Кто начал Вторую мировую войну: Англия, часть 3

Перевел отрывки книг о Второй мировой войне. Третья часть предыстории о Британии повествует о событиях внутри страны, Черчилле и пропаганде в СМИ. Основной текст — Уолша, отрывки — Гудсона и Кемпа.

Внутренняя политика

За и против войны

Крупнейшее собрание в помещении в истории Британии произошло [в 1939 году], когда более 20 [или 30] тысяч человек заполнили «Эрлс Корт» в Лондоне, чтобы поддержать митинг в защиту мира, организованный Британским союзом фашистов.

«Пока я здесь, войны не будет», — сказал Эдуард, тогда принц Уэльский. После того, как он произнес эти роковые слова премьер-министру Стэнли Болдуину, у него не было шанса стать королем.

«Я стремлюсь не втягивать Европу в эту криминальную авантюру, но США и даже Британская империя не владеют своей судьбой. Скрытые силы продвигают в Британии и других странах особые интересы и ненормальный идеализм», — Стэнли Болдуин, премьер-министр в 1924-1929 и 1935-1937 гг.

Лидер Лейбористской партии Майкл Фут называл себя пацифистом. Однако воинственный псевдопацифист жаждал войны с Германией. Он, конечно, не собирался воевать сам. Будущий член кабинета министров говорил, что он был готов лично убить британского министра иностранных дел лорда Галифакса, если бы он удержал Британию от участия в польской войне.

3 октября 1938 года, через четыре дня после подписания Мюнхенского соглашения: «Бедный Эдвард [генерал Спирс] стоит перед перспективой потерять 2000 фунтов стерлингов в год от чехов и свое место в парламенте», — жена сэра Эдварда оплакивает тот факт, что ее муж больше не будет получать чешские взятки за свою антигерманскую позицию в палате общин.

В файлах Бостонского университета я нашел телефонный звонок чешского посла Яна Масарика, сделанный в сентябре 1938 года в Прагу: «Черчилль просит ещё. Атли тоже просит еще». Чешские документы показали, что в июле 1938 года два миллиона фунтов стерлингов уже были отправлены из Праги в Лондон для подкупа «влиятельных консерваторов от оппозиции». В их число входили Черчилль, Энтони Иден и Гарольд Макмиллан; всем было суждено стать британскими премьер-министрами.

Летом 1940 года мир стоял на грани катастрофы, а Англия находилась в как бы безвыходном положении. Франция, Польша, Нидерланды, Бельгия, Дания и Норвегия находились в руках немцев. 19 июля 1940 года немецкий лидер выступил с речью в рейхстаге. Через своих представителей канцлер пытался умиротворить провоенное правительство Вестминстера и избежать дальнейшего кровопролития. Эту информацию скрыли от британской и французской общественности, она находилась в германском, шведском и американском архивах.

Благодаря Уинстону Черчиллю британское военное лобби получило свою войну. В результате погибло 50 миллионов человек, в т.ч. 350 тысяч британцев. [Летом 1940 воевала только Британия, т.е., если бы она заключила мир, война бы закончилась. Думаю, смысл в том, что начать новую войну сложнее, чем присоединиться к уже воюющей стороне или открыть новый фронт.]

Лагеря

Генерала-майора Джона Фуллера и историка Бэзила Генри Лиддел Гарта посадили под домашний арест, потому что они предупреждали, что война с Германией приведет к разорению Британии и к концу Британской империи. Во время войны неизбранное правительство Черчилля лишило свободы тысячи британцев без предъявления обвинений.

В 1940 году премьер-министр Уинстон Черчилль отчаянно искал предлог, чтобы арестовать тысячи граждан, которых он считал враждебными иностранцами или лицами сомнительной лояльности. Многие тысячи бедолаг были лишь искренними противниками войны. Тысячи человек лишили свободы из-за их немецкого или итальянского происхождения; некоторые были британцами во втором или третьем поколении, многие служили в британских вооруженных силах.

