Бернард Герин: О сознании, мышлении и океане социальных миров
Перевод статьи «Consciousness again (!), thinking, and the ocean of our social worlds» из блога holisticelephants Бернарда Герина.
Начну с аналогии, чтобы помочь вам думать в нужном направлении.
Посмотрите на волны, поднимающиеся над водой на море или на озере. Они кажутся хорошо видимыми скоплениями частиц воды, которые поднимаются вверх, будто это что-то отдельное от основной толщи воды. Представьте себя этой волной. Вы — волна. Все ваши частички не движутся прямо, в едином направлении, как это кажется стороннему наблюдателю, сидящему на берегу и наблюдающему за волнами. На самом деле частички воды поднимаются и опускаются, не двигаясь «вперёд». Может показаться, что некая водная сущность, называемая волнами, движется вперёд над остальной водой, но волны работают не так. Части волны поднимаются и опускаются в одно и то же место.
Из всего этого следует, что вы, волна, можете думать, что вы «вызвали» себя; вы подняли себя над остальной водой. У вас даже могут быть мысли, что вы «решили» подняться и стать волной. У вас даже может возникнуть чувство самоконтроля. Для волны такие мысли уместны.
Но в действительности волна «обусловлена» совокупностью событий, внешних по отношению к самой волне, в которых участвовали весь водоем, Луна, центробежная сила Земли, тепло воздуха и воды вокруг и прочее. Это всё — контекст поднимающейся волны, определяющий её поведение. Если вы поднялись только невысоко, то это не потому, что вы сами это сделали, а контекст земного притяжения определил, как высоко вы подниметесь, в сочетании с другими условиями.
Но если бы вы были той самой волной, как вы могли бы заметить действие этих сил? Чтобы узнать как на вас влияют Луна и прочие факторы, вам (волне) потребовалось бы много наблюдений за этими силами в течение долгого времени, что не под силу волне. Даже людям потребовалось много времени, чтобы понять, как всё это устроено.
Теперь представьте своё сознание как волны, периодически возвышающееся над контекстом. Есть фоновое поведение и контекст, у вас «появляется» мысль, затем она исчезает.
Когда мы говорим о мышлении, возникают вопросы: (1) что такое мысли или сознание, и (2) что за контекстуальные факторы определяют мысли? Для волны ответы были бы такими: (1) скопление частиц воды, которое поднимается и опускается в одном и том же месте; (2) влияние луны, приливы и отливы, центробежная сила Земли, тепло воздуха и воды, и прочие факторы.
Что такое мысли
То, что мы называем мыслями или сознанием, — это обычное вербальное поведение, но оно не произносится вслух. Форм такого рода поведения может быть много одновременно, либо это может быть одно вербальное поведение, повторяющееся снова и снова, либо в некоторые моменты времени этого поведения может не быть вовсе. Возникшая активность зависит от социального контекста, как и любое другое вербальное (и не только) поведение.
Подобно тому, как наши социальные контексты (общественные, групповые и межличностные) объединяются, чтобы мы сказали что-то вслух, они влияют на вербальное поведение, которое никогда не озвучивается. Вы можете встретить нового человека и представиться ему; вы скажете: «Привет, меня зовут Бернард. Приятно познакомиться». Подобным образом нас учили говорить в соответствующих ситуациях. Но ситуация может одновременно порождать и другие языковые формы поведения, которые не произносятся вслух: «Мой брат» (похож на него); «Богатый» (реакция на внешность); «Европеец» (акцент); «Придурок!» (может быть, в вашем вербальном сообществе так принято говорить вслух друзьям при встрече).
Если мысли, это вербальное поведение, которое не произносится вслух, то почему это мыслеповедение не произносится вслух и почему мысли не произносятся в голове как привычные в разговоре реплики? Оба этих фактора контролирует социальный контекст.
Как формируется текст мысли
Все языковые формы поведения, независимо от того, произносятся они вслух или нет, обусловлены нашими социальными контекстами или ситуациями. Эти социальные контексты включают в себя все взаимодействия, в которых мы участвуем, — все события социальной жизни. Если бы не ситуация знакомства с новым человеком в вежливой обстановке, то я бы никогда не сказал вслух: «Привет, меня зовут Бернард. Приятно познакомиться». Единственный другой контекст, в котором это могло бы произойти, — это если бы кто-то, изучающий английский язык, спросил меня: «Как в английском языке принято представляться при знакомстве?»
