Аваддон | Глава первая «Кошачий глаз»
Глава первая. Николай и Бронте.
Зимняя мгла холодного вечера накрывала город. На ясном небе проступали первые звезды. Немногочисленные жители этого захолустья разбегались по своим жилищам, желая укрыться от пронзающего до костей ветра и колючего снега. В такой холод даже бездомные животные предпочитали оставаться в подвалах обшарпанных бараков, которые люди называли своими домами. На улице висела гробовая тишина. В полночь она была бесцеремонно нарушена скрипом тормозов раритетного автомобиля черного цвета с хромированными ручками. Дальше не было возможности проехать, нужно было идти пешком. Из авто вышли две фигуры одетые не по погоде.
Они двинулись в сторону небольшой аллейки. Они шли молча, только иногда безмятежный сон города нарушали покашливания одного из них. Деревья, склоняя свои ветви от порывов ветра, махали им вслед, как будто зная куда они идут. Эта аллея вела к старинному особняку, который под натиском времени и небрежного отношения к нему превратился в дом с призраками.
Он находился на самой окраине города. Раньше в нем жил мэр, некогда процветающего городка. Маленького уютного, с чистыми красивыми улочками, ухоженными газонами и кустарниками, цветущими клумбами, разносящих нежные ароматы разных цветов и трав. И все в этом городе было прекрасно, но до тех пор пока скоропостижно не скончалась супруга мэра. Он сильно горевал, но через какое-то время женился второй раз. Его вторая жена принадлежала сектантской организации, в которую со временем втянула и своего мужа. После всех этих инцидентов город начал приходить в упадок. В некогда прекрасном доме, из которого веяло уютом и теплом, стали появляться подозрительные личности. На заднем дворе проводились непонятные кровавые обряды. Общими усилиями проживающих в особняке, он был перекрашен в черный цвет. Цветущий сад перед домом превратился в пустырь с торчащими голыми кустами и деревьями, изумрудные газоны превратились в протоптанные пепелища с останками животных и людей.
На месте красивого кованого забора, который ограждал участок при мэре, возвышалась огромная кирпичная стена высотой почти четыре метра, изрисованная разными непонятными символами и странными рисунками. Жуткий скрип калитки, безобразно обшитой листами ДСП, резал слух. Одна из фигур съежилась.
— Что, Бронте, слуху неприятно?- холодно спросил силуэт повыше.
— Не ваше дело, Николай, пройдемте, - так же холодно ответила девушка.
— Если ее там нет, черт знает где искать. Мы опросили всех, кто не убежал от нас. Хорошенько же их запугали, - пробурчал Николай.
— И все же надо проверить. Если ее там не окажется - будем искать дальше. Мы должны ее найти, - немного раздраженно произнесла Бронте.
Войдя на территорию особняка Николай и Бронте оцепенели от увиденного. Они привыкли видеть разные ужасы и изощренные убийства, но к такому они не были готовы. Хотя, признаться честно, Николай испытал эстетическое удовольствие от увиденного. Стало понятно почему жители города не хотели рассказывать об этом месте и просили не ходить туда.
По центру некогда зеленого газона рос огромный дуб, который скрывал за собой главный вход в дом. На его раскидистых ветвях красовались канаты. Какие-то были срезаны, на каких-то еще красовались петли, покрытые слоем снега. На кончиках ветвей кустарников “цвели” черепки птиц. На каждом кусте их было не менее пятнадцати штук, а кустов было не меньше пятидесяти и это только перед главными вратами, страшно было представить, что творилось на заднем дворе. Все было припорошено снегом, кроме нескольких кустов у дома. Пройдя к дому Бронте и Николай стали замечать еще не разложившиеся до конца останки разных животных. И не только животных. На гниющих замороженных останках пировали вороны. Они громко каркали и дрались за каждый кусок протухшей плоти. Николаю и Бронте повезло, что был мороз. Они не чувствовали запаха этой мерзости.
Прежде чем войти в дом коллеги решили обойти его, чтобы проверить, может где горит свет или есть признаки нахождения людей. Обойдя дом с разных сторон Николай и Бронте встретились на заднем дворе. Оглядевшись, взгляд девушки пал на небольшой бугор, плохо скрытый под слоем снега.
— Николай, подойдите, пожалуйста, - сказала Бронте присаживаясь на корточки.
— Что такое? - встав за спиной своей спутницы произнес Николай.
— Земля свежая. Кажется, ее недавно копали. Может недалеко лежит лопата.
— А можно сделать так, - надев перчатки Николай наклонился и пару раз загреб снег и землю. Под землей показалось что-то белое.
— Что это? Ткань? Надо копать дальше, - на этих словах и Бронте присоединилась к раскопкам. Копать долго не пришлось. Сделав еще пару загребаний они откопали что-то округлое прикрытое тонкой тканью. Приподняв ее Бронте отскочила в ужасе.
— О Боже! - она отвернулась и прикрыв глаза кистями отвернулась от увиденного.
— Вашу мать…Она не старше Марко, - прошептал Николай.
