Как понять, что решение —психологически гибкое?

Терапия принятия и ответственности (ACT) строится на шести компонентах — я-как-контексте, осознанности, когнитивном расцеплении, принятии, готовности действовать и ценностях. Цель гексагона ACT — сформировать у клиента психологическую гибкость, которую можно определить как способность действовать в соответствии c ситуацией во всей её полноте и ценностями, а не следовать отдельным сиюминутным мыслям, ощущениям, чувствам.

Эта статья по мотивам эпизода S02E09 подкаста не.психологии (Осознанность / не.психология.подкаст / Иван Чистяков) и первой главы книги How to rethink psychology Бернарда Герина посвящена вопросу, какие решения можно считать психологически гибкими и как решения могут быть негибкими если все, что влияет на выбор — это история подкрепления в прошлом и дискриминативный стимул в настоящем.

Психологическая (не)гибкость

При сравнении поведения человека и животных в оперантных экспериментах систематически обнаруживаются аномалии в паттернах человеческой активности и чувствительности к параметрам режима подкрепления. Люди зачастую не демонстрируют похожие на животные закономерности в поведении и в какой-то мере игнорируют экспериментальную ситуацию.

Например, у детей четырех лет и старше (включая взрослых испытуемых) в контексте стандартного режима подкрепления с фиксированным интервалом на записи не обнаруживается классических «гребешков» — повышения частоты активности ближе к концу интервала и паузы после подкрепления. Вместо этого испытуемые приходят к двум паттернам — непрерывно высокой частоте активности (что менее оптимально, чем получается у животных) или крайне низкой частоте с одним или двумя нажатиями под конец интервала между подкреплениями (что более оптимально, чем делают звери, но мешает отреагировать на изменение интервала). Как правило, это разные испытуемые — смены стратегии в поведении одного исследуемого встречаются редко.

[Режимами подачи подкрепления (англ. schedules of reinforcement) называют правила, по которым связаны активность и последствия. Например, эта статья будет прочитана после тысяч нажатий кнопок, а негативные последствия за отсутствие готовой курсовой не наступят до окончания семестра. Скиннер и Фестер в 1957 году ввели практику моделирования сложного поведения через воспроизведение режима подачи подкрепителей описанием режимов с фиксированным требованием, переменным требованием, фиксированным интервалом и переменным интервалом.

Режим с фиксированным интервалом (fixed interval, FI) предполагает период неактивности кнопки. Например, нажатие на кнопку даст баллы только через 3 минуты с последней подачи баллов. FI моделирует ситуацию ожидания электрички, для которой часто известен интервал между двумя поездами, поэтому после отъезда одной люди не стоят в ожидании следующей, а уходят в зал ожидания.]

Эксперименты показывают, что подобных странностей не наблюдается у людей без истории подкрепления вербального поведения — например, детей до года. Ч. Фергус Лове и соавторы в работе 1983 года продемонстрировали, что младенцы реагируют на подкрепление с фиксированным интервалом привычными «гребешками», то есть свойственная взрослым испытуемым негибкость поведения появляется вместе с вербальным поведением.

Ситуацию доминирования вербальных стимулов над поведением с игнорированием контекстуальных деталей называют когнитивным слиянием. Феномен слияния значим для клинической психотерапии потому, что когда невербальный аспект ситуации игнорируется и каждый вербальный стимул создает новый вербальный ответ, то у организма нет возможности адаптироваться к сопровождающему мысли дистрессу, из-за чего проблема может казаться более сложной, чем на самом деле. Дискомфорт при мысли выйти на улицу для страдающего агорафобией может быть не таким страшным как кажется в первые мгновения.

Когнитивное расцепление — обратный слиянию процесс изменения функции вербальных событий. Вместо повода для продолжения цепочки рассуждений мысли становятся самостоятельными феноменами и остановка на них даёт время на угасание связанной с вербальным или невербальным событием психологической боли. Если какое-то время пожить с мыслью об улице, то идея выйти на улицу может перестать вызывать сопротивление.

Тем не менее, как показывает субоптимальный результат части испытуемых в контексте лабораторных оперантных экспериментов (как в случае Лове и соавторов), когнитивное слияние может создавать проблемы и для психологически здоровых людей. Когнитивное расцепление может помогать принимать более взвешенные решения за счет продления наблюдений за ситуацией.

Как видно в данных Лове, испытуемому недостаточно просто формально долго находиться в ситуации, чтобы прийти к оптимальному решению. В тоже время, поиск оптимального решения — это не только логическая задачка. Требуется активно гасить контроль социального контекста над поведением, чтобы получить больше данных о ситуации.

Контекстуальные наблюдения

Чтобы лучше понять, каким образом можно недостаточно подвергнуться воздействию дискриминативного стимула — позвольте представить вам Артура Фишера Бентли (1870-1957), политолога и философа. Он предложил пять критериев контекстуального наблюдения, то есть включающего в себя максимум информации о ситуации:

• Наблюдение растянуто во времени;
• наблюдение совершается группой людей, а не одним человеком;
• наблюдение задействует не только глаза, но все тело и дополнительные инструменты;
• наблюдение — это не дар, ему нужно учиться;
• наблюдение — это часть общего процесса превращения мира в «доступный научному наблюдению».

