Мнение: Огненный удар. Книги 3 и 4
В мире, объятом вечным льдом из-за проклятия Ледяной Ведьмы, требования к Богу не сказать, что очень завышенные. Для доказательства своей божественности не нужно ходить по воде, обращать воду в вино или насылать толпу пророков, диктуя мудрые книжки – достаточно обеспечить базовые потребности людей в безопасности, еде и тепле. Причём все эти пункты придётся обеспечивать своим телом, буквально. Но так даже лучше, люди сами всё додумают, обоснуют принятие божьей плоти в пищу какими-нибудь ритуалами, мифологизируя своего хранителя по максимуму. Главное – выжить. Ок, благословенный (то есть, наделённый суперспособностями по логике этого мира) Агни вовсе не собирался становиться Богом и занимать центральное место в новой религии, наоборот, всячески этому противился, но… да кто его спрашивал, когда этот объятый пламенем, но не сгорающий «сверхчеловек» появлялся, уничтожал «плохих», отрезал свою регенерирующую плоть и окормлял паству? При этом паства мало обращала внимание на то, чего же хочет сам «Бог». Сам же Агни ко второй половине этой заснеженной и, как ни парадоксально, жаркой манги Тацуки Фудзимото находится в максимальном ментальной раздрае – несочетаемый дуализм, ставший основой его существования (холод/огонь), вновь разрывает его на две части, заставляя постоянно склоняться на невидимых весах судьбы между стремлением «Жить» и желанием «Умереть». Сходящий с ума Бог? Пытающийся покончить с собой, в полном соответствии со знаменитой литературной классификацией Борхеса? Да, и это не самое странное, что поджидает вас в третьей и четвёртой книгах «Огненного удара».
Сейчас Фудзимото продолжает ловить заслуженный хайп на «Человеке-бензопиле», где уже вышло больше выпусков, чем в законченном «Огненном ударе». При этом дебютная работа мангаки всячески даёт понять, что Тацуки на заре карьеры был отнюдь не мастером по забегам на дальние дистанции, в плане построения истории и её развития он, скорее всего, уверенный стайер. Наверное, именно потому многие «ударные» повороты сюжета ближе к концу начинают повторяться (уже почти разрешенная и забытая тема мести Доме, появление новой группы людей, которым нужен не Бог-Агни, а братик-Агни, кормилец и защитник, повторное обращение в дерево одного важного персонажа), ключевые действующие лица стремительно и безвозвратно выпиливаются в нарушении всех канонов, повествование свободно перескакивает не то, что на десять лет вперёд, когда того совсем не ждёшь, оно летит сквозь пространство и время на тысячелетия в будущее, выдавая в итоге метафизический, отнюдь не закрытый финал, очень напоминающий то, что проделывал с мозгом зрителя Дарен Ароновски в фильме «Фонтан». Кинематограф и его история, отсылки на культовые фильмы всё еще играют важную роль, но после одного сюжетного твиста, связанного с Тогатой, всё же отходит на задний план, безбашенной «тарантиновщины» тут явно стало меньше.
Запутались? Тогда просто примите к сведению, что «Огненный удар» — это история о страданиях человека, которого судьба выбрала на роль Бога, а он хотел лишь, чтобы его любили как простого человека. И для этого Агни готов найти малейшую лазейку, благо тема с благословенными позволяет это сделать. Пусть даже путём обмана и манипуляций, зато есть шанс вернуться в прошлое и побыть счастливым, вновь обретя «сестрёнку». При этом вожделенная погоня за фантомами не облегчает того факта, что Агни распят между жизнью и смертью, из того же прошлого красной линией тянется кровавый след, намекающий, что он просто обязан искупить свои грехи путем самоуничтожения. А как уничтожить существо с бешеной регенерацией? Не знаю, как там у «них» на Востоке, у этих ценителей эстетики Аокигахары, но с точки зрения нашего законодательства Фудзимото прохаживается совсем уж по тонкому льду вокруг крайне спорных тем: тут и демонстрация попыток суицида, и сомнительные разоблачения отношений с той, которую окружающие считают его сестрой, и признания Тогаты в самом начале третьего тома… на фоне этого привычная мясная атмосфера гуро на белом снегу и пресловутый «каннибализм во спасение» как-то даже не особенно и шокируют, автор приучил читателей к окровавленным рукам, ногам и прочим, чаще всего обгорелым останкам. Ведь манга-то не об этом. Она о том, как легко потерять Бога и трудно найти себя. Или наоборот. Возможны варианты. Есть подозрение, что она может быть и вовсе о Любви.
Я написал, что некоторые персонажи пропадают слишком внезапно? Так вот, иные, напротив, дожидаются нужного момента, чтобы изменить сюжет радикальным образом. Тот самый классический сюжет, когда «главный герой, пройдя все испытания и лишения, обретает не мир, но покой (в данном случае в белом безмолвии, навевающем депрессию), но из его прошлого появляется человек, имеющий к нему вопросы и претензии». И снова возникают вопросы веры, и снова на них ищутся неоднозначные ответы, то ли намекающие, что фанатизм есть компенсация личных комплексов, то ли ставящие под сомнения саму спасительную суть верования в высшее существо, типа, ничем хорошим это в любом случае не закончится. Провозглашенный кем-то Бог может сам принять на себя роль богоборца, а истово верующий адепт способен причинить мучения и боль другим. Но в итоге Фудзимото всё же несколько «подмораживает» нарастающую к финалу драму, выбрав вместо неё восточную медитативность, экскурсы во внутренние пространства героев и картинки из будущего, где чуть всколыхнувшаяся непривычным теплом картинки надежда оказывается лишь прологом – каким-то очень уж безмятежным в своей безысходности — к окончательному Апокалипсису. А лучшим лекарством от бремени минувшего оказывается беспамятство и… старые кинофильмы. Всё, как хотела Тогата, самая бодрая, пусть и тотально отъехавшая героиня «Огненного удара». Умеет Фудзимото придумывать странных женщин, чего уж тут…
«Азбука» разобралась с «Огненным ударом» быстро и решительно, все четыре книги вышли и доступны для чтения. Манга однозначно неформатная, странная, порой радикальная. Со своим холодным, отнюдь не жизнерадостным вайбом. С убойным экшеном. С персонажами, которым вроде и сочувствуешь, но встречи с ними в реальной жизни точно не вожделеешь. С недосказанностями и загадками. В общем, оперативность «Азбуки» — отличный повод, чтобы взять сразу четыре тома и прочитать их вновь, одним махом; возможно, перед вами «Огненный удар» после этого действа предстанет в сиянии новых смыслов. Строго 18+. В обоих книгах по 416 страниц, тираж третьей — 20000 экземпляров, тираж четвёртой — 15000. Твёрдые переплёты с глянцевой суперобложкой, формат 136х200 мм.
WICOMIX
Оригинал текста: https://vk.cc/cqcRZl