Анархия-мама сынов своих любит. Английская анархия 1135-1154
Знаете, что наиболее иронично в норманнском завоевании Англии? То, что Вильгельм Завоеватель (он же Гийом Ублюдок) сумел покорить остров, но при этом не сумел обеспечить стабильность собственной монархии. Судите сами — его старший сын, Роберт Куртгёз, был настолько недоволен тем, что ему не дают никакой власти даже в собственных наделах, что восстал против отца. Второй сын — Ричард — погиб во время охоты (скорее всего, по чистой случайности). Третий — Вильгельм II Рыжий — тоже погиб (а скорее всего, был убит) во время охоты, и, что характерно, в том же самом лесу, что и его брат. Наконец, самый младший сын, Генрих I, вроде как сумел никого не разозлить. Проблема в том, что убедить никого он тоже не смог, и после его смерти в стране началась 20-летняя гражданская война, называемая местными не иначе, как «Анархия». А как королевство Англия до такого докатилась, мы сейчас и узнаем.
Итак, для понимания того, что конкретно произошло, надо ненадолго отправиться во времена правления вышеупомянутого Генриха I. Правителем он стал в обход всё ещё живого старшего брата (Роберт на тот момент был в крестовом походе) и был, в принципе, неплохим монархом — но это для знати, простое англосаксонское население он ненавидел. А ещё он был весьма любвеобильным мужчиной. «Любвеобильным» в том смысле, что у него было 28 детей — 14 сыновей и столько же дочерей. Была тут, правда одна проблема — из его 14 сыновей законнорожденным был только один (с дочерями была ровно та же ситуация). Как итог — единственный законный сын, Вильгельм, целенаправленно обучался основам управления государством, военному делу, и прочим премудростям. Будучи по отцу потомком, собственно, Вильгельма Завоевателя, а по материнской — потомком королей Уэссекса (т.е., предыдущих правителей Англии) и Шотландии, у него были неплохие шансы на признание не только знатью, но и соседями. К сожалению, все эти планы пошли насмарку из-за одного невероятно идиотского случая.
В период с 1111 по 1120 года Генрих занимался тем, что объяснял королю Франции — Людовику IV — что наличие у Роберта Куртгёза и его сына Вильгельма Клитона претензий на английский престол не означает того, что Генрих должен эти претензии удовлетворить, т.к., оба они относятся к социальной группе «пёс смердящий». Поскольку Людовик не был согласен с данным утверждением, его приходилось убеждать более прямолинейно — на поле боя (и в одном конкретном случае — личным поединком «раз на раз», который Генрих, кстати, выиграл). Ну а наследник престола, само собой, был рядом. И в 1120 году, по итогам очередного раунда вооружённых переговоров (опять же, успешного для англичан) Генрих решил отправиться домой — однако его сын поплыл на другом судне, т.н. «Белом корабле». Но вот незадача — экипаж корабля успел принять вовнутрь значительное количество вина. Закончилось всё тем, что «Белый корабль» наткнулся на подводную скалу и утонул где-то в устье Сены, забрав с собой на дно не только принца Вильгельма, но и 160 человек из английской знати, включая ещё двух незаконнорожденных детей Генриха I.
Поскольку первая жена короля скончалась ещё в 1118 году, Генрих срочно принялся искать себе пару — наследник ему был просто необходим. И вот ведь ирония — имея «на счету» 26 бастардов, завести ребёнка со второй женой ему так и не удалось. Единственной хорошей новостью было то, что пленённый ранее Роберт Куртгёз сидит в заключении где-то в Кардиффе, и ему уже за 60, так что новых претендентов на английский престол от него ждать не стоит, а его единственный законный сын, Вильгельм Клитон, в 1128 году получил арбалетный болт во Фландрии, и ни на какие земли претендовать больше не мог. На этом плюсы заканчивались, так что Генрих принимает начинает готовить себе замену из числа ближайших родственников. Сначала всем казалось, что выбор падёт на его племянника — Стефана Блуаского, который уже давно находился при дворе короля и имел большое влияние в стране. Тем не менее, король принимает неординарное решение — в 1127 году он обязывает всех своих баронов принести клятву его дочери, Матильде. Императрица (технически — Королева римлян, но её это волновало мало) Матильда, вдова императора Священной римской империи Генриха V, недавно вернулась из Германии после того, как её муж умер, не оставив наследников — и обнаружила себя, по сути, главой государства. Сразу после клятвы король выдаёт её замуж за Готфрида V Красивого (он же — Жоффруа Плантагенет), и в 1133 году наконец-то получает долгожданного внука — тоже Генриха. И в 1135 король Генрих I, последний из Нормандской династии, умирает, давая нам, таким образом, перейти непосредственно к теме статьи.
Интересный факт — говорят, что когда тело Генриха I вскрывали для бальзамирования, человек, занимавшийся вскрытием, подхватил от трупа какую-то заразу и умер. «Подобно тому как тело мертвого Елисея оживляло мертвых, так тело мертвого Генриха убивало живых».