В Behavior, Knowledge, Fact (1935) он пишет:

«Мы можем наблюдать больше, чем привыкли думать. Мы используем слово “видеть” в очень ограниченном смысле, который даже не отражает повседневные ситуации наблюдения. Мы видим то, что нам необходимо. А наша необходимость ограничена рамками наблюдаемости, которые могут расширяться или оставаться неизменными». (Бентли, 1935 , с. 203-204)

[Вы можете прочитать больше о предлагаемых Бентли в Behavior, Knowledge, Fact идеях по ссылке: Поведение, знание, факт Артура Фишера Бентли]

Бентли пишет, что обычно мы наблюдаем объекты, например: «Я вижу птицу». Это срезовый подход к наблюдениям. Взамен он предлагал длительные наблюдения: «Я вижу как летит птица». Видите разницу? Второй вариант подчеркивает, что у события есть протяженность времени и пространстве. Так проще заметить контекст наблюдаемого поведения.

Он продолжает обсуждением, что «зрение» — это не одна активность. Можно «видеть птицу» — её циркуляторную систему птицы, клетки, перья, дыхание и так далее. Можно «видеть птицу в полете», что подразумевает видеть птицу целиком. Но возможно ли в принципе видеть «просто птицу»? Можно ли видеть ее крылья, лапки, оперение или клюв отдельно? Когда мы «видим птицу» — мы не видим птицу целиком, но и, не видя птицу полностью, не можем сказать, какие ее части мы наблюдаем.

Помимо деталей птицы, в ситуацию наблюдения включен социальный контекст. У отчета о «видении» птицы реальные и потенциальные слушатели, это не спонтанный платоновский комментарий происходящего в жизни, то есть это социальное событие, а не просто наблюдение.

Бентли иллюстрировал контекстуальный подход к наблюдению через историю о трех мудрецах, которых отправили изучать слона с завязанными глазами. Знаете эту притчу? Незрячие ощупывают по одной части тела слона, и не могут прийти к единому мнению. Как правило, из этой истории делают вывод, что наблюдения по своей природе ограничены — у двух наблюдателей может разниться восприятие одного объекта. Следовательно, объективной реальности не существует!

Бентли не отрицает, что мудрецы пришли к разным выводам касательно «слона». Тем не менее, он обращал внимание, что считать произошедшее «наблюдением» неоправданно. У мудрецов были завязаны глаза, ограничено время, каждому был доступен только один участок слона, у них не было возможности обойти слона полностью. Да, если у вас наблюдения такого качества, то получится действительно субъективная и предвзятая картинка. Но не потому, что объективного слона не существует, а потому, что его не дали качественно пронаблюдать. Случилась плохая наука.

Наблюдения в метафоре станут гораздо качественнее и надежнее, если:

• Снять повязки;
• взять больше времени на взаимодействие со слоном и его частями;
• найти доступ к большему количеству аспектов слона;
• понаблюдать за слоном на протяжении времени, в динамике;
• обмениваться наблюдениями в процессе.

Если наблюдать подобным — контекстуальным — образом, то все придут к очень похожим заключениям. Оригинальная и контекстуальная версии притчи отличаются как «Я вижу птицу» и «Я вижу как птица летит». Настоящая мораль басни — следует не доверять ограниченным во времени и пространстве наблюдениям. Просто повторяйте подобные непродолжительные наблюдения (отправляйте слепцов трогать слона снова и снова) и выводы будут оставаться такими же некорректными. Наблюдения будут надежными, но ложными.

Когнитивное слияние может помешать проведению подобного контекстуального наблюдения. Смена вербальных стимулов может как помешать организму адаптироваться хотя бы к одному из них, так и привести к досрочному прекращению наблюдений, то есть организм формально все еще будет находиться в ситуации, но она не будет контролировать его поведение. Одного времени недостаточно для полноценных наблюдений.

Контекстуального наблюдения не добиться исключительно аналитически. Если слепцы будут иметь возможность обмениваться информацией, но будут цепляться за высказывания друг друга и устраивать дискуссию после каждой реплики, а не просто прислушиваться друг к другу и продолжать наблюдения, то их работа может провалиться. Одних телесных наблюдений, известных как интуиция, тоже недостаточно. Можно долго щупать слона и прислушиваться к телу, но если у вас нет информации из других источников и опыта соответствующих концептов, то вы можете все равно не прийти к корректному выводу.

Резюмируя, принять психологически гибкое решение значит дать ситуации во всей ее полноте и сложности столкнуться с вашей историей подкрепления, что требует навыков когнитивного расцепления, потому что доминирование вербальных процессов над поведением может подтолкнуть вас закончить наблюдения преждевременно (как альтернативные варианты: просидеть в них слишком долго, пытаясь избежать дискомфорта от неопределенности, или попросту потратить время, не проведя никаких наблюдений, но покрутив мысли). Вы можете больше узнать о когнитивном расцеплении по ссылке: Техники расцепления помимо повторения слов.

Список литературы

1. Lowe, C. F., Beasty, A., & Bentall, R. P. (1983). The role of verbal behavior in human learning: infant performance on fixed-interval schedules. Journal of the experimental analysis of behavior, 39(1), 157–164. https://doi.org/10.1901/jeab.1983.39-157
2. Bentley, A. F. (1935). Behavior, knowledge, fact. Principia Press.
3. Guerin, B. (2016). How to rethink psychology: New metaphors for understanding people and their behavior. Routledge/Taylor & Francis Group.

Текст подготовил Иван Чистяков, обложку — Вероника Пачина. Подписывайтесь на не.психологию, чтобы не пропустить новые материалы!