Помогал правительству оправдывать массовые аресты без суда один из самых известных выдумщиков о пятой колонне — Невилл Бленд, британский посол в Гааге. Джеймс Хейворд, который разоблачал мифы военного времени, назвал отчеты Бленда «графоманскими фантазиями». Знающие люди приписывают Бленду возникновение худших мифов о [немецких] десантниках и пятой колонне в Британии. Эту тактику использовали для оправдания массового интернирования иностранцев мужского пола, которое приказал сделать 13 мая 1940 года министр внутренних дел по указанию Черчилля.

«Зачем придумывали эту несуразную ложь? Многие на стороне Союзников были заинтересованы в том, чтобы объяснить военные победы Германии тайным секретным оружием, а не плохим руководством и военной некомпетентностью Союзников. Военная и политическая элита полностью одобряла эти мифы. Черчилль заявил, что в Британии находятся 20 тысяч организованных нацистов. Некоторые историки приходят к выводу, что угрозу „пятой колонны“ намеренно придумали для оправдания массовых интернирований в Британии, и в этом большая доля правды», — Джеймс Хейворд, «Мифы и легенды Второй мировой войны».

Джон Колвилл, личный секретарь Черчилля, 12 июля 1940 года записал показательную беседу: «Черчилль подчеркнул, что пугать жителей [германским] вторжением (которое он высмеял шестью неделями ранее) весьма полезно: это обеспечивает нас хорошей наступательной армией и держит каждого мужчину и женщину в состоянии высокой готовности. Поэтому он не хочет, чтобы запугивание (пятой колонной) прекращалось, и, хотя он лично сомневается, что вторжение представляет серьезную угрозу, он собирается создать такое впечатление и говорить о длительных и опасных дежурствах и т.п. в своем воскресном вещании».

В Англии:

• Жителей арестовывали без ордера.
• Лишали свободы без предъявления обвинений и суда.
• Силой вторгались в дома людей и обыскивали их без ордера.
• Объявили комендантский час. Запрещались встречи, собрания (включая ярмарки и рынки) и шествия.
• Разрешили использовать телесные наказания.
• Отказывали рассматривать дело в суде присяжных.
• Арестовывали тех, кто хотел выступить свидетелем. Их насильно задерживали и заставляли инкриминировать себя. Их обвиняли в правонарушении, если они отказывались принести присягу или ответить на вопрос.
• Запрещали родственникам и адвокатам встретиться с человеком, которого арестовали без суда и следствия.
• Нарушали права частной собственности.
• Запрещали проводить вскрытие после смерти человека.
• Арестовывали людей, которые «устно» распространяли ложные сведения (т.е. в частных диалогах).
• Запрещали тиражи любой газеты.
• Запрещали владеть любым фильмом или пластинкой.
• Арестовывали людей, которые делают что-либо, «наносящее ущерб сохранению мира и не предусмотренное в правилах».

Это британский закон о чрезвычайных полномочиях 1922 года, который отменили только в 1972 году.

Во время Второй мировой войны тысячи британцев арестовали на основании наспех созданного «Положения 18B». Арестованные отправлялись в тюрьму без суда и были лишены права на защиту. Говорили, что «в тюрьме Брикстона [на заключенных] можно было увидеть все знаки отличия от Креста Виктории и ниже».

Среди арестованных были видные антивоенные активисты, такие как сэр Освальд Мосли, и члены парламента, такие как Арчибальд Рамсей. В случае последнего [зоглинги] опасались, что член парламента воспользуется парламентской привилегией, чтобы зачитать сообщения между Черчиллем и Рузвельтом, которые показали бы, что президент США, вопреки обещаниям, планировал начать войну против Германии. Еще одним арестованным британским светилом был отмеченный множеством наград адмирал Барри Домвиль. Также арестовали Реджинальда Гудолла, знаменитого дирижера.

Лорд Джовитт, лорд-канцлер палаты лордов, сочувствовал этим тысячам узников совести: «Давайте будем честны по отношению к людям, которых посадили в тюрьму по статье 18B, — их не только не осуждали за какое-либо преступление, но и никогда не обвиняли ни в каком преступлении. Следует об этом помнить».

