Лопата и кисть? Нет, шляпа и хлыст! Почему археологи не любят Индиану Джонса
Спикер: Василий Новиков - к.и.н., доцент мезоамериканского центра РГГУ, руководитель археологического отряда Объединенной Гнёздовской экспедиции, руководитель проектов фонда «Таволга». Автор 50 научных статей и монографий.
Доклад прозвучал 20 августа 2023 г. на форуме «Ученые против мифов. Тихо! Идут раскопки» (организатор АНТРОПОГЕНЕЗ.РУ).
Стенограмма: Ирина Мельникова
Александр Соколов: Здравствуйте, Василий!
Василий Новиков: Здравствуйте.
Александр Соколов: Друзья, проголосуем? Кто из перечисленных персонажей больше всего похож на археолога? Лара Крофт из серии игр Tomb Rider, Индиана Джонс, Нейтан Дрейк из серии игр Uncharted, Рик О’Коннелл из серии фильмов «Мумия» или Бэзил Браун из фильма «Раскопки»? Пожалуйста, перейдите по ссылке и проголосуйте.
Василий, а на Вас, как на археолога, повлияли ли как-то фильмы про Индиану Джонса?
Василий Новиков: Вообще - нет. В профессиональном смысле до фильмов про Индиану Джонса я познакомился с живыми археологами, живыми раскопками. И профессионально меня толкнуло туда именно живое знакомство. А с фильмом я познакомился уже немного позже.
Но, вообще, кино - это прекрасный жанр, где археология и археологи представлены крайне любопытно. Мой самый любимый образ - это мужик с бородой, с лопатой, который ковыряется в грязи, обязательно ищет именно почему-то динозавров или золото. И, как ни странно, мы с вами живем в XXI веке, а я слышу об этом образе до сих пор.
Есть другой образ. И на него повлиял очень сильно наш сегодняшний герой. Это некий неутомимый искатель приключений, он мотается по всему миру, что-то обязательно находит, иногда кого-то побеждает, и обязательно дело происходит либо в гробницах, либо в каких-то погребениях. И, конечно, на эту роль лучше всего подходит наш сегодняшний персонаж – Индиана Джонс. Он – человек очень интересный, поэтому давайте представим нашего героя.
Индиана Джонс. Жизнь ему подарил Харрисон Форд. Поэтому я сегодня призываю к ответу так называемого «Хана Соло мировой археологии». Про него снято пять фильмов. Перечень вы видите на слайде. Он и утраченный ковчег искал, и в храм судьбы попадал, и в последний крестовый поход отправлялся, и колесо судьбы вращал. Есть еще сериал, но его я сегодня обойду вниманием, достаточно и пяти фильмов.
Что мы знаем о нашем герое? Это профессор археологии, он преподает в университете, обладает знаниями языков, очень хорошо решает загадки, потрясающе везуч, потому что он даже пережил ядерный взрыв и остался живой, в холодильнике летал по экрану. Он ездит по всему миру, то есть у него совершенно потрясающий, богатый полевой опыт, потому что он копал и в пустыне, и в джунглях, и под водой, и даже умудрился залезть в прошлое.
Насколько его можно назвать археологом, насколько его образ близок к археологии, мы сегодня разберемся.
Если говорить в целом, то фильмы об Индиане Джонсе дают нам основу для некоторых мифов, от которых мы сегодня оттолкнёмся. Первый миф: библиотека и исторические тексты – это единственное, что даёт основу для поиска объектов и памятников в археологии.
Следующий миф: легендарные индивидуальные находки являются основой для археологии, для изучения.
Третий миф. В ходе исследования археологи разрушают памятники.
Четвёртый миф. В археологии нет ограничений.
И пятый миф. Археология - это наука, которая подчинена исключительно удаче, везению и стечению звёзд и обстоятельств.
Давайте начнём с начала! Библиотека - это источник для получения знаний и поиска объектов.
Вообще, Индиана Джонс в одной сцене говорит своим студентам достаточно длинную фразу о том, что: «ребята, отбросьте романтику! Наша жизнь проходить в библиотеке. Там мы находим факты. Никаких мифов. Доказательства истины. Отбросим весь мусор! Таким образом вы станете археологами.». Потому что археология, по его мнению, это поиск фактов, а не правды.
Действительно, библиотека - отправная точка для очень многих изысканий. Можно привести в пример Генриха Шлимана. Удачное прочтение текста - в итоге обнаружена Троя. Или Ниневия, Остин Лэйард, всё правильно прочли и нашли памятник. Но это совершенно не означает, что вся информация обо всех памятниках находится именно в библиотеке. Потому что большинство памятников, даже имея какое-то упоминание в письменных источниках, не локализованы (их сложно найти), а еще большее количество не оставили никаких записей или о них не оставили никаких записей, соответственно, найти их можно только в ходе каких-то действий, которые совершают обычно археологи, то есть археологической разведки и раскопок.
В реальности археологу и тогда (когда действовал Индиана Джонс, будем считать, что это где-то 30-е – 40-е годы), и сейчас больше всего помогают работы своих коллег-предшественников, которые за долгий период времени становления археологии как науки накопили большой объём знаний. Он иногда мог быть бессистемным, но тем не менее давал толчок для постановки какой-то новой научной задачи, повторной проверки каких-то объектов, где уже проводились работы, и обнаружения ярких, интересных памятников, которые мы сейчас знаем, как объекты наследия мирового уровня.
Кроме того, сейчас археологам помогают спутниковая съемка, воздушное лазерное сканирование и даже можно не выходя из дома, прямо с компьютера, используя геоинформационные системы, наметить, локализовать объекты для вашего исследования. Но, в конечном итоге, всё это проверяется только выходом «в поле». Обязательно надо выходить «в поле» на разведку, копать и проверять. Самое любопытное, что даже во времена Индианы Джонса уже существовали подобные методы - аэрофотосъёмка, карты, которые составляли коллеги. Но всем этим Индиана Джонс не пользуется, он всего этого хитро избегает и по наитию выходит на нужное направление исследования.
В одном он оказывается прав (и здесь он противоречит сам себе). Он как-то оказался в библиотеке всё-таки (за весь период фильма. Случайно. На мотоцикле туда влетел, убегая от погони.) . Там такая дивная сцена, где он говорит: «Ребята, на самом деле - всё не так. В поле! Все - в поле! Будем там становиться нормальными археологами!». И, соответственно, на мотоцикле [присвистывает] уезжает обратно. А обескураженные студенты остаются с открытыми книжками, поскольку чуть раньше он их туда сам же загнал.
Если говорить о том, к чему двигается Индиана Джонс, то, конечно, он ищет объекты. И есть активно культивируемый миф о том, что археология формируется благодаря легендарным находкам, их ещё называют индивидуальными. И что это основной источник информации для реконструкции прошлого.
