Астор Брун | 1

{В статье присутствует упоминание и описание курения, а так же мат}

Воспоминания. Такое простое слово, двенадцать букв, шесть согласных и шесть гласных. Они бывают хорошими и плохими, грустными и радостными. Они многогранны и неоднозначны, порой пугающие и мерзкие, но Астор и представить не мог что они могут быть настолько болезненными.

Детство тогда было сахарным лишь у богатеев, сколотивших свои состояния пару поколений назад, или у везунчиков и смельчаков, сумевших сделать деньги там, где этого никто не мог ожидать. Жизнь в семье без отца не казалась Астору чем-то из ряда вон выходящим. Мама вечно работала, а он помогал ей. Помогал как мог, как получалось.

—Мам! - малютка ворвался в зал с сотней швейных машин и проскакал к одному из десятков длинных столов.

—Асти, дорогой, - молодая девушка, сидевшая за машинкой, отложила работу и осторожно убрала выпавшую чëрную прядку с лица маленького сына, - не шуми.- еë тонкие пальцы пианистки коснулись детской щëчки с тремя родинками, - Видишь,- она обвила рукой огромный зал где шумели механизмы и шуршали ткани,- здесь работают и другие тëти,- еë нежный взгляд устремился вновь на сына, - ты можешь им мешать...

—Хорошо, мамуль! - мальчик сделал серьëзное лицо, но тëмная прядка длинных волос вновь упала на лоб и он попытался еë неумело сдуть. - Пффф- зрелище было забавное, немного нелепое и такое милое, что девушка тихо хихикнула, быстрым движением руки вернула непослушную прядь за детское ушко и чмокнула сына в прямой носик.

—Я надеюсь на тебя, Асти! - игриво произнесла она и осторожно, почти невесомо, коснулась щеки сына. Мальчик сжал еë палец меж своих и прижался к материнской руке.

—Я люблю тебя, ма. - тихо шепнул он.

—И я тебя, сынок.

Кошмар. Не иначе как кошмар. Просыпаться средь дня от этого глупого сна. Просыпаться среди стен борделя, после очередной тяжëлой ночи. Отвратительно. Мерзко. Астор ненавидел воспоминания. Всех своей маленькой, прокуренной душонкой.

—Чëрт.- щëки были влажными, в глазах стояли слëзы. - Чëрт. Чëрт! - он вскочил со скрипучей, одноместной кровати, устремляясь к туалетному столику. - Нахер.- меж трясущихся губ легла тонкая сигаретка. Щелчок зажигалки и запах дешëвового табака заполнил помещение. Вдох и выдох. Так несколько десятков циклов, пока окурок не обжигает тонкие пальцы. - Да блять! - рычит парень, чуть не уронив его на пол. Бросив окурок в старую консервную банку, полную других таких же, он хватает новую сигарету.

Забудется. Всегда так думал. Забудется- несбывшаяся мечта. Он помнит. Всегда помнит, но так желает забыть. Всë забыть. И нежные руки матери, и весëлый смех своего названного братца, и ночь. Всë забыть. Потому-что устал, потому что отвратителен и не достоин. Ничего не достоин. И матери был тоже не достоин. Он не ищет и не может даже помыслить о еë поисках. Как ему смотреть в еë глаза? А какие у неë глаза? Наверное, всë такие же добрые, любящие... Даже в самые трудные времена они были такими. Она всегда так тепло на него смотрела... А сейчас... Что она скажет сейчас? Позор. Отвратительный и мерзкий.

Астор никогда не будет искать свою мать. Никогда. Потому-что давно не верит, что даже она сможет его полюбить. Полюбить такого как он. Мерзость. Наглость. Грязь.