Мало кто сегодня знает, что Международному Красному Кресту разрешили свободно посещать концентрационные лагеря Германии, включая Освенцим. Однако Международному Красному Кресту отказали в доступе к послевоенным британским концентрационным лагерям [вероятно, включая лагеря с пленными солдатами на материке].

[Гудсон писал: «В 1939 году все немецкие и австрийские граждане, проживающие в Соединенном Королевстве, были отправлены в лагерь для интернированных на острове Мэн, а в 1942 году в США все 110-тысячное японское население было отправлено в восемь лагерей для интернированных».]

Франция

Антивоенные настроения во Франции были столь же широко распространены. Это в некоторой степени объясняет, почему деморализованные французские войска так быстро развалились. Эрик Фиппс, посол Британии во Франции, писал: «Всё самое лучшее во Франции — против войны, почти любой ценой».

Продвигаемая французским правительством истерия о «пятой колонне» достигла смехотворного уровня. Не такими смешными оказались трагические последствия общественных опасений и паники. Тысячи невинных людей были убиты, когда французским войскам разрешили расстреливать всех, неспособных объяснить свое присутствие в конкретном районе. Историки, такие как Джеймс Хейворд, полагают, что еще тысячи невинных французов были убиты в лесах и на дорогах. От рук своих соотечественников и армий Союзников погибло больше французских мирных жителей, чем было убито армиями Германии.

«Повсеместное убийство без доказательств предполагаемых членов „пятой колонны“ во Франции, Бельгии и Голландии не делает чести никому, включая британский экспедиционный корпус. Особую тревогу вызывает тот факт, что число убийств и казней без суда достигло нескольких тысяч во время кампании, которая длилась немногим более месяца», — Джеймс Хейворд, «Мифы и легенды Второй мировой войны».

Внутри страны

Большая часть британской элиты в 1940 году готовилась покинуть Британию. Герцог Виндзорский (король Эдуард VIII) был назначен губернатором Багамских островов. Золотой запас Банка Англии был отправлен в Оттаву. Министр информации Альфред Дафф Купер отправил своего сына в Канаду. Родители, которые могли себе это позволить, отправляли свои семьи в Америку или Содружество. Корабли флота Британии были готовы эвакуировать членов королевской семьи и ключевых членов правительства в США. «Летом 1940 года более 6000 детей участвовали в “исходе богатых”», писал П. Аддисон в «Сандей таймс» 21 мая 1972 года.

Филлип Найтли писал в «Первой жертве»: «Рабочий класс начал чувствовать, с некоторым основанием, что богачи планируют сбежать, пока дела идут хорошо».

Во время Великой войны 1914-1918 годов такс [Dachshund] пинали и забивали камнями на улицах Британии. В 1939 году этой породе собак пришлось легче: ее просто очерняли в прессе и рисовали на их спинах свастику.

В Англии с началом войны гастрономы и магазины, принадлежащие немцам, подверглись нападениям и грабежу, как и все, чье имя звучало по-немецки. Многие из жертв были немецкими евреями.

Черчилль

Происхождение

Дедушкой Уинстона Черчилля по материнской линии был Леонард Джером (ранее Джейкобсон, 1818-1891), спекулянт и деловой партнер Огаста Бельмонта (урожденного Шёнберга, 1813-1890). Бельмонт был главным американским представителем банковской династии Ротшильдов. Брак Дженни Джером с Рэндольфом Черчиллем, вторым сыном герцога Мальборо, похоже, был браком по расчету. Это было типично для многих брачных союзов расточительных английских аристократов и дочерей еврейских финансистов. Очевидно, антисемитские возражения Мальборо преодолело приданое в размере 50 тысяч фунтов стерлингов.

Биографы описывают Уинстона Черчилля «не совсем англичанином» и используют еврейские стереотипы. Беатрис Вебб записала, как сидела рядом с Черчиллем на ужине: «Первое впечатление: беспокойный, почти невыносимо эгоистичный, самодовольный, бестолковый и реакционный, но с определенным личным обаянием, больше похож на американского спекулянта, чем на английского аристократа. Он говорил только о себе и своих предвыборных планах».