Но нужно отметить, что Индиана Джонс - он такой забавный. Он нападает на след своих находок либо в результате каких-то катастрофических событий (например, его вышвырнули с самолёта), либо какие-то частные коллекционеры дают ему заказы, и он начинает за вознаграждение эти артефакты искать. Ну, и остальная история связана с деятельностью университета. Он вообще с детства такой настроенный товарищ на то, чтобы пополнять музейный фонд. Вот кто не пополняет музейный фонд – тот гад! Индиана его наказывает кулаками, хлыстом, неприличным мордобоем. А сам пополняет, но делает это всегда за деньги. Надо же дальше искать, поэтому вы, университет, купите у меня артефакты, и я дальше пойду всё это исследовать. У него действительно такой лейтмотив во всём фильме, что артефакт обязан храниться в музее.
В ходе своей работы Индиана Джонс сталкивается вот с таким перечнем самых ярких объектов:
- Золотая статуя культуры Майя,
- Ковчег завета,
- Крест Коронадо,
- Хрустальный череп,
- Чаша Грааля,
- Антикитерский механизм,
- Камень Шанкары.
Последний не является объектом археологии, потому что Индиана его случайным образом нашёл, потом вернул, в общем, это объект поклонения некоего племени. Но нужно понять, что все эти артефакты относятся к разным культурам, к разным пластам, к разным периодам. Поэтому у Индианы Джонса, несмотря на то, что он профессор археологии (подчеркну, профессор!), нет научной темы, нет предмета исследования, нет постановочной задачи. Он свою коллекцию собирает хаотично. Потому что вот тут так сложились звёзды, а вот тут - ну, почему бы нет, она же золотая. У него даже есть очень интересный момент, где он пытается, когда ему не удается найти какой-то артефакт, своему коллеге-профессору, который владеет музеем, продать найденное: «смотри, какие черепки классные! Купи! Ну, купи! Ну, купи! Мне деньги нужны, чтобы слетать и всё-таки найти тот объект, который мы с тобой хотели найти раньше.»
Нужно понимать, что специализация в археологии произошла достаточно давно. Уже в XIX веке выделились направления в археологии, например были учёные, которые занимались Египтом. Уже было всё сказано относительно того, что периодизация человека делится на каменный, бронзовый, железный века. Уже археологи начали уходить в какие-то особые темы, потому что стало понятно, что охватить за свою короткую жизнь одному учёному всё невозможно. Либо ты в чём-то очень хороший специалист, либо ты специалист ни в чём. Даже больше скажу! В 1867 году состоялся археологический съезд. Это за 70-80 лет до деятельности Индианы Джонса! Съезд уже состоялся, археология родилась, как наука. И в то время, когда Индиана Джонс действовал, это уже время, когда наука перешла от стадии системно-бессистемного накопления в стадию уже достаточно углублённой систематизации. А Индиана Джонс застрял в таком интересном формате. Было такое явление - антикварии. Это люди, которые действовали века с XIV, они занимались тем, что они ездили по разным памятникам, искали какие-то объекты, покупали-продавали, формировали коллекции. Их основная задача, общий постулат, что предмет – это вещь в себе. Ни контекст, ни откуда он взят, ни даже культура, к которой он относится, не имели такого значения, как сам предмет, который являлся объектом своеобразного поклонения. И уже даже в XVIII веке такой подход противопоставлялся нарождающейся науке, в частности археологии. Они уже разошлись в этот момент. Хотя антикварии являются одной из вех становления археологии в целом.
Кроме вот этих предметов наш доблестный герой подспудно сталкивается с ещё большим количеством предметов: золотые монеты, какие-то кинжалы, оружие. Всё это идёт мимо. Золотую маску какого-то известного конкистадора он в какой-то момент вообще выбросил. Потому что это не то. Там череп был главным, а не маска. И самое весёлое во всём этом, что в киноиндустрии активно используются находки (я говорю о хрустальном черепе), которые уже даже в XIX веке были признаны фальшивками. То есть они не могут стать объектом вожделения археолога, на мой взгляд. Вот эти вот транслирующиеся мифы как раз очень хорошо ложатся в художественный фильм. На самом деле, это очень любопытно, потому что он, как профессор археологии (помните первую фразу, что надо источники изучать?), он сам говорит, что «ребята, самое главное - это критика источника. Проверяйте, отделяйте мифы от правды.» Но сам он так не делает. Зачем? Ведь там же можно с артефактом еще и поговорить! У него есть такое «абилити» – он умеет разговаривать с некоторыми артефактами, и те дают ему указания, что ему надо делать.
Это как раз касается передачи в музейный фонд. Мы уже с вами говорили, что Индиана ратует за передачу, но при этом она происходит тоже очень странно. Например, артефакт может продаваться в музей. Иногда эти предметы отбираются тайным правительством и находятся на каком-то таинственном складе в районе обязательно Невады, где потом будет атомный взрыв. И они где-то там лежат, чтобы никто до них не добрался, и туда добираются враги, и с этого обязательно начинается какая-нибудь непонятная тема. Он, кстати, об этом в одном из фильмов очень жалеет. Мол, они не понимают, что они туда положили, негодяи такие! А я понимаю!
Я уже говорил, что он взаимодействует с некоторыми артефактами, но на уровне бессознательного. Например, хрустальный череп говорит ему: «отнеси меня обратно!». Индиана его относит, там хрустальный человек, и там всё заверте…
Как я уже говорил, у Индианы Джонса есть особый интерес к так называемым «закрытым комплексам». «Закрытый комплекс» – это археологическое понятие. Есть открытые и закрытые. Открытые – это, например, культурный слой поселения. А закрытый – это всё самое любимое киношниками: кораблекрушения, клады, погребения. И Индиана Джонс действует, в основном, там. Он внутри этих погребений что-то находит, могилы какие-то грабит, курганы разрушает, плюс ещё немножко заброшенных храмов, но это – общий фон.
Здесь самое важное, что достаточно давно, ещё до Индианы Джонса, его коллеги осознали, что понятие контекста – это очень важно. Поэтому если вы вторгаетесь в погребение, то вы изымаете оттуда максимальное количество информации, смотрите, как лежит этот погребённый, какие остатки, соответственно, берёте анализы, что-то там зарисовываете. Это делали коллеги даже до Индианы Джонса. Он даже когда преподаёт в университете студентам, он им рисует схему и говорит: «Вот схема неолитического погребения, гробница.».
Но это не для него! Это всё не нужно. В этот момент он может подойти, например, к мумии, разодрать руками кокон, посмотреть и с умным видом рассказать своему коллеге «смотри, как воздух воздействует, она уже разрушается…». Она действительно разрушается у него на глазах, но ужас в том, что она ему не нужна! Он просто так проиллюстрировал это явление. И потом он идёт искать другую мумию. И, самое классное, как он её вытаскивает и выбрасывает к своему юному падавану. Тот её держит как-то вот так [показывает], этого несчастного конкистадора, только для того, чтобы Индиана Джонс вытащил череп и скомандовал: «Всё! Побежали отсюда!».