Океан формируется под воздействием всей толщи воды, луны, вращения земли, тепла воздуха и воды вокруг. Наша жизнь — океан взаимодействий людей, которые делают что-то друг другу и отвечают взаимностью. И эти составляющие океан транзакции происходят не только на виду.
[Стоит отметить, что языковые формы поведения существуют только для того, чтобы делать что-то с людьми; наши слова не могут влиять на нечеловеческих животных или неодушевленные предметы. Мы не говорим «Это кошка» или даже «Ты — кошка» нашим кошкам, мы говорим это людям, которые могут слушать. На кошку ее названий никак не влияет; мы не учимся говорить «кошка», глядя на кошек; мы учимся слову «кошка» у людей, для людей.]
Подобно тому, как формируется поведение океана, наше поведение формируется множеством действующих одновременно социальных сил: общественных отношений, множеством групповых и культурных взаимодействий, множеством межличностных социальных взаимоотношений— лицом к лицу со многими людьми, которые как-либо к нам относятся и в чем-то от нас зависят или нуждаются. Все это — наш океан контекстов. Из него рождается весь наш язык и мысли.
Внутри этого океана, социальной ткани нашей жизни, формируется всё наше поведение и поступки. Некоторые из них не так сильно зависят от других людей, например, когда мы спотыкаемся и падаем на ступеньку. Но даже в этом случае многое в нашем последующем поведении формируется под влиянием людей: видел ли кто-нибудь, как я упал; как я объясню или оправдаюсь, если кто-то прокомментирует или посмеется надо мной; нужна ли мне медицинская помощь? Но язык и поведение мышления подобны волнам, появляющимся только из этого моря социального воздействия — они предназначены другим людям.
И наконец, как и волны в океане, мы обычно не замечаем или не можем замечать все эти социальные обмены, которые формируют наши действия, разговоры, мысли и чувства. Во всей этой суете моделей поведения, возникающих в океане социальных взаимоотношений, мы не видим всей картины. Например, многое в вашем поведении формируется бюрократией и патриархальным укладом, они ограничивают ваше поведение и заставляют действовать определенным образом, но вы этого не замечаете. Чтобы заметить это, необходимо наблюдать за этими силами в течение длительного времени, что не под силу вам как человеку. Даже всему человечеству потребовалось много времени, чтобы увидеть эти силы.
Как и тогда, когда вы были волной, вы, скорее всего, будете думать, что вы сами «вызываете» своё поведение; что вы решили вежливо представиться новому человеку. Вы даже можете рассуждать, что вы «сами решаете», как себя вести, или что вы наблюдаете за всем, что вас окружает, а затем анализируете всё это где-то «внутри» себя, чтобы принять решение о выборе действий. Возможно, у вас даже возникает ощущение контроля за своими действиями, или чувство агентности.
Но все эти метафоры возникают только потому, что мы не можем видеть всё происходящее вокруг нас, по крайней мере без длительных наблюдений. Как волна сама по себе не может наблюдать за всем океаном, Луной, вращением Земли и прочим, так и немногие люди обращают внимание на все социальные силы, действующие на них и формирующие их поведение; проще сказать, что мы сами решили делать все, что делаем.
Почему мысли выглядят странно
Существует множество социальных контекстов, в которых формируется привычка не говорить вслух. Они могут быть безобидными, например, когда люди быстро разговаривают между собой, и вы не можете произнести свои вербальные реакции вслух, потому что не хотите перебить. Также может быть, что один человек, в силу социальных условий, доминирует в разговоре, и вы опять же не можете сказать всё, что вам «приходит в голову». В таких ситуациях вы можете заметить множество мыслей, но они исчезают, потому что человек продолжает говорить, и вы можете не вспомнить о них, когда он наконец замолчит.
Но могут быть и менее заметные причины, по которым ваши мысли не произносятся вслух. Некоторые ситуации в прошлом приводили к наказаниям, и, хотя языковое поведение уже сформировано, контекст давит использовать субвокальную форму из-за возможного наказания. Это может быть вышеупомянутый случай с фразой «Придурок!». Если человек на расстоянии, то ее можно сказать вслух друзьям, но в контексте вежливого контакта с этим человеком и без друзей уместнее скрыть реплику. В такой момент кажется, что вы говорите «в своей голове» (хотя «в своей голове» в буквальном смысле ничего не произносится).
