Говард Рахлин: Альтруизм как выученное поведение

Альтруистическое поведение представляет собой проблему для основанных на отборе подкреплением теорий научением. По определению, альтруистический акт не подкрепляется: поступок не может быть альтруистическим, если индивид был за это вознагражден. И все же альтруистические поступки встречаются в повседневной жизни.

Биологическая эволюция не может объяснить, как альтруистическое поведение формируется в процессе жизни организма. Ранее аргумент отбора поведенческих групп был использован для объяснения самоконтроля. Теперь мы распространим его и на феномен альтруизма. Представьте себе среду, например, джунгли, где племена соревнуются друг с другом за ограниченные природные ресурсы.

Как и в случае с баскетбольными командами, племена, в которых индивиды действуют альтруистично (т.е. обладают генами, порождающими альтруистическое поведение), будут стремиться конкурировать с племенами, в которых индивиды действуют эгоистично. В то же время внутри каждого племени эгоистичные индивиды (где эгоизм является геном) будут превосходить бескорыстных индивидов. Индивиды в успешных группах могут иметь предрасположенность к бескорыстию, сотрудничеству и альтруизму.

Эти предрасположенности сосуществуют вместе с эгоистическими наклонностями - как предрасположенность казаться привлекательным, преуспевать на работе и быть здоровым существуют вместе со склонностями к перееданию, чрезмерному употреблению алкоголя, чрезмерному сну и так далее.

Поскольку альтруистические тенденции включают в себя различные гены, альтруистические тенденции также различаются. Некоторые люди более альтруистичны, щедры и готовы к сотрудничеству, чем другие. Рассмотрим следующий вопрос: если вы рождены со склонностью к эгоизму, суждено ли вам вечно быть эгоистом, или вы можете научиться быть альтруистом? Обречены ли мы быть альтруистами или эгоистами в той степени, в которой родились, независимо от опыта?

Изменение поведения человека на протяжении жизни происходит посредством подкрепления и наказания. Поскольку это так, и поскольку альтруистические действия по определению не подкрепляются внешними обстоятельствами, как можно научиться альтруизму? Как и в случае с самоконтролем, чтобы ответить на эти вопросы следует признать, параллельно с идеей группового отбора организмов, существование отбора паттернов реакций посредством подкрепления в течение жизни индивида.

Давайте еще раз обратимся к вопросу о том, распространяется ли отбор путем подкрепления исключительно на отдельные действия или также на группы действий? Существует ли такое явление, как групповой отбор поведения в процессе развития отдельного организма? Опять же, ответ зависит от жесткости конкуренции между отдельными действиями и группами действий. В этом отношении альтруизм не более загадочен, чем самообладание.

Хотя невозможно пожертвовать своей жизнью в настоящем ради будущей выгоды (однако, принесения себя в жертву ради спасения детей выгодно для сохранения генов), можно пожертвовать жизнью ради сохранения последовательной модели поведения, в которую вы прилично вложились.

Так, прыжок на пути метро ради спасения незнакомца не более загадочен, чем ожидание зеленого сигнала светофора на перекрёстке в отсутствии полиции и машин. В обоих случаях сохраняется ценный паттерн.

Принятие временных или социальных решений для каждого отдельного случая является плохой политикой, поскольку тогда мы склонны переоценивать единственное немедленное вознаграждение по сравнению с ценностью моделей поведения, растянутых во временном или социальном пространстве.

Целью поведенческого анализа является выявление событий, подкрепляющих поведение. Однако, альтруистический акт не имеет видимого подкрепления. Таким образом, может показаться, что альтруизм не поддается поведенческому анализу. Альтруистические действия, согласно Э. Феру и У. Фишбахеру, с экономической точки зрения определяются как «… дорогостоящие действия, которые приносят экономическую выгоду другим людям».

Согласно определению, вложения индивида и выгоды другим не равноценны. Также, оно не конкретизирует к какой группе относятся "другие" - родственники, друзья или незнакомцы.