Очень хорошо проиллюстрировать его деятельность можно той фразой, которую он говорит своему молодому коллеге. Когда тот пытается к чему-то прикоснуться, что-то сталкивает, что-то разрушает, Индиана Джонс говорит: «Ничего не трогай!». Вот и мне иногда, когда я смотрю фильм, хочется сказать «Не надо! Пожалуйста! Оставь всё, как есть!».
Я уже сказал, что в реальности археологов уже давно интересовали полные комплексы, полный контекст. Иначе это не имеет смысла, это уже не археология. Здесь, чем медленнее, тем лучше.
Если вообще говорить, то у Индианы Джонса два основных способа добраться до находок. Один из них мы с вами уже обсудили. Ворвался, разрушил, взорвал, разорвал, достал, убежал. Это такой базовый способ. Второй – это действительно чудо, это то, что он проводит таки раскопки, он выходит в поле, он держит лопату. Три раза в фильме он держит лопату! Один раз она ему так и не понадобилась, потому что он лапками разорвал всё. А один раз в Египте он начинает проводить раскопки. Он даже выступает в качестве начальника раскопа. То есть, он стоит и с мудрым видом смотрит, как копает его команда. Но. Все эти раскопки подчинены магии момента. Такого хаоса. Вот там стопудово что-то есть, там люк, мне надо его раскопать. Это не сам факт раскопок. При условии, что его оппоненты, в данном случае в этом фильме немцы, они ведут крупномасштабные работы, серьёзные, с кучей людей, с разбивкой раскопов. Индиана Джонс всё это видит, но его это не интересует. Ему тихой сапой ямку продолбить бы, добраться бы до люка, а уж там и до ковчега, чтобы уж всё было хорошо!
И, в принципе, в начале XX века, да и чуть позже уже система работы с памятниками сформировалась. Уже стало понятно, что нужна команда специалистов, если ты не специалист, ты её приглашаешь. Эти люди работают, они делятся на профессионалов-художников и всех остальных. Вот этого ничего в Индиане Джонсе, естественно нет, потому что ему нужна магия момента и скорость. Если он прямо сейчас что-то там не выкопает, то через пять минут придут злобные враги и его обязательно накажут. Очень часто они его побеждают, но в конце случается какое-то чудо, позволяющее Индиане Джонсу достичь таки своей цели. Я уже говорил, что он потрясающе везучий.
Если в целом говорить о возможностях Индианы Джонса, которые отсылают нас к методике работы современной археологии, то он ещё ко всему прочему умудряется «на глаз» определять химический состав пигментов. Потрясающая возможность! Я в восторге! Я хочу! Он прямо говорит: «Это такая-то краска, а её использовали только тогда-то». Ещё он может определить, что хрустальный череп сделан без применения всяких современных инструментов, и, значит, его сделали обязательно инопланетяне. То есть, он методически не следует процессу изучения, что-то понимает, что так, в общем-то, надо, но это вещь в себе. Индиана Джонс – это вообще вещь в себе. И он, как сканер, всё это пронизывает своим знанием и сразу выходит на теорию о палеоконтакте. Это инопланетяне египтян обучили ирригации и земледелию. Почему? Что? Зачем? Не важно. Я так чувствую, вижу. Если череп его ведёт туда, куда он его ведёт, то это уже хорошо.
Он избегает таких вещей, как картография, планы и схемы. При условии, что его коллеги, даже антикварии, с XIV века рисовали какие-то планчики, схемчики. Его коллеги уже занимались активно картографией. Это одна из основ археологии – составление карт, схем и планов! Сейчас мы используем дроны для того, чтобы сделать ортофотоплан, детальную схему, а тогда рисовали от руки полуинструментально или даже инструментально. Я даже интересный момент, когда Индиана Джонс использует оптический прибор! Оптические приборы, цифровые приборы мы часто используем на раскопках, и тогда (но тогда не цифровые, а только оптические) они тоже широко использовались. Так вот, Индиана его использует, но в очень интересной связке. Он в храме сначала через волшебный камень узнаёт место, где нужно копать, а потом использует этот несчастный немецкий теодолит, чтобы понять, на какую точку надо выйти, чтобы там долбануть яму поглубже, чтобы найти вход.
Это вообще хорошо, что он в этот момент откладывает кулаки, плеть, вот это вот всё, чтобы перестать бить морды и разрушать, и делает именно то, что должен делать археолог.
Если говорить о том, чего он ещё избегает в ходе своих работ, то это будет полное пренебрежение основным методом археологии – стратиграфией [последовательность образования культурного слоя]. То есть, он стратиграфию не учитывает. Его это тоже совершенно не интересует.
Нужно сказать, что есть такой дополнительный миф, что в ходе исследований археологи разрушают памятники. Действительно, археология - это разрушающая наука. Нельзя ничего раскопать дважды, поэтому мы стараемся использовать максимум методов (и в разное время археологи пытались это сделать), чтобы вытащить максимум информации. Но у Индианы Джонса всё по-другому. Так всё с огнём, всё взрывается, всё приходит в труху, весь контекст. В одной из сцен (я бы даже не мог себе такое представить) он стоит в археологическом музее, там стеллажи, на них керамика, сосуды, ещё что-то, и туда врываются враги. Что он делает первым делом? Он не пытается как-то уйти, он ногой все эти стеллажи – на! Всё это падает на врагов, видно, как сосуды летят на пол. У археолога в этот момент «инфаркт микарда»! Всё! Вышел вон! Вся жизнь - в труху! Для него – это нормально.
И вообще у меня такое ощущение складывается, что он очень негативно относится к контексту, именно архитектурному. Архитектуру он не любит принципиально. Она обязательно должна быть разрушена, взорвана, сожжена. Несчастное погребение крестоносцев, храмы, индейцы, которых вообще немцы (не Индиана Джонс, как бы, виноват, а немцы, которые за ним бежали), но они устроили им тотальный геноцид. Он просто пробежал, а они их просто всех убили. Грустная история. Они там храм охраняли, а в итоге все умерли.
Сейчас основная задача археологии – не навреди памятнику. Если уж изучаешь его и не можешь не изучить, восстанови, рекультивируй ландшафт. И вообще сейчас ландшафты и вписанность конкретных объектов в памятник – это очень важное направление в археологии. Чтобы понять экосистему памятника, нужно в целом понять, как он в этот ландшафт вписан, как он изменялся с течением веков.
Вот здесь на слайде я как раз показываю самые яркие убийства, к которым он причастен.
Но и артефакты тоже убивают. Например, скрижаль Завета там вообще всех в итоге убивает. Но Индиану Джонса обходит стороной. Ему достаточно просто закрыть глаза, чтобы избежать губительного воздействия тёмных сил. Я считаю, что это тоже такая его особенность, галочка, которая присуща исключительно археологу – на нас не действуют ни проклятия, ни всякая ерунда, ни всё, что могут придумать люди, которые рассказывают такие страшилки. Мы в этом плане имунны, потому что мы ради науки это же всё делаем.