Под слоем холодной тяжелой земли лежала девочка. Ее лицо было умиротворенным. Казалось, что она просто спит. Пухлые щечки, вздернутый носик, маленькие губки бантиком и русые пряди, выбивались из под платка. Некогда нежная фарфоровая кожа покрылась трупными пятнами. В волосах и при открытом ротике виднелись какие-то маленькие цветы. Николай наклонился чтобы поднять цветок и разглядеть его получше. Он плохо разбирался в цветах, но этот ему был знаком. Это был сухоцвет.
Бронте стояла дальше и тяжело дышала, пытаясь успокоиться. Николай подошел и положил руку на плечо Бронте: - Идем в дом. Могила свежая, в любом случае кого-то найдем. Живым или мертвым, - на этих словах он двинулся к главному входу. Немного отдышавшись Бронте пошла за Николаем, напевая себе под нос незамысловатую мелодию, чтобы успокоиться.
Да, они видели ужасные вещи. Море крови, разодранные тела. Но за все время работы на Аваддон привыкнуть к виду мертвых детей Бронте так и не смогла. Для нее это было очень жестоко.
Догнав Николая у крыльца, Бронте немного отдышавшись, отряхнулась от снега.
— Готова? - тихо спросил Николай
Бронте лишь безмолвно кивнула. Дверь отворилась.
Войдя в дом Николай и Бронте оказались в огромном холле посреди которого величественно стояла лестница с резными балясинами и, уже протертым и съеденным молью, остатками ковра. Незваные гости обвели холл взглядом и разошлись в разные направления. Николай пошел налево в столовую, а Бронте прошла в гостиную. На несколько минут ей показалось что она вернулась в питомник. В свой самый страшный кошмар. Вспоминая его Бронте иногда приходила к мысли, что смерть не так жестока как жизнь в питомнике.
Дом можно было описать одним словом. Мертвый.
Да, этот дом умер вместе с супругой мэра. За время сектантской жизни он приобрел устрашающий вид. Такие же черные стены, полы, потолок и лестницы. На многих стенах отходили обои и под ними виднелись стены с прогнившей дранкой и торчащими из нее ржавыми гвоздями. Половица издавала скрип агонии при каждом шаге, а местами была и вовсе проломлена от старости. Некогда белоснежная штукатурка отваливалась с потолка вместе с бетоном и огромными кусками падала на пол с оглушающим грохотом. Часть окон была разбита, часть неравномерно покрашена черной краской, на некоторых стеклах были просветы от облупившиеся кусков, либо от поцарапанных кончиком ногтей. Слои пыли, паутины. Запах плесени, гнили, тухлятины и испражнений. В столовой, находившейся слева от входа, на столе лежали банки из под консервов, какие-то кости, осколки битой посуды и грязные разные приборы. Но привлекало другое. Серая разодранная тряпка, бывшая белоснежной скатертью из тончайшего кружева, была в кровавых следах. Какие-то были уже запекшиеся, но нашлось пару относительно свежих.
— Глянь сюда, - сказал Николай, прикрывая нос и рот платком, разглядывая следы, - это свежее. Даже если эта девчонка не здесь, то тут точно есть тот, кто нам даст больше информации.
Бронте подошла, она тоже прикрывала нос и рот, но своим вязаным шарфом. Разглядывая оставшиеся детали жуткого интерьера, листая пыльные книги, в попытках найти какие-то записи и о последних жильцах или дневники, Бронте услышала скрип.
— Слышите? - Бронте замерла
— Что? - повернув голову в сторону спутницы спросил Николай.
— Тихо, - девушка прислушалась сильнее, - половица скрипит. Кажется сверху. Нужно проверить. Я схожу, - сказала Бронте, уверенным шагом пойдя в направлении парадной лестницы, которую они видели в холле.
— Нет. Не хватало отхватить от Михаила, если что-то произойдет, - недовольно буркнул Николай. Он последовал за девушкой.
Они поднимались по ступеням медленно, не хотелось провалиться или застрять в этой гнили. При каждом шаге проступь издавала стоны старости и боли настолько громкие, что казалось еще секунда и она проломится под подошвой.
Поднявшись на второй этаж Бронте и Николай оказались перед большими дверьми с резным барельефом. Даже под слоем пыли, со сколотыми элементами эта дверь была прекрасна. Ручки были чистыми, позолота. Они не блестели, но было понятно что к ним регулярно прикасались.
Николай потянулся к ручке двери, Бронте молча создала что-то наподобие щита из тонкого, но крепкого прозрачного льда, закрывающий обоих. Этого Николай не ожидал и остановился.
— Мало ли что. Открывайте, - не посмотрев на своего спутника произнесла девушка. Николай повернул ручку и двери распахнулись.
Запах гнили и смрада наполнил все пространство и проник в дыхательные пути Бронте и Николая. И если он просто сморщился, то у нее на несколько секунд подступил рвотный рефлекс, но сдержала его. Она на работе, нельзя упасть лицом в грязь перед коллегой.
Увидев что в комнате только один человек или что-то на него похожее, Бронте разрушила щит, оставив перед собой и Николаем осколки льда.