Послевоенная репутация Уинстона Черчилля во многом основывается на оценках, написанных подхалимами истеблишмента. Народам нужны свои мифы. Любой беспристрастный анализ жизни Черчилля раскрывает его как совершенно нездорового человека.

Во время телевикторины «University Challenge» на BBC ведущий Джереми Паксман спросил: «Какой государственный деятель в 1920-х годах погряз в долгах, потому что он покупал женские розовые шелковые панталоны?» Правильным ответом оказался никто иной, как Уинстон Черчилль, — из книги Вайолет Бонем Картер, «Уинстон Черчилль, каким я его знала».

Уинстон Черчилль стал успешным писателем в 24 года и министром правительства в 33 года. Его восхождению способствовали связи его матери с кругом Ротшильдов, включая влиятельного банкира Эрнеста Касселла.

Во время всеобщей стачки 1926 года парламентарий приказал военным кораблям подняться по ливерпульской реке Мерси с приказом при необходимости открыть огонь по бастующим. Черчилль приказал войскам подавить беспорядки в Мерсисайде, некоторые забастовщики были убиты полицией и пехотой.

Уинстон Черчилль лично отвечал за многие военные неудачи [вроде Дарданелльской операции]. Вскоре он обанкротился и сбежал в Америку, спасаясь от позора. В Америке его сбила машина, когда он в пьяном виде переходил дорогу.

Продажность

С разрушенной репутацией Первый лорд Адмиралтейства Уинстон Черчилль ускользнул на свою истинную родину, в Соединенные Штаты. Любитель хорошей жизни Черчилль жил не по своим скромным средствам. В тот период жизни, когда большинство мужчин выходят на пенсию, Черчилль столкнулся с последним унижением — потерей своего загородного поместья и неминуемым банкротством. Столкнувшись с финансовым, социальным и политическим унижением, шумный парламентарий предоставил свои услуги тому, кто предложит самую высокую цену.

Черчилля спас Генри Стракош. Один из самых богатых людей в мире, Стракош заработал свое состояние на почти рабском труде в алмазной промышленности Южной Африки. Поскольку даром ничего не делается, должен быть подвох, когда такой человек, как Генри Стракош, выручает вас. Амбициозный Черчилль вскоре обнаружил, что стал богаче на 150 тысяч фунтов стерлингов, которые помогли ему сохранить лицо.

Все проблемы Черчилля закончились, тогда как проблемы Европы только начинались. Такие деньги спасают от банкротства. Они также открывают ларцы с лучшими винами и импортными сигарами; они сохраняют роскошный дом и покупают войну. Подвох заключался в том, что военному лобби требовался парламентарий с ораторскими способностями, харизмой и связями, который умело организовал бы кампанию для войны с Германией.

Провоенное лобби получило то, что хотело, и Уинстон Черчилль получил то, что хотел: политическое и финансовое спасение. Пока Томми Аткинса призывали на войну, парламентариев и разные корыстные группы, наживающиеся на войне, призывали на биржевую передовую. На оружейной и смежных отраслях можно было заработать состояние, в то время как германскую конкуренцию можно было уничтожить. Члены парламента всех убеждений были крупными инвесторами в оружейную промышленность.

22 июля 1936 года на обеде в северном Лондоне разные богатые бизнесмены предложили Черчиллю профинансировать его. Одним из присутствующих был заместитель председателя Совета (еврейских) депутатов Роберт Уэйли-Коэн. Его биографию опубликовал Роберт Энрикеш. В ней Роберт Уэйли-Коэн открыто хвастался на этом ужине тем, что группа вложила 50 тысяч фунтов стерлингов на финансирование секретной группы, призванной удержать Черчилля на плаву, если он направит свое великолепное ораторское искусство и свой блестящий писательский талант подальше от целей того времени, Индии и обороны, и направит свою пушку прямо на их врага, национал-социалистическую Германию. Группа давления получила название «Фокус».

В 1930-х годах банкирские друзья Уинстона Черчилля сделали его лидером своего провоенного лобби. Группу «Фокус» возглавлял сионистский председатель британской компании «Shell», сэр Роберт Уэйли-Коэн.

