Вопросы для Дмитрия Сёмина
В мае закончился конкурс «Как выжить в индустрии комикса», который мы провели совместно с сообществом «ВКонтакте с авторами». Финалисты будут опубликованы в новой книге о создании комиксов.
Одним из победителей стал Дмитрий Сёмин. Вот его работа, а ниже прочтите большое интервью с художником.
Артнаграда: Начнем с вопроса на злобу дня. Самоизоляция мешает творчеству или помогает?
Дмитрий: Различные виды ограничений во всякую пору способствовали активности творческой деятельности. Порой даже самое ограниченное по возможностям дело приносило пользы куда больше, чем это могла предложить затея с карт-бланшем в рукаве. А так, конечно, всякое бывает, вот эта вроде бы возможность с самого ранья и до поздноты с руками погрузиться в изящеские ремесла выглядит и заманчивой. Но в действительности удовлетворение своих амбиций требует чуточку больше, чем обычное уединение и невнимательность к иным делам.
В целом, творчеству помогает всякое, даже на первый взгляд не самое полезное. Поэтому большую часть времени уделяю делам отвлечённым и их дальнейшим осмыслениям, а уже по результатам что-нибудь применяю в творчестве, к которому прикладываюсь украдкой, но постоянно. Как утренняя зарядка. Вроде немного, но ежедневно и этого достаточно, чтобы ощущать себя как надо.
Некоторые утверждают, что для художника или писателя порой даже очень полезно вообще ничего не писать и при этом чувствовать себя вполне сносно.
А.: Для вас комиксы — хобби или работа?
Д.: Благо, что не работа. На работу я хожу исключительно для самолюбования, а вот комиксы в основном читаю. Читаю, в основном, для досуга, в период как раз таки отвлечённости, потому большинство их как раз с этой целью и созданы. Создавать же комиксы чуть менее приятно, но деятельность такую считаю необходимой.
Комикс — форма заманчивая и заботит меня с самого детства. Его потенциал меня пленит и, в первую очередь, хотелось (потом однажды расхотелось, но сейчас уже уверенно хочется) этакое и всякое удовольствие выражать именно в рамках этой формы. И скорее, не для удовольствия других читателей, а создания какого-то душевного томления. Найти это трепетное, когда вот только и захочется, что перекреститься. Но теперь-то когда это будет.
А.: Жюри отметило вас в конкурсе стрипов для книги «Как выжить в индустрии комикса». По-моему, не зря. У вас получился смешной, живой сюжет. И всего в двух кадрах. Как вы его придумали? Как рисовали? И почему решили участвовать в конкурсе?
В этом вопросе было решено, что краткость — сестра милосердия. Впихивать многотомники информации в очень узкий формат может показаться весьма и амбициозным дельцем, но лишь один деликатный совет всё-таки окажется более практичным и уместным.
Обычно придумывается, когда что-нибудь читаю. А тут пушкинское письмо к Вяземскому: «Меня ввёл во искушение Бобров. Мне захотелось что-нибудь у него украсть». И тут как-то всё это наложилось: «Метаморфозы» Овидия, откуда все заимствовали всё, что только можно; Пушкин, этот негодник; ну а Шекспир уже как-то сам пристроился, этакий мостик между двух идей.
Рисую вполне себе заурядно и старомодно: карандашиком сначала, линером обвожу, сканирую, и уже покраску и какую-нибудь типографику делаю в фотошопе. Здесь вроде всё без откровений.А сам конкурс показался мне приличным мероприятием, вот и решился поучаствовать в этой оде к комиксу.
А.: Я вижу, вы прошли определенный путь в создании комиксов. Хотели бы отправиться в прошлое, в момент, когда рисовали свой первый комикс, и дать совет самому себе? Какой совет это был бы?
Д.: Это особо не к чему. Все мы растём, быстро ли медленно, но все начинаем с очень малых и тривиальных форм, а со временем набираемся опыта и хотим уже большего, сложного или даже необъятного.
