и отправился за Урал поднимать топливно-металлургическую промышленность Кузбасса. Однако, связи с Берестовкой он не потерял, часть лично знакомых ему рабочих-специалистов перевёз на новое место работы, но, как видно, не забыл своё прежнее предприятие, став попечителем (и, похоже, последним) местного училища (фото 28).

9. Выпуск «Памятной книжки ОВД за 1915 г.» оказался последним, где приводились данные о сельских начальных школах. Здесь мы видим, что учительский состав училища ББР в количественном отношении достиг своего исторического максимума: заведующий и пять учителей. Возможно, к этому времени был повышен и статус училища.

В ежегоднике 1916 г. подобных данных уже не содержалось, да и само издание, по понятным причинам, вскоре прекратило своё полувековое существование.

А в заключении этой главы, давайте с благодарностью вспомним тех (пусть не всех, но имена которых удалось узнать), кто нёс искру просвещения в наши края, отдавая свой труд Школе/Училищу при Берестово-Богодуховском руднике Голубовского Берестово-Богодуховского Горнопромышленного Товарищества:

-Попечители: Р.А. Барбис, Б.Н. Соколов, И.И Федорович.

-Заведующие: Г.И. Прокопенко.

-Законоучители (священники): А. Марков, К. Вейсман.

-Преподаватели: Л.В. Попова, Л.В. Рыхлова, В.В. Рыхлов, Н.А. Тимофеев, М. Скрыпкина, Т.С. Хованская, Т.С. Емельяненко, Г.Т. Прокопенко, О.Я. Соколова, Р.И. Ротанова, М.Ф. Брагина, А.И. Топорина.

Автор приносит глубокую благодарность всем неравнодушным людям, оказавшим содействие в подготовке материалов данной статьи. Отдельное «спасибо» и наилучшие пожелания – работникам Муниципального Бюджетного Учреждения «Дворец Культуры им. К.И. Поченкова».

Александр Перетятько.

г. Макеевка, Донбасс, 24 мая 2024 г.