Если говорить о том, что в археологии нет правил и ограничений, а он действует очень интересно, он же постоянно разрушает что-то, он куда-то врывается, там есть танки, самолёты, что-то взрывается, кого-то убивают постоянно… Ну, прямо треш и угар. На самом деле, это всё связано с тем, что в фильме никак не обыгрывается момент, что для того, чтобы что-то где-то копать, особенно, если копать на территории другой страны, нужно получать разрешение. Вообще, вся история археологии – это очень интересный процесс бодания с иностранными чиновниками в Египте, ещё где-то, за вывоз предметов. Потому что этот вывоз (и уже несколько докладов здесь звучало) привёл к тому, что до сих пор конфликты остаются! Что вывезены какие-то ценности. Законно / незаконно?
У Индианы Джонса нет этого. Потому что он действует по принципу, что плохие парни разрушат культурное наследие, лучше я разрушу его сам! Но сделаю его своим оружием! Потому что плохие парни (КГБ, немцы в 30-е), они все неправильные, и идеология у них неверная, они неправильно это всё будут пропагандировать. Я – правильно, они – неправильно! И в фильме это нигде не фигурирует, но вообще наука – она вне политики. Она идёт выше тех границ, в которых оперируем мы сейчас. Но нет. Я знаю, как надо, а они точно не знают! Хотя даже в период Холодной войны момент обмена информацией между учёными никогда не прерывался.
У Индианы Джонса еще очень забавный момент оценки его правовой деятельности. Он вообще это никогда не оценивает. Но в одном месте в фильме есть табличка, когда герой подходит к какой-то гробнице, «за грабёж могил – расстрел». И его молодой коллега удивляется: «расстрел»? А Индиана ему отвечает: «Не парься! Мы всё равно к гробницы и могилы не грабим. Это не грабёж.». Через минуту он делает всё то, за что полагается расстрел: грабит, выносит, разрывает. Потрясающий человек. Критика даже в таком формате у него отсутствует. Он всё время ещё ссылается на какую-то конвенцию защиты археологического наследия и артефактов. Если это вот такая конвенция, то у меня масса вопросов к ней.
Если говорить в принципе, то археология – это наука, которая не в первую очередь подчинена эмоциям и удаче. Скорее это последовательная строгая работа, которая приводит в итоге к увеличению объёма знаний и, как к итогу, к некой научной публикации, которая вводит в оборот эти артефакты. Даже если у вас некорректная документация начала XX века или даже XIX, всё равно люди старались осознанно подходить к моменту, что нужно это описать и отдать это людям, чтобы это было вписано в контекст для будущего системного анализа. У Индианы Джонса нет ни сопровождающих этикеток, ни описания, ни дневниковых записей. Зачем? Я в таком хаосе тоже бы ничего не успел записать. Потому что либо жить, либо артефакты, либо всё в труху! А у него всё это вместе. Прекрасный, в этом плане, персонаж!
Если говорить о том, что точно роднит Индиану Джонса с настоящими археологами, это наличие полевой и гражданской одежды. Хорошо? Хорошо. Лопата есть? Прекрасно. Есть камеральная лаборатория, но она используется в основном для того, чтобы прятаться от студентов. Но хорошая камеральная лаборатория. Он носит с собой рюкзак, никогда его не бросает. Ещё у него есть шляпа [поправляет шляпу] и хлыст. У современных археологов тоже есть иногда шляпы, и иногда – хлысты. Но используем мы их только по назначению и не всегда. Но у него есть еще одна важная и интересная особенность. И я его за это люблю. Он может дать в морду всем, кто покушается на культурное наследие [смех в зале]. Вот это в нём очень важно. В этом плане – он потрясающий!
Ну, и давайте посмотрим, а что должен был бы сделать правильный Индиана Джонс, если бы мы следили за его деятельностью с точки зрения археолога. Как он должен был поступить?
- Во-первых, он должен был определиться с темой или направлением исследования.
- Получить некие документы на проведение полевых работ в зависимости от страны, куда он едет.
- Собрать команду специалистов.
- Провести максимальную фиксацию, используя те методы, которые были доступны ему. Фотофиксация, эстампаж (его, он, кстати, использует, но это происходит хаотично, потом всё это сгорает, и в итоге никакой фиксации не остаётся. [эстампаж - это особый способ перенесения рельефного изображения с каменных, бронзовых и других твердых объектов на бумагу.] Естественно, нужно составить некий полевой отчёт и потом, самое главное, привести всё это вместе к некоему законному знаменателю, то есть, передал в музей, описал и ввёл в научный оборот те потрясающие находки, к которым он прикасается.
Здесь же нужно сказать, что создатели фильма пошли по очень простому пути. Они поставили во главу угла разрушения, мордобой, мифы с черепами, считая, наверное, что жизнь археолога в XIX-XX веках, особенно в период становления, не насыщена приключениями, не интересна. Это не так. Можно вспомнить огромное количество археологов – Шлимана, Лейерда, можно вспомнить ещё совершенно потрясающих исследователей – Бурхарда, Фармаковского. Да что тут говорить? Можно о Янине и Абдусине снять потрясающий фильм, об их жизни. Я вас уверяю, там ТАКОЕ количество сюжетов! Но для того, чтобы этим заняться, нужно погрузиться во весь этот контекст получше, чем сделали конкретно в этом фильме.
К сожалению, в связи с тем, что стараются не погружаться, фильмов про археологию не очень много. Я бы сказал, что есть занятные фильмы со странным сюжетом, например «Тело» или «Ловушки времени», или где Эркюль Пуаро расследует преступление в Месопотамии («Убийство в Месопотамии»), там показан археологический контекст, правильные диалоги и раскопки. Но если говорить о том, на чём можно остановиться, то могу упомянуть неплохой советский фильм «Ясная поляна», фильм «Неповторимая весна», там всё в контексте раскопок, он 57-го года. А самым известным фильмом подобного рода сейчас является фильм «DIG» («Раскопки»). Там даже не очень увлекательно процесс раскопок показан, но очень хорошо.
Гораздо больше про археологию написано книг. Я вам оставлю здесь списочек, если хотите – почитайте. Это очень интересное чтиво.
Ну, а закончить свой доклад я бы хотел фразой, которая сделала Индиану Джонса Индианой Джонсом, снять перед вами шляпу, как перед аудиторией [снимает шляпу]:
«Если ты сегодня проиграл, то главное не смиряться с этим никогда!»
Александр Соколов: Спасибо! Сейчас мы, наверное, увидим результаты голосования. Как наши зрители оценили персонажей фильмов и игр? Кто из них самый археолог?
Ну, видимо, их мнение с Вашим совпадает.
Василий Новиков: Да.
