Боян Вещий — певец и сказитель
Баян (Боян) – древнерусский певец и сказитель, «песнотворец», персонаж Слова о полку Игореве. По одной из версий, самое слово «боян» или «баян» (две эти формы исстари употребляются безразлично; одно и то же лицо называется то Боян, то Баян) — хорошо известно у всех славян: у русских, болгар, сербов, поляков, чехов.
Происходит от старославянского «ба[jon]ти», означавшего, с одной стороны: «ворожить», «заговаривать», с другой «баснословить». Отсюда старославянские слова: «баальник», «баальница», «волхв», «ворожея»; «баание», «ба[jon]ние» – ворожба, «басня»; «ба[jon]ник», «ба[jon]н» – баятель, «incantator». Отсюда и позднейшие русские формы: «баян», «боян», «балян» – краснобай, байщик, знающий сказки, басни; белорусская «баюн» — охотник болтать, сказочник. Вместе с значением нарицательным у всех славян слово «баян», «боян» встречается и как имя собственное, как название реки, местности или лица. По другой версии Боян – славянское имя, от боятися: «наводящий страх», «которого боятся» (аналогично таким известным древнерусским именам, как Хотен или Ждан).
Имя Боян является очень распространенным и у южнославянских народов, особенно у сербов, болгар, македонцев, черногорцев. Кроме имени Боян, на территориях с преимущественно болгарским населением с X века засвидетельствованы имена, этимологически схожие – Боимир (Х в.), Бояна (XVI в.), Бойо (XV в.) с др. Также стоит упомянуть легендарного основателя Аварского каганата Баяна I и древнеболгарского князя Батбаяна. По древнерусским граффити из Киева (запись о «Бояней земле» в Софийском соборе) и берестяным грамотам из Новгорода и Старой Руссы XI–XII веков известен ряд людей по имени Боян, что доказывает реальность этого имени и в различных регионах Руси. Известна также улица Бояна (в древности – Буяна или Бояна) в Великом Новгороде, существующая и поныне, названная, видимо, в честь новгородца, жившего в этом месте. Делались попытки отождествить певца из «Слова» с тем или иным из этих Боянов, но такие гипотезы, разумеется, ненадёжны.
Самая распространенная точка зрения исследователей русской истории состоит в том, что древнерусский Боян Вещий был придворным певцом русских князей XI века (предположительно чернигово-тмутороканских князей). В Слове о Полку Игореве говорится, что Боян воспевал трёх князей: Мстислава Владимировича Храброго, Ярослава Мудрого и Романа Святославича (внук Ярослава). Так же упоминается Всеслав Полоцкий, которого Боян порицал за то, что тот захватывал Киев. Здесь мы видим характерную для придворных певцов манеру составлять песни-хвалы и песни-хулы. Он был автором и исполнителем своих песен, сам пел и сам играл на музыкальном инструменте. Вот одна из припевок его песни о Всеславе Полоцком: «Ни хытру, ни горазду, ни птицю горазду суда Божіа не минути». Другие слова, которые цитирует автор повести: «Начати же ся тъй пѣсни по былинамь сего времени, а не по замышленію Бояню «, » Тяжко ти головы кромѣ плечю, зло ти тѣлу кромѣ головы». Однако вся информация по этому поводу взята из одного источника, доверять которому или нет – до сих пор спорят учёные.
«СЛОВО О ПОЛКУ ИГОРЕВЕ»
...Не угнаться в песне за Бояном!
Тот Боян, исполнен дивных сил,
Приступая к вещему напеву,
Серым волком по полю кружил,
Как орел, над деревом парил.
Растекался мыслию по древу.
Жил он в громе дедовских побед,
Знал немало подвигов и схваток,
И на стаю лебедей чуть свет
Выпускал он соколов с десяток.
И, встречая в воздухе врага,
Начинали соколы расправу,
И взлетала лебедь в облака,
И трубила славу Ярославу...
Но не десять соколов пускал
Наш Боян, воспомнив дни былые,
Вещие персты он подымал
И на струны возлагал живые.