Итак, король умер, да здравствует король. На престол восходит… Стефан Блуаский, племянник короля. Узнав о том, что его почтеннейший дядя отправился в мир иной, он немедленно отправился в Винчестер, где при помощи своего брата (собственно, епископа Винчестерского) убедил передать ему казну. Не надо думать, что это молодой человек был таким наглецом — его активно поддерживала большая часть английской знати, которой претила перспектива подчиняться женщине, пусть даже и королевской дочери, вдове императора. К тому же, времени в Англии она проводила мало, ни знакомых, ни друзей там не имела — в том числе и потому, что отличалась невероятно стервозным характером. К тому же, она была замужем за человеком из Анжуйской династии, которых английская знать ненавидела до дрожи.
Так или иначе, пока она с детьми находилась в Анжу, английские бароны возвели на престол популярного среди них Стефана, мотивировав отказ от исполнения предыдущей клятвы верности тем, что Матильда якобы была незаконнорождённой — её мать до замужества с Генрихом I пребывала в монастыре и, будучи монахиней, не могла ступать в брак (тот факт, что в монастыре она именно что находилась и не принимала постриг, и то, что брак был официально разрешён собором английского духовенства, никого не волновал). И, надо сказать, правление Стефана начиналось вполне неплохо — удалось отбросить шотландцев, пошедших в очередной грабительский поход, начал смягчать политику своего отца, раздавал должности, и даже уломал Папу Римского признать себя законным королём. Но, как говорится, всё хорошее когда-нибудь заканчивается.
Сначала полыхнул Уэльс. В 1137 там начались многочисленные восстания, подавить которые у Стефана не получилось, и в какой-то момент он просто на это дело забил. Потом начались баронские восстания в южной Англии. К тому же, новый муж Матильды, Жоффруа Плантагенет, периодически грабил территории в Нормандии — от него пришлось откупаться. От шотландцев, кстати, тоже — тот факт, что их разбили, вовсе не означал, что через год или два они не вторгнутся снова. И как будто этого было мало, Стефан допустил одну большую ошибку — потерял авторитет. Наобещав своим соратникам множество разных вещей (помимо земель и титулов), большую часть этих обещаний он оказался не в состоянии выполнить. Казна таяла на глазах, а бароны в своих землях делали, что хотели — воюя на три стороны света, Стефан просто не имел возможности их контролировать.
В 1138 году восстал один из могущественных английских баронов — очередной внебрачный сын Генриха I, Роберт Глостерский, у которого очень невовремя проснулась совесть. Его поддержали многие бароны в южных областях Англии. Воспользовавшись этим, Готфрид-Жоффруа нарушил перемирие и опять вторгся в Нормандию, но на этот раз — по-серьёзному. Остановить его сразу не удалось по той причине, что разругавшиеся наёмники и нормандская знать банально перерезали друг друга даже до того, как враг подошёл к месту битвы. Естественно, поводом Жоффруа назвал то, что он поддерживал притязания своей жены. Одновременно с этим с севера вторгся король шотландцев, Давид I, примерно под тем же предлогом — императрица Матильда приходилась тому племянницей. В общем, опять война во все стороны — не в первый раз, и не в последний.
От шотландцев опять откупились, причём по-хитрому. Формально Давид признавал себя вассалом Стефана, но при этом получал вполне себе реальные земельные наделы в Нортумбрии. Подготавливаясь к неизбежному вторжению войск Жоффруа, Стефан решил несколько пополнить изрядно опустевшую казну — и потерял поддержку церкви. Случилось это после того, как он заключил в тюрьму и заставил отказаться от владений епископа Роджера из Солсбери — по сути, второго человека в Англии после короля, без поддержки которого Папа Римский никогда бы его не признал. Соответственно, такая прямая атака пусть даже не на церковь, а на одного конкретного её представителя, пусть даже не самого благочестивого, заставила многих епископов обратить внимание на Матильду. Которая, кстати, очень скоро (30 сентября 1139 года) высадилась на побережье Англии вместе с Робертом Глостерским.
Стефан метался из одного конца страны в другой, пытаясь одновременно сдерживать уэльских повстанцев, войска Роберта Глостерского и императрицы Матильды. Её он, кстати, имел возможность захватить в плен, но, поскольку был очень вежливым молодым человеком, позволил покинуть осаждённый замок. К тому же, периодически приходилось подавлять восстания в тылу — например, в какой-то момент восстал брат опального епископа Роджера, засевший в замке посреди болот. Пока его оттуда выковыривали, накалились страсти на севере — Ранульф де Жернон, ранее бывший могущественным землевладельцем на границе с Шотландией, был очень недоволен тем, что значительная часть его земель была передана северянам. В отместку он захватил замок Линкольн, принадлежавший Стефану. Последний, узнав об этом, поплёлся с армией объяснять Ранульфу, что тот в корне не прав. Но, поскольку, опять же, война во все стороны, а казна не бесконечная, Стефану пришлось признать, что Ранульф всё-таки прав. Но вернувшись в Лондон он узнал, что новый хозяин замка сидит в нём практически без охраны, и ещё раз попытался захватить замок — вот только пока он шёл, Ранульф собирал силы как раз на такой случай. Таким образом к Матильде присоединился ещё один союзник.