Комнату наполнял мрак. Глазам потребовалось время, чтобы привыкнуть к ней. Через несколько минут вошедшие смогли разглядеть помещение. Комната была огромна. Потолок высотой не менее шести метров, огромное арочное окно с битым витражом по центру стены, по бокам от него витражи поменьше. Перед окнами стояли три креста: по центру большой, а по бокам поменьше. В темноте было сложно что либо разглядеть, но на них что-то было. Лавки стояли вразброс, перевернутые стулья и порванные шторы. Лавки и кресты разделял окровавленный алтарь из мрамора. Перед алтарем на коленях кто-то стоял, накрытый белой тюлью с ажурным кружевом по краю. По комнате разносился шепот.
Шепот был еле различим. Николай и Бронте даже затаили дыхание, чтобы расслышать его. Но, скорее, они задержали дыхание чтобы их не вырвало от ужасного запаха, который стоял в комнате.
— Боже, я прихожу к тебе такой, какая я есть. Я смиряюсь перед Тобой. Я верю, что Ты можешь все. Прошу, войди в мою жизнь и будь моим Господом. Прости все мои грехи. Спаси меня. Прямо сейчас…- шепот был еле различимым. Николай и Бронте прислушивались долго. Николай нарушил молчание коллег.
— Она молится, - еле шевеля губами и нахмурив брови произнес Николай.
— Надо это прекращать, у нас задание. Давайте заканчивать, - в любой ситуации Бронте соблюдала субординацию с коллегами, - Эй, кто ты? - громко произнесла девушка. Шепот прекратился.
— Я не знаю кто вы. Уходите. Мне не велено разговаривать с посторонними, - голос был женский. Слабый, дрожащий.
— Мы не тронем тебя, хотим только поговорить, - Бронте сделала несколько шагов навстречу к девушке. И в этот момент за спиной девушки, стоящей на коленях перед алтарем упал огромный кусок штукатурки, прихватив с собой конструкцию крыши. Девушка поднялась с колен и прошла к крестам. Тонкая вуаль тянулась за ней, цепляясь за камушки и алтарь, но не сползала с головы и плеч девушки, пряча и размывая ее образ. Неизвестная начала зажигать свечи, стоявшие перед крестами. От слабого мерцаний пары свечей было мало толку, но когда девушка зажгла большую часть взору Бронте и Николая открылась страшная картина.
На небольших крестах висели два тела. Справа висел мужчина лет за сорок, а слева женщина около тридцати. Их брюшные полости были вскрыты. Все внутренние органы жертв свисали из раны. Они были подсушены. Видимо это произошло несколько дней назад. Кровь на их телах и у основания креста запеклась и казалась черной. Руки и ноги были прибиты большими железными кольями. На мужчине была повязка, прикрывающие его гениталии, а голова женщины покрыта голубым платком, пропитанный кровью, который одним краем лежал по диагонали на плече и частично прикрывал вспоротый живот.
Бронте разглядев эти два тела не смогла сдержаться и ее вырвало перед своими ботинками. Обычно ее желудок крепче, но сегодня он ее подвел и она не выдержала. Николай молча прошел к Бронте, протянул ей свой платок, которым прикрывал нос, и направился поближе к алтарю.
— Я Николай. Как твое имя? - холодно произнес он.
— Это неважно. Мы безлики перед Ним, - девушка безразлично продолжала зажигать свечи.
— Перед кем? - полюбопытствовал Николай. Ему действительно стало интересно.
— Перед Богом, - ответила девушка и повернула голову к собеседник.
— Хорошо. А это кто? - легкая улыбка пробежала по губам. Николай понял что они с Бронте нашли то что искали.
— Это мои отец и мать, - равнодушно ответила девушка, смотря на Николая своими яркими голубыми глаза.
— Кто и за что так поступили с ними?
— Я, - без тени сожаления произнесла уже стоящая перед Николаем девица, - Это жертва. В Его честь. Они были не чисты.
— Так, ты, двинутая, - прошипела пришедшая в себя Бронте, которая обычно очень сдержана, - Или ты…, - Николай остановил ее, выставив перед ней руку.
— Расскажи, что произошло? Почему ты такая худая и без одежды? - Николай продолжал спокойно разговаривать с незнакомкой.
— Ничего. Мы давно не ели. Отец говорил что это пост, чтобы очиститься. Но мне кажется, что это бредовая затея.
— Ты тут одна?
— Сейчас да, но нас было больше, но потом остались только мы. Кого-то принесли в жертву, кто-то сбежал. Счастливые, они не видели всего ужаса. Когда еды совсем не осталось мои родители стали приносить в жертву моих братьев и сестер. Это было красиво. Их хоронили со всеми почестями. После того как им вспарывали живот и избавляли от внутренних органов их наполняли землей и бессмертником, они так отдавали дань, - с некой ноткой восхищения и грусти произнесла девушка.
— Сухоцвет? - спросил Николай, протягивая прихваченный цветок с улицы.
— Да, бессмертник, - завороженно посмотрев на цветок и взяв его в руку прошептала девушка.
— Куда вы девали органы?
— Не вы, а отец. Я не могла этого делать. Но это было прекрасно.
— Куда твой отец девал органы? - немного раздраженно повторил Николай.
— Органы… - как будто проснувшись повторила незнакомка, - Они их ели. Я не могла, - с раскаяньем сказала собеседница. Бронте с ужасом смотрела на эту хрупкую худую поломанную куклу, чье тело покрывали ужасные рубцы и синяки и не могла поверить в то, что это действительно могло происходить.