Александр Соколов: В данном случае, мне кажется, что это достаточно очевидно. Но сейчас Вам не помогут ни шляпа, ни револьвер!
Голос: Дадим слово защите! На сцене кино-адвокат: Дмитрий Завильгельский — режиссёр документального и научно-популярного кино
Александр Соколов: Итак, Дмитрий Завигельский – режиссёр документального и научно-популярного кино. Один из немногих в стране, кто снимает про археологию! Прошу! У Вас десять минут!
Д.З.: Здравствуйте! Я вот сейчас думал, какой мой самый любимый фильм про археологов? Самый известный! Не догадаетесь. Где есть археологи, но там их немного.
Василий Новиков: [разводит руками]
Д.З.: Ну, подумайте! Самый известный фильм в Советском Союзе, один из самых известных.
Крик из зала: «Джентельмены удачи»!
Д.З.: «Джентельмены удачи», конечно! Он начинается с таких кадров, с раскопок. Я что хочу сказать? Я, вообще, документалист, снимаю документальное кино, и снял несколько фильмов про археологию. И, наверное, я бы позавидовал бы Лукасу и Спилбергу. Потому что когда я снимал свой фильм про археолога Толстикова, моя мотивация была такая, что я снимаю для того, чтобы люди увлеклись археологией и пошли в эту науку. Но я думаю, что за счёт фильмов об Индиане Джонсе в археологию пошло гораздо больше людей. И, наверное, в этом его заслуга.
У меня такой вопрос: я слушал внимательно Вашу лекцию и понял, что Индиана Джонс – это типичный «чёрный копатель», которого все археологи ненавидят. Так ли это? Ну, судя по Вашим словам, что он всё разрушает…
Василий Новиков: Нет-нет-нет. Я бы назвал его не «чёрным копателем», а «антикварием». Вообще-то, Индиана Джонс – парень добрый. И парень не жадный. Он не делает это всё только из желания наживы и денег. А у «чёрных копателей» часто это стоит во главе угла. Он делает это ради пополнения музейного фонда. За крестом Коронадо (не важно, что это такое в данном случае [смеётся]) он с детства охотился, чтобы вернуть его в музей. Потому что он считал это правильным. Поэтому – нет, я бы назвал его «антикварием», он немножко застрял там в веке XIX, но, в целом, человек «на позитиве». Его плюс в том, что он создаёт романтичный образ археолога, в плане, ну, там в морду можно дать, шляпа у него красивая.
А вот по поводу художественных фильмов хотел бы возразить. Когда я готовился к форуму в какой-то момент, этот вопрос тоже меня очень обеспокоил. А может ли художественное кино правильно привести человека в науку? И разговаривал об этом с разными коллегами. Ну, статистики нет, мы с Вами можем долго спорить об этом. Я считаю, что документальное кино – это очень специализированный жанр. Заставить человека, который не хочет образовывать себя в каком-то направлении, посмотреть документальное кино (даже если оно снято очень хорошо) достаточно сложно. Поэтому на документальное кино в кинотеатры-то особо не ходят, ходят на «Звёздные войны» и всё остальное. Но, к сожалению, есть отсутствие практики в художественном кино хорошо показывать (а примеры-то есть!) вот эту фактуру. Можно взять совершенно потрясающую историю, как Бурхард нашёл Петру. Он поехал в Сирию, прикинулся шейхом, выучил арабский, выучил Коран настолько, что даже в итоге его комментировал, путешествовал инкогнито, нашёл арабов и обманул их, ну, не обманул, сказал, что хочет принести жертву…
Д.З.: Ну, хорошо, у нас мало времени.
Василий Новиков: А, да!
Д.З.: В общем, я понял…
Василий Новиков: Суть в том, что художественный фильм сейчас, снимаемый в таком контексте не может сейчас привести человека в кино. Он больше транслирует мифы. Я не могу сказать, что я понимаю, насколько это зло и вредно, но я скажу, что очень много мифов, типа хрустального черепа и прочих, это вода не на нашу мельницу, это вода немножечко в сторону. Хотя мы никогда не придём к окончательному выводу.
Д.З.: Хорошо. Вы наверное знаете Захи Хауаса?
Василий Новиков: Знаю.
Д.З.: По легенде он и стал прообразом Индианы Джонса…
Василий Новиков: А есть ещё одна легенда о том, что не он стал прообразом Индианы Джонса…
Д.З.: Ну, он говорил, что он и есть Индиана Джонс…
Василий Новиков: Я. Я Индиана Джонс. Я тоже могу говорить.
Д.З.: Лукас к нему приезжал, с ним беседовал…
Василий Новиков: А считается ещё, что прообразом стал американский политик, который обнаружил Мачу Пикчу, я фамилию сейчас забыл, Байярд или Бойярд. Вот он является. Он такой авантюрист, который в эти горы лазил. И что вот он стал прообразом, а какие-то дополнительные детали взяли у Хаваса. Но, вообще, это же собирательный образ, я не думаю, что Спилберг прямо сказал Захи, что вот «ты - мой герой».
Д.З.: Он говорил, что, да, что он.
Василий Новиков: Ну, хорошо!
Д.З.: Что это его шляпа. А Вы знаете, какую пользу он археологии принёс?
Василий Новиков: Захи Хауас? Не считая книг о том, что он является топовым археологом в Египте и даже сделал серию шляп от Индианы Джонса для продажи, он на таких образах зарабатывает деньги, чтобы продвигать культурное наследие. Это хорошая история.
Д.З.: Ну, да. Да. В этом-то и польза этого фильма. Колоссальная.
Василий Новиков: Безусловно! Но мы с Вами до конца не придём к согласию, потому что мы не знаем статистику. А может быть этот фильм толкнул людей стать теми же «чёрными копателями». Показал, что можно вот так искать. Не знаем же до конца. Поэтому останемся, наверное, каждый при своём мнении?
Д.З.: Вообще, да. Кстати, тот же археолог Толстиков, про которого я снимал фильм для телеканала «Культура». У меня есть идея сделать фестиваль археологических фильмов в России. Во Франции очень много таких фестивалей, и вообще в Европе тоже есть целая ассоциация фестивалей. Когда я спросил Толстикова, как Вам эта история? А, кстати, как Вам эта история?
Василий Новиков: Ну, история-то хорошая…
Д.З.: Сделать фестиваль.
Василий Новиков: Больше археологии хорошей и разной – это здорово, особенно в плане популяризации, чтобы люди шли, приезжали и смотрели. Знаете, я считаю, что сохранение культурного наследия – это достаточно сложная тема. Чтобы воспитать у людей правильное отношение к памятникам, особенно людям, которые живут с памятниками, взаимодействуют, не обязательно с археологами, потому что археологи – это очень небольшая каста людей, вот чтобы это воспитать, всё равно должны появляться фильма, которые заставляют гордиться профессией. Чтобы люди могли их посмотреть и сказать: да, это сложно, но это жутко интересно и к этому нужно относиться по особому.