Пока Стефан осаждал замок Линкольн, на звуки движа подтянулся Роберт Глостерский. Несмотря на то, что у противника было численное превосходство, король решил принять бой. «Никогда не сдавайся, позорься до конца» — это про то, что произошло при Линкольне в феврале 1141. Сам же Стефан был пленён, и на престол взошла Матильда. Точнее, как «взошла» — короноваться ей так и не удалось. Стефан, в принципе, был не против того, чтобы его двоюродная сестра получила корону, но было тут несколько проблем. Во-первых, упомянутый ранее ужасный характер Матильды. Во-вторых, против новой королевы (технически, «Госпожи Англии», поскольку её так и не короновали, но это не важно) активно агитировала жена Стефана — тоже Матильда, но Булонская. Не способствовали её популярности и массовые чистки среди дворян, поддерживавших Стефана — никого, конечно, не убивали, но вот отлучали от церкви и отнимали земли активно. Наконец, она попыталась обложить Лондон дополнительным налогом. И в этот момент всё пошло под откос.
Жители Лондона восстали и натурально выгнали императрицу из города. В этот момент подошло ведомое Матильдой Булонской войско сторонников Стефана, которое нагнало войска неудачливой королевы около Винчестера, и в сентябре 1141 наголову разбило соперников. В результате в плен попал второй человек восстания — Роберт Глостерский, буквально правая рука Матильды. Той пришлось обменять его на Стефана, и война продолжилась. А последнему удалось переманить на свою сторону Ранульфа «Кому кажу, замок отдай!» де Жернона.
Вскоре Стефану представился шанс закончить войну — он зажал Матильду в замке Оксфорд и начал длительную осаду — но под Рождество 1142 ей удалось сбежать, перейдя реку по льду. Стефан же, в лучших традициях, безуспешно продолжал попытки хоть как-то консолидировать в своих руках военную силу. Опять начались баронские восстания на востоке, опять переобулся в полёте Ранульф де Жерон (в частности, потому что Стефан опять попытался отнять у него злосчастный замок Линкольн). По итогу, сложилась патовая ситуация — Стефана ненавидела половина баронов Англии, и у него никак не получалось собрать нормальное войско, но то же самое было верно и в отношении императрицы Матильды. Центральная часть страны была в руинах, Нормандию захватили войска Жоффруа Плантагенета, хозяйства разорены.
Короче, война всех окончательно заколебала.
Тут как раз начался Второй крестовый поход, и многие рыцари уехали на восток, предпочитая резать арабов, а не христиан. В 1147 умирает Роберт Глостерский, Матильда уезжает к мужу на материк. И Стефан понимает, что сейчас у него есть неплохой шанс решить всё миром. Всё упиралось в то, что права на английский трон он уступать не хотел. В этот момент на сцену выходит Генрих Плантагенет, старший сын Жоффруа и Матильды, и в 1149 вторгается в Англию при поддержке — кто бы мог подумать? — Ранульфа де Жерона. Однако Стефан сумел предугадать его поползновения, и вторжение захлебнулось — не в последнюю очередь благодаря тому, что у Генриха закончились деньги (заплатил за него, по доброте душевной, Стефан). Однако несколько позже Генрих повторяет забег, но на этот раз — основательно подготовившись. Закончилось всё достаточно иронично — во время осады замка Уоллингфорд две встретившиеся армии просто-напросто отказались сражаться. наконец-то начались адекватные мирные переговоры. Воцарению мира помогло то, что Стефан оказался в той же ситуации, что и его предшественник, Генрих I: умер наследник. В 1154 году стороны подписали перемирие: наследником престола объявлялся Генрих Плантагенет, война заканчивалась. Мир был весьма непрочным, но произошло ещё одно событие: вскоре умер сам Стефан. Генрих Плантагенет был коронован, как Генрих II
А каков итог всего этого праздника резни? А итог неутешительный. За почти 20 лет войны центр Англии был разорён, хотя окраины остались более-менее нетронуты. Значительно пошатнулся авторитет королевской власти. Наконец, случилось событие, которое в дальнейшем приведёт к Столетней войне — короли Англии из династии Плантагенетов были вассалами Франции. Но эта бомба сработает чуть позже. А пока что в Англии наконец установился мир и покой.
P.S. Самый верный и преданный участник этой войны — Ранульф де Жерон — скончался вскоре после заключения мира, по условиям этого самого договора оставленный с тем, что было у него до начала войны — что для него было весьма печально, поскольку за время Анархии он неплохо так разжился территориями.
Текст, оформление, смена стороны конфликта— Андрей Маров