— И как давно убили последнего? - холодно продолжил Николай.
— Последнюю. Моя сестренка. Самая маленькая, - ее голос дрогнул.
— Как давно убили последнюю? - сжав зубы повторил Николай. Он не привык повторять дважды.
— Чуть больше недели назад, - тихо сказала девушка.
— Сколько вас всего было?
— Шестеро. Я и еще пятеро моих братьев и сестер.
— А родители?
— Я их убила три дня назад. Эти три дня я стояла на коленях и отпевала их. Должны были прийти ангелы, чтобы их вознести. А пришли вы. Вы меня прервали.
— Кто знает, может мы твои ангелы, - язвительно ответил Николай, раскинув руки параллельно полу, немного выпятив грудную клетку вперед, изображая ангела.
— Пф, вы адские псы, - фыркнула девушка.
— Не представляешь, на сколько ты права. Почему не убили тебя?
— Отец говорил, что я избрана. Что Он пометил меня. Отец гордился мной. Лицемер, - с отвращением произнесла девушка, поправляя рукой со свежими шрамами от распятия седые волосы.
— Видимо, он забыл что гордыня это грех? - усмехнулся Николай.
— Он имел в виду глаза? - тихо спросила Бронте, заметив у девушки кошачий глаз.
— Да, мой левый глаз. Растекшийся зрачок. Он говорил, что из-за этого я вижу больше чем остальные, - произнесла незнакомка вернув взгляд к цветку в руках, продолжи завороженно смотря на него.
— Что с коленями? - кивнул Николай на колени девушки.
— Наказание.
— За что?
— Я согрешила. А до того как отец и мать вознеслись они меня наказывали ставя на гречку.
— Эти три дня ты стояла на гречке? - немного усмехнувшись спросил Николай.
— Да, - на автомате ответила девушка.
— А почему бы вам ее было не сварить и не съесть? - в недоумении на повышенном тоне произнесла Бронте. Девушка пожала плечами.
Понимая что это все не может длиться вечно Николай продолжил диалог.
— Тебе нужно пойти с нами.
— Зачем?
— Так нужно.
— Но ты в него не веришь, - с подозрением произнесла девушка.
— Нет, но я слышал его посланника. И он сказал, что ты должна пойти с нами, - Николай протянул руку.
— Как его имя?
— Михаил, - на секунду девушка оторопела от услышанного ответа. Но через секунду пришла в себя, но чуть более заинтересованно спросила, набивая себе цену.
— А если я откажусь?
— Разве ты не веришь?
— Я сомневаюсь. Я иногда сильно сомневаюсь в том что правильно, а что нет.
— Ты же послушная перед Ним. Ты не откажешься, - Бронте недоумевала как Николай так спокойно говорит с этой сумасшедшей и подыгрывает ей. Она молча наблюдала.
— Хорошо, - сказала девушка, сжав в руке цветок, и пройдя мимо Николая и Бронте направилась к дверям.
— И все? Вот так просто? - в полном непонимании Бронте посмотрела на Николая, - Но как?
— Она часть секты, религии, им хорошо промывают мозги. Уж поверь мне, я это знаю. Хотя, ее заносит, может еще есть шанс вернуть ее к обычной жизни, - пожав плечами сказал Николай. Повернувшись к дверям Бронте и Николай не увидели девчонки. Они побежали вниз, спотыкаясь о торчащие гвозди, выпирающие доски. Николай перепрыгивал через несколько ступеней и в пару прыжков оказался внизу. Увидев ее на крыльце Николай выдохнул. Не хватало облажаться на таком простом задании. Сняв с себя пальто он попытался одеть безымянную.
— Это не нужно, -вывернулась девушка, - Если я ему нужна, то я предстану перед ним в том в чем появилась на свет, - Николай тяжело вздохнул. Бронте подошла к спорящим:
— Ее надо одеть. Михаил очень разозлится, если она заболеет, - тихо произнесла она.
— Ты тоже его слышала? - с надеждой произнесла нагая.
— Я сказал надевай, - шипя Николай одел на девушку в пальто и завязал его рукава у нее за спиной. И подхватив на руки вышел из дома.
— Ты что творишь, бес!? - возмутившись крикнул кокон, пытаясь вывернуться из рук “похитителя”.
Нервно выдохнув и сжав зубы и губы, Николай перекинул елозящий кокон через плечо и попытался максимально абстрагироваться от летящих в него проклятий.
Бронте с полным недоумением шла сзади.
— А ты красивая, - успокоившись сказала девушка.
— Что? - переспросила Бронте.
— Я говорю, ты красивая. У тебя красивые глаза, - улыбаясь произнес кокон.
— А..Ой, спасибо, - немного оробев сказала Бронте.
— Как тебя зовут? - не унималась первая.
— Эмили. Можно Эм, - улыбнувшись ответила девушка, - А как тебя зовут?
— Александра-Тереза, но лучше просто Тереза...А ты…
— Мы пришли, - грубо прервал девушек Николай. Он открыл двери машины и усадил Терезу на заднее сиденье. Бронте села к ней.