Д.З.: Но есть и другая сторона медали, которой я не ожидал. Владимир Петрович Толстиков мне сказал: «А ты понимаешь, сколько народу это привлечёт в «чёрных копателей»? Когда возникает тема – ах, там что-то есть! Ах, они что-то выкапывают!
Василий Новиков: Да. Да. Да. Да. Действительно так, но…
Д.З.: А как археологи борются с этим?
Василий Новиков: Борются… Знаете, тут есть несколько направлений. Это вообще тема для отдельного доклада. Законодательное направление, например, как можно с этим бороться. Но лично моё оружие – это популяризация. Это возможность рассказать людям, которые хотя бы мало-мальски начинают интересоваться темой, пусть той темой, которой занимаюсь я, эпохой викингов условно, или памятником, где я работаю постоянно, Гнёздовский комплекс. Вот люди приходят туда, и я им рассказываю, и мои коллеги тоже рассказывают. Вот эта возможность, когда хотя бы один человек из десятка, из сотен запомнит и поймёт, что это важно, это тот толчок, который даст в поколениях ответную реакцию, и мы всё-таки сможем сохранить больше, чем мы теряем.
Д.З.: Скажите, а как Вы вообще к Лукасу и к Спилбергу относитесь?
Василий Новиков: Ой, я обожаю. Я люблю. [смеётся]
Д.З.: И даже Индиану Джонса?
Василий Новиков: Даже местами Индиану Джонса. Я же сказал, что мне нравится, как он даёт в морду недругам. А Звёздные войны…
Д.З.: Только за это?
Василий Новиков: Честно? Как учёный?
Д.З.: [кивает]
Василий Новиков: Да!
Д.З.: Спасибо!
Василий Новиков: Спасибо Вам!
Александр Соколов: Спасибо большое! Спасибо Дмитрий. Друзья, пожалуйста, оцените, насколько убедительна была защита Дмитрия? Был ли он убедительным? Заставил ли он задуматься? Разложил по фактам? Или была чистая победа киноадвоката? Спасибо, Дмитрий.
А мы продолжаем нашу работу и переходим к вопросам. Вопрос от Анастасии Седых, которая пишет: «Всегда интересно было смотреть, как герои приключенческих фильмов находят затерянные города в XXI веке. Неужели в наше время, эпоху самолётов и квадрокоптеров остались ещё такие места, которые нельзя обнаружить с воздуха? Полетал, осмотрел местность и никакие "жутко древние карты" не нужны.»
Василий Новиков: Хороший вопрос. Это магия археологии! Несмотря ни на какие современные методы, ЛИДАРы, квадрокоптеры и воздух, и даже возможность увидеть ландшафт без всяких проблем, необходимо понимать, что археологу всегда нужно выходить «в поле». Всё, что находится на поверхности, не всегда является объектами, которые мы должны исследовать, очень многое находится под землёй. И вот эта необходимость выходить «в поле» – это, наверное, то, что каждый сезон толкает археологов выходить на эту работу.
Александр Соколов: Спасибо. Давайте теперь перейдём к вопросам из зала. Я вижу вот там вот руку с огоньком. Дайте, пожалуйста, микрофон. Представляйтесь! Кратко!
Зритель: Здравствуйте! Меня зовут Анастасия, я из Москвы. Вопрос такой: существуют 2 типа археологов первые считают Генриха Шлимана очень плохим археологом а вторые нет. К какому типу относитесь Вы?
Василий Новиков: Я отношусь к типу людей, которые связывают Генриха Шлимана с его эпохой. Не могу сказать, что это хороший пример, как можно работать с источником, не очень хороший пример методических историй, как надо копать, но нужно понимать, что делал он это не в наше время. Мы только в XX веке пришли к системе понимания того, как правильно исследовать тот или иной объект. Поэтому судить его достаточно сложно. Есть, я вам скажу, гораздо большее количество исследователей, которые занимались археологической деятельностью и нанесли больший вред, чем Генрих Шлиман.
Александр Соколов: Спасибо. А теперь я хотел бы предложить Вам блиц. В течение трёх минут максимально лаконично отвечайте на вопросы. Вчерашний рекорд был, если не ошибаюсь, семнадцать. Посмотрим… насколько Вы быстры. Итак…
(Ещё один любопытный): Кого из популярных киногероев археологи не любят сильнее других?
Василий Новиков: Никого.
Александр Соколов: (Лариса, Москва) Какую лопату предпочитаете? Штыковую? Или вам лучше стоять на совке?
Василий Новиков: Зачисточную.
Александр Соколов: (qazanostra) А насколько распространены в среде археологов суеверия? И какое самое оригинальное Вы слышали?
Василий Новиков: Очень любят, но стараются не рассказывать.
Александр Соколов: (Влада, Москва) Есть ли в реальности «злобные враги» мешающие раскопкам?
Василий Новиков: Постоянно. Обычно это сами археологи.
Александр Соколов: (Илья Кириллов) Встречаются ли ловушки в древних сооружениях?
Василий Новиков: Да. Но это связано с бытием археологов, скорее.
Александр Соколов: (Александра Брагина) Часто наблюдала, что в фильмах с тематикой эпохи викингов главных героев наряжают преимущественно в одежду из кожи, с чем это связано?
Василий Новиков: [:facepalm:] Я уже ответил жестом.
Александр Соколов: (Алексей Шотин) Бывали ли случаи когда уникальный объект/памятник истории археологи нашли, а потом намеренно закопали обратно?
Василий Новиков: Конечно! Да! Я это сделал! [смеётся]
Александр Соколов: (Лариса, Москва) Самая необычная ваша находка?
Василий Новиков: Пожалуй, разрушенный могильник X века. Это моя самая любимая находка за последние годы.
Александр Соколов: (Andrei Ponomarev) Археологи действительно используют хлысты???
Василий Новиков: Да.
Александр Соколов: (Нина, центр управления массонами) За какую находку вы бы подрались с Индианой?
Василий Новиков: За все. Постарался бы набить ему морду.
Александр Соколов: (Anna Green) Археологи ездят, как в фильмах по одиночке за находками, или это всегда команда?
Василий Новиков: Безусловно команда.
Александр Соколов: (Лариса, Москва) А с каким киноархеологом вы бы хотели оказаться на раскопках? Может, с Ларой Крофт?
Василий Новиков: О! Это большой список. Я не знаю!
Александр Соколов: (Екатерина Никитина) Зачем по всему миру возводили так называемые дольмены?
Василий Новиков: Для того, чтобы общаться с инопланетянами, конечно. А зачем ещё?
Александр Соколов: (Нина, центр управления массонами) Если бы вы хотели сохранить какой-либо артефакт, то какую или какие ловушки вы бы поставили?
Василий Новиков: О! Я камень бы, как из Индианы Джонса, поставил! Чтобы он всё время появлялся из ниоткуда и давил всяких негодяев.