Первые комиксы были сплошные файтинги, стритфайтеры, морталкомбаты, разрисованные на всю тетрадку в 12 листов, и этим был вполне удовлетворён. Занимался ими исключительно для собственного развлечения и размещал там то, чем в те годы искренне увлекался. В студенчестве заинтересовал панк-рок и темы комиксов стали походить на социальную сатиру. Сейчас хочется уже чего-нибудь людского, человеческого, поэтического, быть может.
А.: Мне интересно, кто вы по образованию? Это как-то влияет на ваши комиксы?
Д.: Обычно в бланках автобиографии и анкетах, которые подшиваются куда-нибудь в дело, пишу «высшее техническое», что говорит, о крайне незначительной причастности комикса к образованию. Но это и не мешает вроде. Польза какая, чёрт его знает.
А на комиксы влияет больше литература, кино отчасти тоже, другие комиксы очевидно. Да работа, на которую хожу, когда следует. Вот так осторожно и формируются вкусы.
А.: Расскажите, к чему вам хочется прийти как художнику. Есть ли у вас какие-то цели, задумки, ориентиры?
Д.: Практически каждый день по долгу службы прохаживаюсь по улице Введенского, которая располагается в Москве. И особо никогда не задумывался, в честь какой такой личности носит эта улица название, пока не наткнулся на следующую строку в одной книжице: «Поэты Александр Введенский и Даниил Хармс были арестованы в декабре 1931». Вот тут ненароком и призадумаешься о славе пути художника.
Ну а в общем, начиная с истока своего «пути» — с детского художественного кружка, куда ходил бесплатно к одной студентке, и когда ей по учёбе необходимо было подготовить рисунок на бумаге формата А0, она предложила всем своим ученикам помочь в покраске акварелькой, но я в свою очередь только где-то сбоку карандашиком нарисовал вялых человечков, а она, меня отругав, заставила их стереть — дойти до того самого момента, когда усиленное чувство духовных обязанностей встанет превыше всех практических результатов, что позволит мне никогда не написать ту самую заветную историю, а только такие, с волнениями в груди, что в непритязательной красоте мягко тронет лица переживающих, а мне останется лишь только избегать торжествующих взглядов и возгласов и просто знать, что оно такое есть, оно, и правда, такое есть.
А.: Я заметил у вас в друзьях и среди подписок немало авторов комиксов. Следите за коллегами? На ваш взгляд, художнику важно общаться с художниками?
Конечно, нужно общаться, вот, например, Ван Гог тоже комьюнити хотел такое организовать, где бы всякие художники баловали друг друга нужными советами, но в итоге он сам был не обделён настоящим поскудством. А мы ещё знаем его работы. По части друзей — скорее, подсматриваю, но вполне с определёнными намерениями.
А.: У вас есть кумиры в мире комиксов?
Д.: В разные периоды жизни с мужеством преодолевал свои жиденькие вкусы и увлечённости. В школьном возрасте — черепашки-ниндзя, в студенчестве — Бэтмены, Пилгримы и Наруто. После «Хранители» и «V — значит вендетта», сейчас, наверно, нахожусь на том этапе, когда уже большинство комиксов — норм, а все остальные нет.
Тем не менее, пару лет назад исключительно понравился «Весёлый дом» Элисон Бекдел, а ещё ранее очень трогательным показался «СуперУхо» Сиси Белл.
А.: Верите ли в российские комиксы? Можете оценить их перспективы?
Д.: А чё ж нет? У нас много молодых авторов и художников, а как известно молодость — недостаток, который проходит со временем. Мне, например, очень любопытно, что и как будут писать творцы лет так через 10, когда им уже будет за 30. Как раз к этому времени подтянутся читатели, которые сейчас взрослеют на книгах издательства «МИФ», например. Кажется любопытным, в это можно верить.
Да и сегодня есть отечественные авторы, которым явно не стыдно за свою деятельность.
А так, конечно, очень хочется всё-таки увидеть или прочитать именно такое, что завладело бы всеми жилками души, такое, как «Мёртвые души», например, и осталось бы только на него надеть венок, повесить на крест и рыдать пред ним.