Николай сел за руль. Заведя автомобиль они поехали.
Бронте достала небольшой чемоданчик. Она хотела немного отмыть Терезу. Хотя бы от запекшейся крови и грязи. Оторвав одноразовые полотенца и смочив их водой из бутылки Эм начала аккуратно вытирать лицо новой знакомой. Тереза на удивление спокойно сидела и кажется даже задремала. Николай молча вел машину, поглядывая на сиденье через зеркало заднего вида. Ему было не спокойно.
Отмыв лицо Эм развязала пальто и застыла от смущения и ужаса. Тереза была очень худой, ее ребра можно было пересчитать без особых усилий. Все тело покрывали уродливые шрамы, колени были в ужасном состоянии. Кажется они даже гнили от въевшейся в кожу гречки. Бронте достала перекись, чтобы обработать раны, но заметив это Николай прикрикнул на нее:
— Эй, ты че удумала? Не смей это делать в машине, - Эм подскочила на месте от испуга, а Тереза проснулась, - Я не хочу после этого всего отмывать салон. Самому бы отмыться, - недовольно пробурчал Николай.
Тереза снова прикрыла глаза, моментально погрузившись в сон, а Бронте обильно смочила полотенца перекисью и завязала вокруг колен Терезы, чтобы хотя бы немного отмочить гречку и не занести новую заразу. Подопечная поежилась, немного прошипела, но не стала вырываться и даже не проснулась, спокойно выдержав процедуру. Бронте начала протирать ноги и руки спутницы, заинтересованно рассматривала ее. Убрав волосы Терезы назад Эм начала протирать плечи подопечной. Опустив глаза и спустившись ниже взгляд Бронте упал на грудь Терезы. Несмотря на худобу у нее была красивая аккуратная грудь с небольшими ареолами, чем очень смущали Бронте. От каждого
— Боже, - нервно сказал Николай, - Одень ее уже, платье где-то внизу было в пакете, и ботинки, и гольфы. Пальто мое наденет. Мы подъезжаем.
— Тереза, нужно одеться, - мягко произнесла Эм доставая одежду из пакета. Тереза открыла глаза и покорно начала одеваться. Бронте помогала девушке, аккуратно направляя ее руки в рукава, застегивая на шее сзади маленькие пуговки черного цвета. Тереза, просунув палец под воротник, немного оттянула его.
— Жмет, - тихо произнесла она.
— Давай расстегнем верхнюю пуговицу, - Бронте быстро и легко расстегнула самую верхнюю пуговку и Тереза легко улыбнулась, начав натягивать гольфы. Она делала это достаточно ловко. Пока Тереза натягивала гольфы Эм успела брызнуть на нее легким парфюмом. Тереза несколько раз чихнула.
Кадилак Эльдорадо 57 года выпуска черного цвета въехал на закрытую территорию красивого особняка. На крыльце стоял высокий мужчина в пальто, видимо он их давно ждал. Николай остановил автомобиль прямо напротив гранитной лестницы. Выйдя из машины сразу подошел к ждущему.
— Нашли? - тихо спросила фигура, сделав глубокую затяжку дорогой сигареты.
— На удивление да. Пришлось повозиться. Бронте ее одевает, - ответил Николай потирая руки от холода.
— Отлично, идите. Михаил уже ждет. Я пока поставлю машину и тоже подойду, - бросив окурок на ступени и наступив на него мужчина двинулся к машине.
В это время, Бронте вышла из машины и помогала Терезе зашнуровать черные ботинки. Тереза медлила, ей не хотелось туда идти.
— Он точно настоящий? - с опаской спросила она.
— Кто? - не понимая спросила Бронте.
— Михаил. Он правда меня ждет? - Тереза накинула на плечи пальто Николая.
— Да, он давно искал тебя и встречи с тобой, - Бронте встала на ноги и протянула спутнице руку, чтобы помочь ей подняться из салона. Тереза приняла помощь и вместе с Эм они поднялись к Николаю, который изрядно подмерз и злился на девушек. Он открыл большую красивую дверь и наплевав на правила этикета вошел первым. Отряхнулся от снега и сразу пошел к одному из кресел у камина. Бронте и Тереза вошли следом. Они сняли пальто и повесили на вешалку у входа.
Немного отогревшись Николай подошел к девушкам. Его лицо как-то изменилось, оно как будто стало добрее. Он оценивающе окинул Терезу с головы до ног и жестом показал куда нужно идти. Тереза выглядела гораздо лучше. Ее длинные волосы были расчесаны, грязь и кровь отмыты. Черное платье немного висело на худом тельце девушки, но очень ей шло, небольшое количество кружева обвивали тонкую шейку и кисти гости, а также скрывало промокшие от полотенец гольфы. Они направились к большим черным дверям по середине комнаты.
Двери открылись. Николай жестом остановил Бронте. Она все поняла и немного расстроенная осталась в холле. Двери за спинами Терезы и Николая захлопнулись.
