Виталий Аникин о работе над обложкой Джордана
Для сюжета иллюстрации на обложку «Ножа сновидений» я выбрал батальную сцену из главы 37 «Принц воронов» : битва у Малвидских теснин. Этот эпизод показался мне наиболее ярким, и поскольку он расположен почти в конце романа, удачно и сжато расставляющим акценты, проявляющим характеры и образы, и, кроме того, изобразительная символика там хорошо работает на выражение главных идей книги. Там в центре событий оказывается один из главных персонажей цикла — Мэт Коутон, где он руководит отрядом «Красной Руки" (знамя отряда можно видеть на среднем плане), сражающимся с шончанами, пытающимися захватить Туон, подругу Мэта. Кроме того, в этом эпизоде выразительно показаны действия трех волшебниц — Айз Седай и масса спецэффектов.
Цитирую из 429 страницы:
Три Айз Седай развернулись в разные стороны и принялись плести и метать огненные шары так быстро, как только могли двигать руками, но жуткий eрон, который они наносили неприятелю, не остановил атаку. Враги уже наверняка разглядели, что здесь нет женщины, подходящей под описание Туон, но кровь кипела у них в жилах, а запах богатства щекотал ноздри.
На сто тысяч золотых человек безбедно проживет всю оставшуюся жизнь, не хуже какого-нибудь знатного лорда. Алчущие богатства подступали к каре уже с трех сторон, стараясь приблизиться к стрелкам вплотную, но арбалетные болты и снаряды пращников не позволяли этого сделать. Вокруг уже поднимался второй вал — из трупов, из умирающих людей и лошадей. И на эту стену, покинув седла, лезли новые и новые атакующие. Они снова падали, но не оставляли попыток прорваться. Арбалетные болты отбрасывали их назад. На таком расстоянии стрелы проходили сквозь доспехи, словно горячий нож через масло. Безумцы рвались вперед и погибали.
А на заднем плане я изобразил огира Хартху — весьма выразительного героя — великана в полтора человеческих роста. Он тоже участвовал в этой битве.
Что касается общей композиционной идеи: мне хотелось сделать максимально насыщенную образной символикой картинку. Иллюстрации к «Колесу Времени», сделанные ранее, показались мне несколько случайными, избегающими символики и не претендующими на обобщения, словно рандомно выхваченные кадры из фильма. На мой взгляд, фэнтези предполагает именно работу с символами, обобщенными идеями и архетипами, поскольку сам жанр служит тому, чтобы у подростков в сказочной и притчевой форме могли формироваться базовые представления о жизни. Удалось ли мне это сделать?
Теперь об этом судить зрителям и читателям.
Может возникнуть резонный вопрос: а в чем, собственно, заключена символичность и метафоричность моей иллюстрации? В самой композиционной структуре. Воспользовавшись тем, что изображенные события происходят в горах, я разместил персонажей ярусами, с тем, чтобы с переходом на каждый уровень по вертикали увеличивалась степень и значимость метафизических смыслов. В самом низу буквально «прах земной»: убитые воины и мертвые стволы деревьев — кольев. Уровнем выше — героически противостоящие враждебному натиску стрелки. А еще выше — персонаж, осознавший свое бытийное предназначение — Мэт, который, поэтому может служить связующим звеном между обычным материальным миром и уровнем высших сущностей, где расположены три фигуры волшебниц Айз Седай. Там уже действуют свои законы, и символы могут легко находить себе зримое
выражение: красная рука на знамени рифмуется с огненными ладонями магов.
И, поскольку на высшем метафизическом уровне есть своя строгая иерархия — над всеми возвышается фигура огира Хартхи, символизирующего силу бытийного единства.