Гудсон

[Этот раздел — из книги Гудсона, а не Уолша.]

Уинстон Черчилль писал в сентябре 1935 года: «Гитлеру удалось вернуть Германии сильнейшее положение в Европе, и он не только восстановил положение своей страны, но даже в значительной степени перевернул результаты Великой войны… Что бы еще ни думали об этих подвигах, они, безусловно, одни из самых выдающихся во всей мировой истории. Если нашу страну победят, я надеюсь, что мы найдем столь же неукротимого чемпиона, который восстановит нашу храбрость и наше положение среди наций». Это было написано за шесть месяцев до того, как Черчилль попал в лапы ростовщиков, после чего его отношение к Германии безвозвратно изменилось на отрицательное.

В 1930-е годы, когда Черчилль находился вне правительства и часто проводил время в санаториях, выздоравливая от алкогольных запоев, он столкнулся с финансовыми трудностями из-за игровых долгов и краха его инвестиций на бирже. 26 марта 1936 года у него была одна неделя на то, чтобы погасить свои долги и не потерять свой драгоценный дом «Чартвелл» в Кенте. Генри Стракош вмешался и оплатил долги Черчилля.

Тон Черчилля резко изменился: с откровенного и независимого, как в 1920-е годы, на подобострастный по отношению к «чужим интересам». Стракош снабжал Черчилля преувеличенными и часто ложными статистическими данными о перевооружении Германии, чтобы способствовать военному психозу. В ноябре 1936 года Черчилль сообщил бригадному генералу США Роберту Вуду, что «Германия становится слишком сильной, мы должны ее разгромить». Черчилль стал заклятым врагом Германии, которая в значительной степени отказалась от мошеннической системы ростовщичества и реорганизовала рейхсбанк по принципу государственного банковского дела.

Война

Уинстона Черчилля так и не избрали — его сделала руководителем провоенная клика. Во время войны в Британии выборы не проводились. Фальшивый Уинстон Черчилль и его кабинет обладали такой же прочной диктаторской властью, как и Иосиф Сталин. Уинстон Черчилль должен был стать главным барьером на пути к миру с Германией.

В 1936 году премьер-министр Стэнли Болдуин заявил делегации, возглавляемой Черчиллем: «Если в Европе будут какие-то боевые действия, я бы предпочел, чтобы воевали нацисты и большевики».

Как и предсказывали многие ведущие британцы, война Уинстона Черчилля обанкротила британскую нацию. Новый британский премьер был вынужден покорно просить американского президента Рузвельта о кредитах. Вашингтону обещали Британскую империю, ее владения и ее преференциальные торговые соглашения. Впоследствии они были потеряны в казино международных интриг.

[Кемп писал: «Экономически Британия стала слишком бедной страной в конце Второй мировой войны, чтобы сохранять свою империю, созданную в прошлом веке».]

После становления военным лидером театральный оратор окружил себя людьми двойного гражданства и активистами Лейбористской партии. В его кабинет военного времени входили шестнадцать лейбористов. Лейбористская партия десятилетиями осуждала Первую мировую войну как «бессмысленную ошибку соперничающих капиталистических стран». Теперь она требовала новой капиталистической войны. Их самым красноречивым агитатором был Гарольд Ласки, известный наставник Лейбористской партии.

Норман Шелли транслировал захватывающие речи Черчилля на BBC, такие как: «Если Британская империя и ее Содружество просуществуют тысячу лет, люди скажут, что это был их звездный час». Уинстон Черчилль был слишком пьян, чтобы произносить внятные речи.

«Мы будем сражаться с ними на пляжах», — прекрасное заявление, но на каких пляжах и когда? Воодушевляющие слова Черчилля были слово в слово взяты из боевого призыва Джузеппе Гарибальди, итальянского революционера и националиста, объединившего Италию в середине XIX века.