Александр Соколов: (Айгор Зуев) Расскажите, пожалуйста, о новейших технологиях и методах раскопок, которые придут к нам в практику в ближайшем будущем
Василий Новиков: Нейросети, машинный анализ, машинное обучение.
Александр Соколов: (Сергей Домаев) Какое самое благоприятное время года для набегов и грабежей?
Василий Новиков: Всегда
Александр Соколов: (Irina Melnikova) а какую суперспособность в духе Индианы Вы бы хотели лично для себя?
Василий Новиков: Умение общаться с артефактами. Пчшшшш…
Александр Соколов: (Kate N) получается, Индиана Джонс - это, по сути, чёрный копатель?
Василий Новиков: Нет, это человек своей эпохи, застрявший в XIX веке.
Александр Соколов: (qazanostra) Какой специфический навык должен приобрести археолог? Помимо владения хлыстом))
Василий Новиков: Систематическое отношение к материалу.
Александр Соколов: (Идалтыч) Используют ли археологи геофизические методы исследования?
Василий Новиков: Постоянно. Да. В основном, если есть такая возможность.
Александр Соколов: (Крис Кораблина) Были ли у вас случаи, когда проведение раскопок в каком-то месте запрещали?
Василий Новиков: Да. Мы прерывались из-за каких-то событий, связанных, в основном, с внешними обстоятельствами. Египет.
Александр Соколов: Так. Двадцать один!
Василий Новиков: Ого!
Александр Соколов: И мы переходим к более щадящему режиму ответов. И давайте дадим микрофон вот туда, пожалуйста. Да. Представляйтесь.
Зритель: Здравствуйте! Меня зовут Клавдия Герцегнович, Черногория. Я программист, поэтому я всегда страдаю от того, как мою работу показывают в кино. С кино мы уже разобрались. Понятно, что работа в жизни и кино – это разные вещи, но что насчёт игр? Есть ли игры, которые Вы можете порекомендовать? Потому что это всё-таки очень интересное занятие.
Василий Новиков: Вы знаете, я даже больше Вам скажу, я бы даже не игры порекомендовал. Я с огромным уважением отношусь, с восторгом отношусь к игроиндустрии с точки зрения разработки игровых движков. Не секрет, они открытые, есть Unity, есть Unreal Engine. И благодаря им можно визуализировать историю и археологию, которые вы изучаете. Это я так немножко, чтобы про игровые движки. А по поводу игр… Я Mountain Blake люблю. Вот. Цивилизация – отличная просто игра. Или Ведьмак.
Александр Соколов: Serious Sam. Вот там вот, пожалуйста, дайте микрофон. Пожалуйста, представляйтесь.
Зритель: Игорь Руненков из Москвы. У меня такой вопрос: связана ли Атлантида с археологией и пытаются ли археологи до сих пор её найти?
Василий Новиков: Вопрос Атлантиды разбирался на форуме, если я не ошибаюсь. Там даже есть какая-то лекция об этом. Нет, не связана, потому что Атлантида является мифом. Поэтому не ищем. Лично я точно не ищу.
Александр Соколов: Вопрос прислан Вячеславом Антоновым из Петербурга. Какова фундаментальная причина (и как ее устранить) тотального отсутствия у художественных фильмов нормальных научных консультантов? Неужели они так много запрашивают за свою работу? Или им такая работа неинтересна? Или режиссеры считают себя умнее ученых?
Василий Новиков: Жаль, вот режиссёр ушел, я хотел у него спросить, считают ли режиссёры всегда себя умнее и не приглашая специалистов. Я сомневаюсь, что там запрос большой. Просто это сочетание времени. Они хотят быстрее, а специалисты хотят точнее. И иногда у них это не входит…
Александр Соколов: А я вот знаю, что у Звёздных врат был консультант-египтолог. И что получилось?
Василий Новиков: Я знаю нескольких консультантов разных фильмов. Давайте не будем о грустном.
Александр Соколов: Так, дайте, пожалуйста, микрофон вот туда. У нас сегодня, кстати, будут выступать люди, которые консультировали всякие сериалы… На балкон, на балкон. Да, прошу.
Зритель: Здравствуйте, я Алексей, Москва. Вопрос следующий: сейчас известно, что все науки работают в какой-то коллаборации друг с другом. Вопрос по поводу подводной археологии: занимаются ли ей? Учитывают ли изменение береговой линии? Есть ли там что искать? Изменения течений рек и что-то в таком духе. Спасибо!
Василий Новиков: Да. Безусловно. Подводная археология - это один из разделов археологии. В последнее время, если я не ошибаюсь, пусть меня коллеги поправят, произошёл даже сдвиг с точки зрения законодательства, потому что была проблема, как оценивать остатки кораблекрушений: как памятник, объект культурного наследия, как его ставить на учёт? И в России это очень сильное направление. РГУ курирует археологическую деятельность или Институт археологии, они имеют большие подразделения. И есть потрясающие результаты работ, например, по исследованию моста в Новгороде Великом. Подводные работы, которые ведутся зимой, потому что Волхов в этот сезон не имеет такой мути. И реконструируют этот мост X века.
И есть очень интересные музейные выставки, например, в Санкт-Петербурге по кораблю «Архангел Михаил». Огромное количество материалов поднято. Это большое направление, там используется большое количество современных методов: и фотограмметрия, и эхолоты, и учитывают изменения береговой линии, и копать, и искать там есть чего. Это ужасно сложное и ужасно интересное направление.
Александр Соколов: Ольга Окман из Нидерландов спрашивает: я спросила у GPT чат как бы могли звать Индиану Джонса на русском - ответ Игорь Иванович. Так вот, какой бы артефакт искал бы Игорь Иванович на территории России? И какое место было бы вам не жалко, зная его методы работы ;)
Василий Новиков: Мне жалко все места, зная методы работы Игоря Ивановича потенциального. Но по поводу России, это потрясающая страна с огромным культурным наследием. Искать на её территории можно всё от эпохи Камня. Между прочим, всё-таки археологи из России стали источником вручения Нобелевской премии. Это же большое достижение, будем с вами честны. И до Позднего времени. Поэтому Россия, в этом плане, очень богатая.
Александр Соколов: Это Вы имеете в виду Паабо, что ли?
Василий Новиков: Я имею в виду по денисовскому человеку.
Александр Соколов: Ну, да. Дайте, пожалуйста, в задние ряды вот туда микрофон. Я вижу там руки тоже есть. Прошу! Можете идти навстречу!
Зритель: Здравствуйте. Никита, город Обнинск. Во время блица пару раз проскальзывало. Так всё-таки, зачем современному археологу кнут?
Василий Новиков: Знаете…
Александр Соколов: Волонтёры же должны работать.
Василий Новиков: Только через боль приходит наслаждение, да.
Александр Соколов: Вопрос задаёт Ещё Один Любопытный. Почему все хайповые фильмы о загадках чего-нибудь имеют местом действия какие-нибудь тропики? Посоветуйте хороший приключенческий фильм, где место действия -- Север.