Вздрагивали струны, трепетали,
Сами князям славу рокотали.
Так воспевает безвестный автор «Слова о полку Игореве» легендарного песнопевца XI века Вещего Бояна.
Автор Слова о полку говорит, что Боян не только певец, но и вещун, который способен к оборотничеству — «Боян бо вещий, аще кому хо ше песнь творит, то растекашется мыслию по древу, серым волком по земли, шизым орлом под облакы«. Автор называет его внуком Велеса, от которого тот и был наделён особыми поэтическими способностями. Эпитет «вещий» заключает в себе понятие предвидения, прорицания, сверхъестественного знания, волшебства и даже врачевания. Отсюда ясно, что Боян все ведает, обо всем слагает песнопения - о богах, о богатырях, о русских князьях.
Возможно, что в основе слова «боян» вообще слово «бой». И тогда это синоним слову «воин». То есть этот Боян был не просто сказочник, но воспевал подвиги боевые, воинские.
Недаром с его имени начинается не просто сказание, но слово о походе Игоря на половцев, сказание о сражениях, подвигах, победах и поражениях.
Прародитель Бояна - звериный и «скотий» бог Белес, поэтому вещий певец умеет и слышать голоса птиц и зверей, а потом перелагать их на язык человеческий.
Струны его гуслей - живые, персты его - вещие. Боян один из немногих, кто умеет слышать пророчества птицы Гамаюн, кому навевает сладкие сны Алконост, кто не убоится смертоносных песнопений Сирина.
Между прочим, в старину у славян был еще божок по имени Бай или Баюн (это второе его имя отразилось в прозвище Кота-Баюна, который умеет усыплять человека песнями и сказками). Бай славился своей разговорчивостью - вернее, краснобайством. Ему служили сороки, вороны и прочие крикливые птицы.
Нельзя определённо указать время появления гуслей у восточных славян. Предполагается, что прапредком гуслей был охотничий лук с натянутой тетивой, которая звучала, как струна.
Первое упоминание о присутствии гуслей на Руси относится к VI веку. К X веку, времени Владимира Красна Солнышка,ни один воскресный княжеский пир не обходился без игры гусляра.
Искусством игры на гуслях владели такие былинные герои, как Добрыня Никитич, Василий Буслаев, Садко, Ставр Годинович и его жена. Гусли изображались на иконах и фресках.
Более сложные шлемовидные гусли имели от 11 до 36 струн и были принадлежностью профессиональных музыкантов, певцов-сказителей.
Шлемовидные гусли были у Бояна, легендарного песнопевца из «Слова о полку Игореве», который «не десять соколов пускал на стадо лебедей, но свои вещие персты возлагал на струны живые».
Простые же, крыловидные, гусли – были во многих крестьянских домах, под них пели колыбельные, рассказывали сказки, плясали и водили хороводы. Родители делали детям игрушечные гусельки. Крыловидные гусли были четырёх-, пяти- и семиструнными.
В Новгороде было найдено много крыловидных гуслей XIII века.
В XVII-XVIII веках при дворе русских царей на вечерах и приемах пели и водили хороводы под гусли точно так же, как это делала молодежь в деревнях.
В.Ф. Трутовский, придворный гуслист при дворе Екатерины II первым издал сборник русских народных песен для исполнения в сопровождении столовидных гуслей, которые произошли от шлемовидных гуслей, заключённых в деревянный корпус, поставленный на ножки.
В крестьянской среде, особенно на севере, развивалось былинное сказительство.
Известны две заонежские традиции исполнения былин, которые прослеживаются от XVIII века: первая идет от Ильи Елустафьева, вторая – от Конона Неклюдина.
Они обрели многочисленных последователей, в том числе и женщин, и обе дожили до наших дней. Сказители были очень популярны среди крестьян. Их приглашали целые волости и слушали, затаив дыхание. Былины исполнялись при пеших переходах, плаванье на лодках, за долгой ручной работой.