Вторая причина, по которой мысли кажутся более странными, чем их произнесение вслух, заключается в том, что мышление не имеет социальных последствий, которые могли бы эти мысли изменить. Когда вы говорите вслух, как правило, перед аудиторией, происходит переключение на другую тему в зависимости от того, что было сказано. То есть у того, что вы говорите вслух, есть последствия, обычно немедленные. Если кто-то спросит вас: «Вы будете голосовать за консервативную партию?», ваш ответ на повлияет на последующий разговор, то есть имеет последствия.
Но когда в голове возникает фраза «Придурок!», не произносится вслух, то последствий нет. Это означает, что она может очень сильно варьироваться от повторения к повторению, как в сторону ослабления — так и усиления, например, превратиться в выкрик «Мудак!». Обладатели тревожных мыслей знают, насколько экстремальными они могут стать, потому что они ими не делятся и они не подвергаются стабилизирующему отбору.
Третья причина, из-за которой мышление кажется более странным, чем произнесение вслух тех же языковых моделей поведения, заключается в том, что исчезает грамматика. Грамматика не является необходимой характеристикой языка, потому что мы всё ещё можем делать что-то с помощью языка без грамматики. Красота и преимущество грамматики в том, что если мы все усвоим одну и ту же грамматику (хотя бы в пределах одного языка), то наши разговоры и чтение станут быстрее, будет меньше ошибок.
Сравните «wantsomeIyoumemoneygive» («хочуЯмнетыденегдалчтобы») с «I want you to give me some money» («Я хочу, чтобы ты дал мне денег»). Мы можем заставить первый вариант работать, но это медленнее, больше шансов быть неправильно понятым, требуется задать больше вопросов. Когда язык не произносится вслух, особенно много раз за день, он начинает терять грамматическую структуру и становится более коротким или «телеграфным». Поэтому мышление редко представляется в полных грамматических предложениях, если только они не является частью разговора, который случится в ближайшее время.
Это различие также объясняет, почему, если кто-то спросит вас, о чём вы думали, вам потребуется время, чтобы ответить. Мыслительное поведение, скорее всего, было выражено в телеграфной форме, и вам нужно вернуть его в грамматику, чтобы он понял смысл.
Аналогично работают сновидения. Всё это похоже на рассуждения Зигмунда Фройда, за исключением того, что в его представлении «океан» — это нечто тёмное внутри нас, называемое бессознательным. «Бессознательное» — это наш внешний мир социальных взаимодействий, которые формируют наши решения, язык и мысли.
Все наши действия, разговоры, мысли и чувства формируются под влиянием многочисленных социальных взаимоотношений, которые составляют фон нашей жизни, подобно океану. Наша жизнь складывается из постоянных социальных, групповых и межличностных взаимодействий.
Языковые формы поведения возникают только в социальном взаимодействии, а не непосредственно из физического мира. Влияние социальных сил заставляют нас говорить то, что, через других людей, меняет нашу жизнь, к лучшему или нет. Этот процесс аналогичен тому, как целые водоёмы, Луна, вращение Земли и прочие факторы формируют волны, которые мы видим на поверхности воды.
Некоторые из этих социальных сил также формируют у нас языковое поведение, которое не произносится вслух. Его мы научились называть мыслями или сознанием. Несмотря на кажущееся отличие от обычной вокальной речи, это поведение появляется тем же образом, но если речь субвокальна, то она приобретает другие социальные свойства, благодаря которым кажется отличным от разговора и письма.
Для изучения всех общественных, групповых и межличностных сил, которые формируют наше языковое поведение, а также тех, которые заставляют нас не произносить мысли вслух, требуется множество контекстуальных наблюдений в течение долгого времени. Из-за этого нам зачастую кажется, что мы, по-видимому, сами являемся причиной своего поведения, и что у нас «есть» мысли и «есть» сознание. Что мы принимаем решения и выбираем все, что делаем. Видим мы это или нет, наши социальные миры создают наши жизни.
Переводил Артем Ефремов, редактировал Иван Чистяков, иллюстрации Вероники Романовой. Подписывайтесь на не.психологию, чтобы не пропустить новые материалы!