Василий Новиков: Ну, тропики – это потому что это загадочное место, и там можно быстро умереть от всяких животных. И индейцев там много, которых можно убивать безнаказанно. Варвары. А по поводу Севера… Знаете, я не посоветую фильм про археологию, но посоветую фильм с романтикой. «Дети Большой Медведицы». Если кто не смотрел и не читал, я вам настоятельно рекомендую. Это немножко про археологию. Просто в археологии люди иногда такие же. Посмотрите, это очень красивый фильм про Север. Он недавно снят достаточно, пять-семь лет назад.
Александр Соколов: Вот сюда дайте, пожалуйста, микрофон. Вот сюда, там огонёк. Вставайте и представляйтесь.
Зритель. Здравствуйте. Василиса, город Ейск. Вопрос: а действительно ли были такие интересные археологические раскопки, о которых можно было бы снять фильм? И сколько бы он, примерно, длился?
Василий Новиков: Любой, я думаю, объект археологический и любая экспедиция могут рассказать о своём памятнике и о раскопках очень много интересного. Я не могу привести Вам этот спектр. А сказать, сколько он может длиться? Он может быть зарисовкой на пятнадцать минут или коротким видеороликом в ТикТоке за тридцать секунд, а может быть бесконечно длительным сериалом. И в том, и в другом, и в третьем случае, если правильный режиссёр снимает правильных людей, которые вкладывают в это душу, это будет безусловно интересно.
Александр Соколов: Зритель Пирожок с Covidлом спрашивает: каждая религия претендует на собственную истинность супротив остальных... Какая религия истинна во вселенной Индианы Джонса - с учетом обнаруженных им артефактов?
Василий Новиков: А он говорит, что он не религиозен. Он говорит, что верит в правду, факты, а в итоге верит в мифы. И так и не понятно.
Александр Соколов: Но там какая-то магия действует периодически…
Василий Новиков: Безусловно, безусловно. То есть, он же видел, как инопланетянин ушёл в параллельную вселенную. Он должен был в этот момент…
Александр Соколов: Тоже уйти.
Василий Новиков: Да, тоже куда-то уйти.
Александр Соколов: Давайте дадим микрофон вот сюда, пожалуйста. Прошу.
Зритель: Добрый вечер. Спасибо. Андрей, Москва. Подскажите, пожалуйста, а библиотека Ивана Грозного существует? Ищут ли её?
Василий Новиков: Вы про библиотеку Ивана Грозного, естественно, да? Нет, не ищем. Я лично не ищу. Наверное, кто-то, может быть, этим занимается. Но, поскольку это всё-таки немножко не археологическая задача, искать её методами Индианы Джонса… Она ж закопана где-то в Москве или Подмосковье по некой легенде. Но, насколько я знаю, она тоже является вымыслом, её наличие недоказуемо. Книги могли быть просто уничтожены временем и хранением. Вы же понимаете, что это же органика. Ищи – не ищи её любыми методами, ты можешь и не найти то, что ты ищешь. Особенно если это неправильное хранение в каких-то сырых подвалах и прочее.
Александр Соколов: Давайте теперь дадим микрофон на балкон. Вот туда. Прошу Вас!
Зритель: Спасибо! Меня зовут Захаров Николай, я из Алма-Аты. Хотел бы задать вопрос. Сколько бы сидел Индиана Джонс если все события происходили в реальности?
Василий Новиков: Ф… Зависит от страны, наверное. Не знаю.
Александр Соколов: Где бы он сидел? В яме?
Василий Новиков: В яме, наверное. В зиндане каком-то. Если бы его археологи поймали, то на колу.
Александр Соколов: Так, давайте дадим микрофон вот сюда, пожалуйста.
Зритель: Здравствуйте. Спасибо за лекцию. Владимир, город Москва. Наверное, все знают про шведский корабль «Васа», который затонул в XVII веке и был извлечён в середине XX. Какое Ваше отношение к его извлечению? Его спасли или его испортили? Спасибо.
Василий Новиков: Безусловно спасли. Потому что если Вы были в этом музее, то это совершенно потрясающее, грандиозное зрелище, которое предваряла огромная работа реставраторов, специалистов, которые изучали материал. Он же очень быстро затонул, фактически почти сразу после спуска на воду. Даже находясь в воде любой корабль разрушается. И это пример, как сложный артефакт можно сохранять и делать доступными для людей. Потому что, ну согласитесь, примеров сохранившихся кораблей у нас очень мало. Есть Рыскельды, там викингов корабли, какое-то количество, потрясающая работа! Есть погребальные корабли, которые… Но это всё равно единицы. А Вы же сами понимаете, если Вы увлекались морским делом, корабль – это же просто круто! Поэтому, конечно же, это потрясающая вещь.
Александр Соколов: Вопрос от Арины Коржик. Как определить внешность человека найденного на раскопках?
Василий Новиков: Отдать антропологам, провести реконструкцию лица, надеяться, что им будет достаточно материала для того, чтобы сделать реконструкцию по черепу.
Александр Соколов: Так, вот давайте дадим микрофон во второй ряд для короткого, лаконичного вопроса и лаконичного ответа.
Зритель: Здравствуйте! Ольга, Москва. Кинопродюссер, так уж получилось. Вот такой вот вопрос в связи со всем вышесказанным: если Индиана Джонс – это сомнительные методы и мотивации, но очень романтичная история, которая приводит людей в эту профессию, можете ли Вы назвать пункта три настоящей мотивации археологов? Из-за Индианы приходят, а почему остаются?
Василий Новиков: Три пункта? Первый пункт – это желание дать миру информацию, которая до этого была скрыта. Остаются там из-за бесконечной любви к профессии, потому что если ты не любишь эту профессию, заниматься ею невозможно. Это очень тяжело, местами. Ну, и третий пункт – беззаветная любовь к Родине.
Александр Соколов: Спасибо! Сейчас Вам предстоит выбрать, кому Вы отдадите, во-первых, книгу «Молот ведьм» с комментариями автора. Я имею в виду историка Григория Бакуса. Издательство «АСТ». А так же бейсболку и брелок с ископаемым от «Биореактора» и Nessetera Bones Factory. Кому такой набор, кто этот счастливчик?
Василий Новиков: Одному?
Александр Соколов: Одному. Автору лучшего вопроса, да.
Василий Новиков: Я внутри всплакнул от вопроса про компьютерные игры.
Александр Соколов: Автор вопроса про игры получает книгу, бейсболку и брелочек.
Давайте посмотрим на результаты оценки Дмитрия Завильгельского в качестве киноадвоката. Интересный собеседник, а нет, заставил задуматься. У нас тут своя система, свой рейтинг. Заставил задуматься, действительно. Спасибо большое.
Сейчас мы увидим скетч Юлии Родиной.
===================================================================