В раздираемой войной Англии 1940 года, когда вестминстерская элита отвергала щедрые мирные условия Германии, Британия все еще была империей с сильными союзниками по Содружеству. Уинстон Черчилль ни разу не проконсультировался со своими австралийскими, новозеландскими, индийскими или канадскими коллегами. С другой стороны, диктатор постоянно метался между Англией и США, якобы нейтральной страной.

Мало что произошло между объявлением Британией и Францией войны Германии 3 сентября 1939 года и ударом Германии по Франции 10 мая 1940 года. Корреспонденты назвали эту тупиковую ситуацию «странной войной». Это вряд ли нравилось военному лобби во Франции и Британии. Затем эта клика сговорилась расширить фронт против Германии с помощью Голландии и Бельгии. Началась подготовка к совместному нападению Британии и Франции на Нидерланды. Эти планы были слиты высшему командованию Германии.

Этот прием вызвал военный ответ Германии. Уинстон Черчилль был рад, когда для защиты Германии от британцев и французов германские войска вошли во Францию. В тот же день партия войны Черчилля свергла премьер-министра Невилла Чемберлена. Партия войны в Англии была в восторге.

Пропаганда и СМИ

Цензура

«Если нация собирается вступить в войну, то эта нация не может позволить себе говорить сбалансированную правду о вражеской нации, и любой, кто это сделает во время войны, будет предан суду и приговорен за подстрекательство и, возможно, казнен. Воинственная фракция должна создать соответствующее настроение, чтобы граждане разозлились на врага. Она должна заставить своих граждан думать, что они борются за благо мира, за христианскую или другую религиозную праведность, а враг — зло, которым правит дьявол», — Алекс С. Перри-младший.

Премьер-министр Дэвид Ллойд Джордж сказал редактору «Манчестер гардиан», что это хорошо, что истинную природу войны не раскрывают: «Если бы люди знали ее, война бы прекратилась завтра. Но они, конечно, не знают и знать не могут. Корреспонденты не пишут об этом, а цензура не пропускает правду».

«Газеты лорда Ротермира и лорда Бивербрука — не газеты в обычном понимании этого термина. Они — двигатели пропаганды постоянно меняющейся политики, влечений, личных желаний, симпатий и антипатий двух мужчин. Это власть без ответственности», — Стэнли Болдуин, британский премьер-министр.

Опытный работник журнала «Тайм» злился, что его «попросили написать 40-дюймовую статью», но «когда она вышла, там было всего два моих слова», — Джеффри Стоукс, «The Village Voice», 1976.

«Я уверен, что читатели „Таймс“ в 1854 году намного лучше представляли, что происходит на Крымской войне, чем читатели „Таймс“ в 1939-1945 годах — на Второй мировой. Обычный читатель газеты не мог сформировать сбалансированное представление о ходе войны», — капитан Реджинальд Томпсон, британский разведчик, военный корреспондент «Сандей таймс», военный историк.

«Если присмотреться, то окажется, что мы видим на наших экранах и читаем в наших газетах репортажи экспертов и корреспондентов вне зоны боевых действий, которые говорят нам свое мнение», — Филлип Найтли, «Первая жертва».

Многих журналистов Союзников поразили ограничения, наложенные на их наблюдения за событиями во время Второй мировой войны. Многие были циничны в своей критике и осуждали свою профессию. Канадский корреспондент «Рейтер» Чарльз Линч, приписанный к британской армии, был поразительно откровенен: «Унизительно оглядываться назад на то, что мы писали во время войны. Это была чушь. Мы были пропагандистами наших правительств. Вначале цензоры навязывали это, но в конце мы цензурировали сами себя. Мы были болельщиками. Наверное, по-другому тогда быть не могло. Это была тотальная война, но, ради Бога, давайте не будем нас хвалить. Это была плохая журналистика. Это вообще была не журналистика».

Роберт Сент-Джон, корреспондент «Ассошиэйтед Пресс», был в Белграде, когда немцы прорывались через Югославию, Грецию и на Крит. С одобрения британского посольства журналист написал сюжет о том, как «300 тысяч британских солдат в Греции готовы дать отпор легионам фюрера». На деле в Греции дислоцировалось всего 40 тысяч британских солдат.