Если вы приобретете шоколадку в торговом автомате и отдадите ее кому-то другому, ваш поступок будет считаться альтруистическим. Немногие из нас готовы потратиться на шоколадку для незнакомца, но мы вполне могли бы заплатить за вариант подешевле. Либо, если выгода для незнакомца была очень высокой (например, он был голоден), мы могли бы заплатить больше. Если бы вместо незнакомца был наш собственный ребенок (при том, что мы не беспокоились о кариесе или ожирении), многие бы потратились. Подобные действия чрезвычайно распространены в повседневной жизни.

Чтобы проиллюстрировать распространённость альтруистическое поведение, рассмотрим дилемму заключенного, в которую я играл с аудиторией на публичных лекциях последние 15 лет. Я называю ее «лекционной игрой». В начале десяти случайным участникам аудитории раздаются пустые карточки, а остальных просят представить, что они получили карточки. Затем каждому из десяти игроков предлагается выбрать вариант X или вариант Y в соответствии со следующими правилами:

1. Если вы выберете Y, то получите 100 долларов, умноженные на Z.
2. Если вы выберете X, то получите 100 долларов, умноженные на Z, плюс бонус в размере 300 долларов.
3. Z равно количеству игроков, выбравших Y.

Зрителям с сожалением сообщают, что деньги чисто гипотетические. Затем обозначаются особенности игры. Во-первых, для любого конкретного игрока всегда выгодней выбрать X. Выбирая X, игрок вычитает 1 из Z и, таким образом, теряет 100 долларов, но более чем компенсирует эту потерю бонусом в 300 долларов. Так, чистая прибыль при выборе X составляет 200 долларов, независимо от того, что выберет другой. Затем еще раз подчеркивается, что любой юрист посоветовал бы выбрать X.

Однако, если бы все слушались юристов и выбирали X, Z было бы равно нулю, и каждый человек заработал бы всего 300 долларов, тогда как если бы все ослушались своих юристов и выбрали Y, Z было бы равно 10, и каждый человек заработал бы 1000 долларов - отсюда дилемма. При этом не существует правильного или неправильного ответа и любой выбор всегда анонимен.

Десятерых участников с карточками просят выбрать их X или Y, как если бы деньги были настоящими, а затем карточки собираются.

За эти годы я проводил игру десятки раз: со студентами колледжей, экономистами (американскими капиталистами и итальянскими социалистами), философами, профессорами теории игр, информатиками и психологами (американцами, японцами и поляками). Средняя реакция составляет от 5 Y до 5 X. Отклонение обычно происходит больше в сторону Y, чем X. Стандартная терминология теории принятия решений называет выбор X «отказом», а выбор Y - «сотрудничеством», но в игре она не озвучивается.

Хотя деньги, заработанные в лекционной игре, являются гипотетическими, лабораторные эксперименты с реальными деньгами обнаружили значительное количество игроков, предпочитающих кооперацию в подобных играх. Поскольку выбор Y всегда приносит на 200 долларов меньше, чем выбор X, выбор Y является «дорогостоящим действием». Поскольку выбор Y увеличивает Z на 1, и каждый из 9 других игроков зарабатывает на 100 долларов больше, чем он или она могли бы заработать в противном случае, выбор Y «приносит экономическую выгоду другим людям».

Поскольку выбор полностью анонимен, нельзя утверждать, что путём выбора Y будет улучшена репутация игрока. Таким образом, согласно определению Э. Фера и У. Фишбахера, выбор Y в лекционной игре альтруистичен. Альтруизм по отношению к членам семьи можно объяснить общими генами, но маловероятно, чтобы участники лекционной игры были тесными родственниками.

Существует предрасположенность быть альтруистичным к семье, но в повседневной жизни многочисленные примеры альтруизма происходят относительно друзей, знакомых и даже незнакомых людей. Конкретный механизм прижизненного формирования и поддержания альтруизма не до конца ясен, но подобные лекционной игре ситуации показывают, что подкрепление в нем все же участвует.

Перевод: Анна Войтова.
Оформление: Вероника Пачина.
Оригинал: Rachlin, H. (2017). Group selection in behavioral evolution. Behavioural Processes. 161, 65-72.