Дневники Арктического плавучего университета: день тринадцатый

7 июля 2024 года
День тринадцатый
НИС «Профессор Молчанов»
Баренцево море
17:01 мск
+ 10,8 градуса, солнечно, ветер юго-восточный, порывы до 19,8 м/с

А можно так же, но без качки?

Волны достают до нашей пятой палубы, с мостика вообще вид чудесный: море глубокого синего цвета, белые барашки, солнце отражается в каждой волне и запускает радуги. Ну очень красиво! Еще бы качку выключить, и было бы идеально.

Я проснулась в 7:30, это по закону подлости: когда разрешили спать до обеда, сразу спать не хочется. Болтало изрядно, но я решила, что хочу йогурт, и пошла его добывать, а еще сок и яичницу. Идея была так себе, у меня пополнилась коллекция синяков. Все-таки горизонтальное положение самое правильное в качку.

Группа океанологов и сочувствующих завершила работы на разрезе. Их то поливало дождем, пыталось то смыть, то сдуть, но, тем не менее, все 14 точек сделали.

Тундра как поле для экспериментов

Сегодня воскресенье, и лекции начались с обеда, с 13 часов. Я качку переношу хорошо, но тут решила встать в неудачный момент, меня подбросило вместе с палубой, голова закружилась, и спускаться в лекционный зал я не рискнула. Жаль, конечно, что не послушала про сине-зеленые водоросли от Татьяны Грачевой, но к лекции Дмитрия Каверина до четвертой палубы добраться удалось. Он рассказывал про дренаж термокарстовых озер. Оказывается, в 1970-е годы в Ненецком автономном округе и на Чукотке проводили эксперимент по освоению тундры для создания кормовой базы для крупного рогатого скота, не для северных оленей.

Воду спускали, озера осушали, и первые пять лет после осушения на территории бывшего озера бодро росли всякие травы с большой биопродуктивностью. Всё бы хорошо, но эти сенокосные угодья находились в сотне километров от Воркуты, для животных которой корма предназначались. А представьте себе ненецкую тундру, дорог, понятное дело, нет. В итоге центнер сена получался золотой, по два рубля. Привезти тот же центнер из Центральной России стоило в разы дешевле.

Эксперимент свернули, сенокосы прекратили в 1990-е, а почвоведы стали наблюдать, что же с озерами будет дальше. Там формировался приповерхностный слой многолетней мерзлоты, но потом, когда экс-водоем постепенно зарастал кустарником, который задерживал снег, грунт теплел, и территория нередко заболачивалась. Но озеро обратно не возвращалось. Впрочем, такая миграция озер в Большеземельской тундре не всегда связана с принудительным осушением, бывает, что процесс происходит естественно.

Никто специально на почвоведение не поступает: на охотоведение, географию, куда угодно. Дарье нравилась биология, про почвы ничего не знала, но на втором курсе, говорит, «случилась полная любовь».

— На втором курсе началось почвоведение по типам почв, их показывали в коробочках, рассказывали, как они образуются, про зональность почв, как они распространяются, какие виды. Мне стало интересно, я стала учить, и до сих пор помню фразу моей преподавательницы: Вот Даша знает почвоведение. Эта фраза меня до сих пор двигает вперед!

Странно, что почвам мало уделяется внимания, хотя это очень интересно в плане создания общей картины, где учитываются и вода, и растения, и ландшафты, и все остальное. Кстати, в этом отношении АПУ выделяется. Специалисты по почвам участвуют почти в каждой экспедиции. Дарья, например, посмотрит содержание тяжелых металлов, хотя надеется, что сильных загрязнений на ЗФИ нет.

Влияние Новой Земли

18:17

Вид с правого борта открывается чудесный. Горы Новой Земли совсем другие, не похожи на ЗФИ, солнце подсвечивает снежники и снег, появились облака, море приобрело чуть свинцовый оттенок и почти избавилось от барашков. Но всё это великолепие можно рассмотреть либо с мостика, либо с открытой палубы, потому что иллюминатор плотно забит морской солью. А с палубы нехило сдувает. Часы возмущаются, что я прошла всего 904 шага, и то удивительно, учитывая, что я в основном не хожу, а перелетаю от переборки к переборке.

После лекции меня поймала Ольга Патявина и провела исследование вариабельности сердечного ритма. Если в начале рейса мой организм предпочитал сидеть; лежать и стоять ему не очень нравилось, то сейчас у меня все параметры во всех положениях, как ни странно, в зеленой зоне. Делаю вывод, что качка, ветер, холод, полярный день и прочие прелести высоких широт гораздо менее вредные, чем Интернет-интоксикация. Я прочитала уже две книги, в том числе толстенный «Речфлот» Алексея Иванова. Интернет совсем плох, но некоторые умудряются разговаривать по воцапу! Они тоже ведьмы и ведьмаки! Есть такие, на кого и качка не действует, и к сети они подключаются, когда им надо.

Да, насчет почти отсутствия барашков я погорячилась. Это с правого борта пока светит солнце, а с левого ползет серая хмарь, и море совсем помрачнело…

20:53

Хмарь ползает кругами с переменным успехом. Завтра, если всё пойдет по плану, мы высаживаемся в Русской Гавани. По левому борту появилась радуга над горами и морем, не белая, но тоже очень эффектная. Будем считать, что это хороший знак.

«Арктический плавучий университет» — проект Северного (Арктического) Федерального университет им. М. В. Ломоносова и Северного управления по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды.

Партнёры «Арктического плавучего университета»: Министерство науки и высшего образования РФ, Правительство Архангельской области, Русское географическое общество, Генеральный спонсор Банк ВТБ, ГМК Норильский Никель, Росгидромет (ФГБУ «Северное УГМС»), национальный парк «Русская Арктика», Координационный центр «Плавучий Университет» на базе МФТИ; Круглогодичный молодёжный образовательный центр «Наука».

Экспедиции Плавучего университета проводятся в рамках национального проекта «Наука и университеты», реализуемого Минобрнауки России, и входят в инициативу «Наука побеждать» Десятилетия науки и технологий.
Фото: Александр Ермолин