Бронте вздохнула и взяв в баре чашечку горячего кофе и села в кресло у камина. В соседнем кресле в позе лотоса сидела девочка. На коленях у нее лежала книга, в руках был большой бокал с какао, а сбоку огромный пакет зефира. Она увлеченно читала и потягивала теплый напиток через розовую трубочку. Бронте невольно улыбнулась. От этой картины ей стало тепло и грустно одновременно. Девчушка в красном клетчатом платье и огромным бантом заметила ее. Отложив книгу и отставив стакан она перегнулась через ручку кресла и протянула Бронте пакет зафира.
— Угощайся, - с легким задором произнесла девочка.
— Ой, спасибо, - Бронте смущенно взяла несколько штучек и одну сразу закинула в рот. Маленькая зефирка наполнила рот Эм сладостью и ванилью. Это была первая еда за последние восемь часов и девушка наслаждалась каждым кусочком.
— Я Марко, а тебя как зовут? - улыбаясь и вися на ручке кресла спросила девочка, закинув пару зефирок в рот.
— Я Эмилия Бронте, можно просто Эм, - улыбнувшись ответила Бронте, - что такая малышка тут делает?
— Я сестра Коли, - гордо ответила Марко засуну в рот сразу три зефирки.
— Не знала, что у Николая есть сестра, - удивленно повторила Бронте.
— О да, он такой хороший. Это он мне принес, - сказала Марко, хвастаясь большой книгой с красивыми иллюстрациями, сев на пол поближе к Бронте с какао и зефирками. - Он сказал, что мы ее сегодня почитаем!
В этот момент входная дверь открылась и вошел встречающий. Быстро снимая с себя пальто и кидая его на столик около двери он пронесся мимо Бронте и Марко.
— Марко, Коля там? - быстро спросил он.
— Да, он туда с какой-то девочкой зашел, - сказала Марко с набитым ртом зефирок.
— Отлично, - сказал вошедший и открыв двери двумя руками скрылся за ними.
Юноша вошел в достаточно светлое помещение, но дальняя стена была плохо подсвечена. Его стены наполнял легкий аромат дыма и дорого одеколона. По середине стояла Тереза, Николай левее на пару шагов за ней. В самой глубине комнаты, в сумраке прочитывался сидящий силуэт. Это был Михаил.
Терезе было неуютно. В помещении была она и трое неизвестных ей мужчин. Она даже не знала как зовут ее спутника, а кто из них тот самый Михаил она могла лишь гадать.
— Я хочу видеть Михаила! - не выдержав гробовой тишины прикрикнула Тереза.
Но все трое проигнорировали ее. Вошедший подошел поближе к центру и встал с правой стороны от Терезы. Девушка съежилась, обстановка была ей крайне неприятной и она хотела поскорее убраться. Она повернула голову в левую сторону ища ответы в глазах Николая, но на первый взгляд глаза цвета летнего луга, такие теплые и глубокие отображали лишь безразличие и холод.
— Опаздываешь, Яков, ой, как опаздываешь, - раздался голос из сумрака, когда за спинами троицы отворилась и тяжело захлопнулась дверь. Николай и черноволосый парень даже не дернулись, а Тереза попыталась повернуть голову назад, но Николай взяв ее за макушку быстро развернул обратно.
— Стой и не рыпайся, целее будешь, - прошептал он сквозь зубы. Он был явно раздражен. Ему хотелось, чтобы это скорее все кончилось. Мысли, наполняющие его голову были лишь - принять горячую ванну, чтобы отмыться от трупного запаха и почитать вместе с непоседой Марко перед сном. Ей было пора спать.
— Извините, снег, - Яков быстро прошел мимо Николая и, встав перед Терезой, взяв ее за подбородок и наклонившись к ней начал внимательно ее разглядывать.
— Она? - раздался голос Михаила. Он звучал ближе.
— Да, Михаил Афанасьевич, она, - сказал Яков выпрямляясь, - как зовут тебя ?
— Я не буду говорить с приспешником, - фыркнула Тереза. Яков даже оскорбился. Даже эта мелкая девчонка напомнила ему о его месте. Хоть Яков с большим уважением относился к Михаилу и был готов идти за ним и в огонь, и в воду, но его задевало, когда кто-то указывал ему что он второй после главы мафии.
— А со мной будешь? - бархатным низким голосом произнес Михаил выходя из тени. Было сложно сказать, что он вышел из мрака. Казалось, что он был соткан из нее. Его черный костюм, сшитый в лучшем ателье идеально сидел на нем. Каждая строчка была прошита шелковыми нитями. Черные запонки на манжетах черной хлопковой рубашки поблескивали на свету. Каждый его шаг в начищенных до блеска черных ботинка отзывался легким эхом от каблуков. Он расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и откинул прядь черных как смоль волос назад.
— Михаил? - дрожащим голосом произнесла Тереза, поймав на себе его прожигающий дьявольский взгляд. Ей казалось, что она тает под пристальным и жестким взглядом этих бездонных огненных колодцев, - Но Михаил ангел..Он не может быть таким…
— Каким таким? - Михаил подошел в плотную к Терезе и наклонился к ее лицу, тихо и зловеще прошептав, - Какими не могут быть ангелы?
— Такими как вы, - ее голос совсем ослаб и ее было слышно только Михаилу.
— Да? И кто же я по твоему мнению? - с некой ухмылкой произнес глава Аваддона. Он прищурил глаза и его вид стал еще более зловещим.