А.: Вы публикуетесь только в ВКонтакте? Или на других площадках тоже?
Д.: Естественным образом имеется профиль на «Авторском комиксе»: https://acomics.ru/-Semincomics и в Инстаграмме: https://www.instagram.com/semincomics/
Это интервью должно помочь вам в продвижении. Ну, по крайней мере, я надеюсь, что поможет! Так вот, почему вы рекомендуете подписаться на https://vk.com/semincomics? Можете устроить минутку рекламы.
Не буду упоминать, что там много чего есть, или хотя бы имеется что-то пристойное. Поэтому призываю подписываться лишь на почтенных людей и места, а на мою особу обратить внимание лишь к появлению вполне приличных работ в изданиях. Но как вы о них узнаете, если не будете подписаны?
Спасибо!
И вам спасибо!
О Дмитрии
Меня зовут Дмитрий Семин.
К настоящему времени со стороны технических заслуг имею классы, образования и категории. С изящной же дела обстоят куда наглядней, о чём сейчас и пойдёт речь.
Удивительно рисовать я начал ещё с книг-раскрасок, чем порой снискивал похвалы детсадовских воспитателей и их детей, из-за аккуратности покраски ограниченных областей, не выходя красильным инструментом за их пределы.
В иных же книгах удачно удавалось подрисовывать к иллюстрациям дополнительные элементы, чем снискивал уже не похвалы, а вполне себе хуления учителей и их родителей.
Данная контрастность признания моих творческих потуг преследует меня на всей протяжённости лет. Например, подготовленный первый номер комикс-зина «The Dog Eyes», по содержанию состоящий из небольших сатирических стрипов, в главной роли, которых часто выступала слепая собачка (или собака без глаз), вполне себе порадовал студенческих приятелей. Кроме того, этими комиксами получалось обмениваться на зины других авторов или даже с магазинами на компакт-диски с музыкой. Приятности заключались в упоминании, рецензии, обзоре колонкой или даже иллюстрацией о «собачьих глазах» в периодических самиздатовских изданиях. Вместе с тем, случаи негативного восприятия комикса в мере определённых грубостей также вываливались на лицо.
Зин «The Dog Eyes» уместился в пяти выпусках. Первые три в действительности мало представляют интересного, но четвертый, который впоследствии претерпел дополнительную редактуру и обновление, был выпущен аккурат к проведению «Большого фестиваля», оказался вполне сносен. А пятый выпуск, наполненный личными переживаниями университетских лет, получился самым наиприличным.
Вообще, увлечение комиксами сложилось постепенно, но вполне систематическими процессами. В детской поликлинике в холле с раздевалкой и регистратурой восседала тётенька с брошюрками по медицине, раскрасками, детской литературой, а так же с теми самыми комиксами, которые мне покупали в угоду посещения врачей, собрав все выпуски издательства «Махаон» за год.
Большим откровением тех лет стала книга Кира Булычева «Андрей Брюс. Агент космофлота». Книга, которую перелистывал с пару десяток раз, даже не умея читать, каждый раз глядя на картинки, по ходу рассказывая себе нафантазированную историю. Впоследствии, научившись читать, узнал книгу до конца. От последующих сознательных её прочтений, откровение улетучилось.
Дальнейший трепет к манге передался не только от процесса чтения про ниндзя скрытых в листве, но и обильных сёдзё историй. Они казались несколько разнообразней и многогранней боевиков.
Надышавшись романтической отдушки, впоследствии нарисовал вполне себе объёмненький комикс «Воображаемая любовь». История к слову не очень-то любовная, скорее около. Про студентов, более желающих не реалистичного общения, а лишь субъективного воздыхания, что очевидно приводит к разбиванию сердец.
Ещё один законченный комикс, который следует упомянуть, — это «Автобусная поездка», больше представляющий собой ужастик, где загадочные события, разворачивающиеся в автобусе, очень остро и негативно влияют на психологическое состояние одной из пассажирок.
Засим о себе и о творческом, хоть и узком, но пути, повествование прерываю.