Успешно сбежав в Каир, военный корреспондент Сент-Джон был шокирован. Там он узнал, что все, что он писал о Греции, было фантазией, основанной на ложных официальных сообщениях. Упорный корреспондент собирался работать объективно и беспристрастно, но постоянно обнаруживал, что его репортажи саботируют. Часто всего одну строку удаляли, чтобы придать тексту противоположный эффект.

Абсурдным примером этого было то, как он верно подметил: «Эвакуация из Греции не была еще одним Дюнкерком; эвакуация из Греции была намного хуже». Цензор просто зачеркнул вторую часть предложения: «Эвакуация из Греции не была еще одним Дюнкерком». Роберт Сент-Джон и его коллеги консервативно подсчитали, что потери Союзников составили 20 тысяч убитых, раненых или взятых в плен. Это число изменили на 3000.

Вранье

По ходу Второй мировой войны отделу Электра хаус [Department EH] британского правительства официально поручили придумывать и распространять мифы и слухи. Этот отдел был подразделением МИ-6. Некоторые из их уловок были настолько умными и новаторскими, что даже Объединенный разведывательный комитет Британии верил им.

Одной из специализаций министерства информации была публикация фальшивых мемуаров беженцев. «Дневник голландского мальчика-беженца», написанный вымышленным Дирком ван дер Хайде, был ахинеей, как и фильмы вроде «Как прошел день?» и «Бригадир отправился во Францию». Подобные произведения продвигали нелепые стереотипы о немцах и британцах. Некоторые из книг 1940-1941 годов, продаваемых как реальные истории, официально были небылицами. Среди них «Сквозь темную ночь» корреспондента «Daily Sketch» Джеймса Лансдейла Ходсона. Другие корреспонденты, которых попросили писать пропаганду: Дуглас Уильямс («Новые презренные», 1940), Бернард Грей («Военный репортер», 1941) и ван Клеффенс («Изнасилование Нидерландов»).

Такие литературные гении придумали истории о немецких парашютистах, переодетых в монахинь, священников, медсестер и женщин. Многое из того, что сегодня изображают признаниями, было безумным бредом измученных душ, допрошенных в послевоенной Европе. В Англии бывший боец чешского сопротивления Эдвард Спиро написал серию не самых достоверных книг о разведке под псевдонимом Э. Х. Кукридж. «Секреты британской секретной службы» были опубликованы в 1947 году — чушь от первой до последней страницы.

Провокационная ложь крупных британских СМИ не меняется. Сегодня у них на прицеле Россия президента Путина. СМИ снова настраивают читателей на войну в интересах политической и банковской элиты. Поэтому журналистов называют пресститутками.

Они до сих пор используют свою технику большой лжи с разрушительным эффектом. Их война дезинформации переключилась на президента России Владимира Путина, президентов Асада, Каддафи, Саддама Хусейна и т.д. Также Запад врал об 11 сентября, своих многочисленных вторжениях в суверенные страны Ближнего Востока и Северной Африки [еще о СПИДе, короне и др. медицинских вопросах]. Саддам якобы имел оружие массового уничтожения, а президент Сирии Асад якобы использовал химическое оружие против своего народа. Попробуйте найти хоть одни западные средства массовой информации, которые не использует технику большой лжи каждый божий день.

Когда страсти улеглись после Великой войны (1914-1918), [западные Союзники] признались, что они врали в антигерманской пропаганде зверств, которая разжигала эту войну, но в случае Второй мировой войны этого не произошло. В 1947 году Фонд Рокфеллера инвестировал 139 тысяч евро, значительную тогда сумму, в Совет по международным отношениям, чтобы предотвратить повторение такой честности.

Чарлз Бирд, известный историк, сказал в 1947 году: «Фонд и Совет не хотят, чтобы журналисты или любые другие лица слишком внимательно изучали и слишком свободно критиковали официальные заявления о наших основных целях и деятельности во время Второй мировой войны. Они надеются, что политика и меры Франклина Рузвельта в будущем избегнут критического анализа, оценки и разоблачения, которые произошли с политикой Вудро Вильсона и союзников по Антанте после Первой мировой войны».