— Бог…- с выступающими на глазах слезами произнесла Тереза и упала перед ним на колени и начала молиться.
— Гордость человека унижает его, а смиренный духом приобретает честь, - с довольной улыбкой произнес Михаил. Он выпрямился и с легким безразличным брезгливым взглядом посмотрел на Терезу. Хоть Бронте и старалась отмыть девушку и побрызгала ее слегка духами, Михаил почувствовал запах мертвого дома. Он поднял глаза и посмотрел на Николая. Он прочел немой вопрос.
— В доме она вела себя так же. У нее явно не все в порядке с головой.
-А скоты, что ее вырастили? - резко спросил хозяин.
-Мертвы. Распяты на крестах.
— Остальные выродки? Их же было больше? - продолжал Михаил безразлично поправляя запонку.
— Да, еще пятеро.Тоже мертвы, - сейчас даже Николаю стало неуютно.
— Отлично. Нужно будет сжечь эту холопу. Знаешь, что интереснее? - Михаил начал обходить молящуюся Терезу вокруг, - как эта грязная сломанная кукла, смогла взгромоздить и прибить взрослого мужика к кресту. Интересно…-задумчиво подумал вслух Булгаков. Тереза его не слышала, она была погружена в молитву.
— Миша? - раздался тихий голос около двери, - Там пришли гости.
— Клара? Точно, гости. Вылетело из головы, - бросив Терезу Михаил направился к вошедшей, - Я приду сразу же как освобожусь. Надеюсь, это скоро закончится, - его голос сразу же стал очень мягким и теплым, мужчина нежно провел по щеке белокурой девушки и аккуратно поцеловал ее в лоб. Он не привык показывать свои чувства к Кларе на людях, но это был первый раз за весь день, когда он смог ее увидеть.
— Хорошо, но гости…-легко улыбнувшись повторила девушка и приподнявшись на носочках прижалась к Михаилу чуть ближе.
— Точно, да. Гости. Попроси налить им и пока пообщайтесь. Может ты сможешь договориться с ними на более выгодную сделку. Ты ведь у меня такая умница, - погладив по волосам сказал Михаил, - Николай и Яков сходят с тобой. Николай, Яков, подойдите сюда, - голос, который несколько секунд назад излучал тепло и заботу вновь прозвучал очень холодно и жестко.
— Да, Босс, - практически синхронно произнесли Яков и Николай.
— Проводите Клару и проследи, чтобы ни один волосок с ее головы не упал, - нехотя отпуская руку девушки Михаил давал инструкции.
— Но…-попытался возразить Николай.
— Потом ты свободен. Отчеты по заданию сдашь послезавтра. Бронте тоже свободна.
— Понял. Спасибо. Идем, Клара, - вежливо произнес Николай и жестом показал Кларе на дверь. Она с грустью в глазах проводила Михаила, но покинула комнату вместе с Николаем, - а ты не спускай с нее глаз. А с тех ублюдков тем более. В случае чего, ты знаешь что делать. Мы тут разберемся, - строгим тоном сказал Булгаков Якову. Он лишь кивнул и вышел.
Вернувшись в холл Николай увидел как Марко сидя на полу дремлет, положив голову на колени Бронте. Эм в свою очередь тоже мирно дремала в кресле у камина. Он тяжело вздохнул.
— Иди, - сказал Яков.
— Что? - непонимающе посмотрел на спутника Николай.
— Иди, я сам решу все вопросы. Доброй ночи, - сказал яков и повел Клару в сторону комнаты, где ждали гости.
Николай был очень этому рад. Он тихо подошел к спящим и аккуратно поднял Марко на руки и прижал к себе, от чего Бронте проснулась. Марко прижалась к Николаю и блаженно что-то прошептала, укутываясь в его волосы носом и обнимая руками за шею.
— Ох, простите. Мы…- начала лепетать растерянная Бронте.
— Иди отдыхать. Завтра нужно будет заполнить кое какие бумаги, а сейчас иди спать. Доброй ночи, Эмили, - сдержанно, но не так презрительно как обычно произнес Николай. Он ушел, скрывшись за дверью на втором этаже. Бронте молча проводила их взглядом.
— Что ж, останусь тут, уже поздно, - подумала Эм и только она хотела уйти из холла в гостевую часть особняка, как услышала звуки бойни за дверьми комнаты куда ранее зашла Тереза с Николаем. Она подбежала и попыталась открыть дверь, но она была заперта и скребя сердцем она решила идти туда, куда собиралась. Они разберутся сами.
— ААААА! Отпусти меня! - Тереза надрывалась в крике, пытаясь вывернуться из рук Дениса, который пытался ее удержать.
— Да не дергайся, ты! - кряхтя ругался одноглазый парень, - худая, а какая сильная. Черт! Она меня укусила! - одернув руку вскрикнул Денис и развернув Терезу к себе спиной сильнее схватил ее за верхние предплечья. Та трясла головой и пыталась отдавить Денису ноги продолжала брыкаться. В очередной попытке вырваться она больно попала каблуком по носу ботинок Дениса и тот от неожиданности и боли выпустил Терезу, но попытавшись удержать ее порвал рукав платья. Тереза упала на пол, но быстро вскочив на ноги побежала в сторону Михаила, желая найти у него защиту.
— Замолкни! - поймав взгляд девушки Тереза застыла как вкопанная и затаила дыхание. Ее глаза наполнили животный страх и ужас, - Блажен, кто воздаст тебе за то, что ты сделала нам! Блажен, кто возьмет и разобьет младенцев твоих о камень.* - это последнее, что услышала Тереза перед тем как провалиться в Дьяволиаду. Она упала на колени и по ее щекам побежали слезы. Слезы страха и ненависти.
— АААА, отпусти, бес! Что тебе надо! - она громко кричала от боли и страха. Она начала биться в истерике, - Ты сущий дьявол! - Михаил, увидев слезы девушки решил заглянуть в ее персональный ад.
— Да, ты абсолютно права, - Булгаков почти в полном мраке, со слабым светом от свеч разглядел несколько фигур. Высокий худощавый мужчина в одной руке держал плеть, а в другой за волосы намотанные на руку сидящую на полу Терезу, которая выглядела младше чем сейчас. Худая женщина с отрешенным выражением лица и пятеро детей весьма болезненного вида с безразличным взглядом к происходящему стояли дальше от Терезы и ее отца и со временем просто испарились. А образ отца-мучителя прорисовался четче и более ярко. Мужчина сильнее потянув за волосы и сказал Терезе, - Ты хоть и нужна мне живой, но поверь мне, я могу превратить твою жизнь в такую пытку, что ты позавидуешь мертвым, - мужчина замахнулся плетью на девушку и нанес сильный удар по тонкой коже цвета фарфора, оставляя на ней болезненные тонкие красные следы. Тереза сжалась, прикрываясь руками, плакала и вскрикивала каждый раз, когда грубая кожа плети касалась ее, - И ты будешь чувствовать как твоя жизнь превращается в ад. И никто тебя не спасет. Ты сдохнешь как сука под забором... - он зловеще улыбнулся. Но через секунду его лицо исказила гримаса ужаса и боли. Тереза подняла глаза и увидела за спиной своего мучителя высокий утонченный темный силуэт. Он держал в руках сердце отца Терезы. Оно еще трепыхалось. Михаил сжал его тонкими длинными пальцами. Сначала оно начало биться быстрее, затем превратилось в уголь и при чуть большем сжатии треснуло в руках Булгакова разлетевшись на тысячу мелких осколков в радиусе пары метров от мужчины в черном. Вокруг них образовался светящийся холодным светом круг. Отец Терезы превратившись в угольное изваяние так же рассыпался и его пепел пролетел мимо Михаила образовав за его спиной образ черных ангельских крыльев.
Тереза разжалась, опустила руки и открыла Булгакову заплаканное лицо с гематомами и ссадинами. В ее глазах читалась благодарность.
— Спаситель, - тихо прошептала девушка. Она встала на четвереньки и неловко и запинаясь подползла к нему. Она была изможденной и слабой, поэтому даже толком на четвереньках она стоять не могла. При попытке встать на колени она потеряла равновесие и упала перед Михаилом без сил и признаков жизни.
— Начинай, Денис, - перенесясь в реальность и отряхивая руки от пепла произнес босс. Тереза лежала на полу перед Михаилом в точно такой же позе, в какой она осталась в Дьяволиаде. На какое-то мгновение ему даже стало жалко свою новую подопечную, но ему была нужна информация.
Денис снял повязку с глаза и подойдя к девушке посадил ее перед собой на колени и, запрокинув голову девушки назад, положил руку ей на лоб. Через несколько секунд он распахнул глаза и громко втянул воздух. Сначала Тереза сидела без сознания, только зрачки под сомкнутыми веками начала двигаться быстрее. Через несколько секунд она начала громко и пронзительно кричать. Крик сменился на быстрый неразборчивый шепот. Но Михаил все понял. Она молилась. Сначала тихо, потом все громче и громче. Из носа у нее пошла кровь. Девушка широко распахнула глаза из них побежали слезы. Она несколько раз сильно прокусила нижнюю губу и казалось, что реки крови стекают из ее рта по подбородку. И в один миг все кончилось. Она вновь упала без признаков жизни на пол перед Михаилом. Он поджав губы, толкнул ее руку носом ботинка, молча посмотрел на нее и поднял глаза на Дениса.
— Живая, - надевая повязку спокойно сказал Денис, - но помнить последний час не будет точно. Не без твоей помощи, конечно. Голова у нее не в порядке совсем, психика как будто рассыпается. Знал бы ты что у нее там, тебе бы понравилось, - с усмешкой продолжил собеседник подтягивая хвост.
— Что она нам расскажет? - немного нервно процедил Булгаков. Он подустал за этот бешеный вечер.
— Все, - вытирая рукавом кровь из под носа и улыбнувшись произнес Фонвизин.
— Славно, — томно прищурившись произнес Михаил.
Упоминания:
- Гордость человека унижает его, а смиренный духом приобретает честь, (Притчи 29:23)
- 2. Блажен, кто воздаст тебе за то, что ты сделала нам! Блажен, кто возьмет и разобьет младенцев твоих о камень. (псалом 137)