Армянская ярость. Нарсес Византийский
Это имя часто пропускают, когда говорят о Византии VI века. Что достаточно странно — человек, о котором пойдет речь, сделал не меньше, чем Велизарий или другие приближенные Юстиниана. Проблема только в том, что Велизария запомнили, а вот его — нет. Почему так? Ведь Нарсес был человеком, который вошел в историю Византии с той же лёгкостью, с какой пилум входит в персидскую грудь. Этот человек, возможно, не настолько популярен, да и его полководческий талант не прославляют на каждом шагу, но он сыграл свою роль в истории Восточной Римской империи. Давайте же взглянем внимательнее на то, а чем, собственно, Нарсес знаменит.
Родился герой нашего времени в 478 году где-то в Восточной Армении, находившейся (на тот момент) в составе Сасанидской Персии. Да, не каждый человек, который родился в Армении, обязательно армянин, но к Нарсесу это не относится — он принадлежал к малоизвестной дворянской семье Камсаракан, имевшей парфянские корни, и изрядно «сросшейся» с местными жителями. Хотя вопрос, конечно, спорный: о его семье, детстве и происхождении ходит масса легенд и сказок (в том числе и бредовых). Известно лишь то, что он каким-то образом стал рабом, а позже и евнухом. Неплохое начало карьеры.
Впервые о Нарсесе упоминает Прокопий Кесарийский аж в 530 г.. Да, нашему герою было «всего лишь» 52 года, когда он попал в историю. Но — к этому моменту он уже был казначеем при дворе Юстиниана. Так описывал его Агафий Схоластик из Мирины:
«Он был человеком в здравом уме и умел приспосабливаться к времени. Он не разбирался в литературе и не практиковался в ораторском искусстве, [но] добивался этого благодаря плодородию своего ума, маленький и худощавый, но более сильный и резвый, чем можно было ожидать».
Конечно же, таковым Нарсес был на момент своей службы казначеем, но как он до неё дослужился – неизвестно. Но проделать путь от кастрированного раба до богача на службе соседнего государства может не каждый. «Из грязи в князи» – это про нашего героя. Евагрий Схоластик – сирийский учёный и помощник патриарха Антиохийского Григория — утверждает, что Нарсес был набожным человеком и перед каждой битвой общался с Пресвятой Богородицей Девой Марией, которая ему указывала время и обстоятельства для атаки. Он был щедр к бедным и на свои деньги построил множество церквей и монастырей в Каппадокии , где планировал жить после выхода на пенсию. «Не столько оружием войны, сколько молитвами и бдениями он побеждал врагов» – это, если что, всё тот же Евагрий Схоластик.
Юстиниан же отметил Нарсеса во время восстания Ника в 532 г.: граждане, которыми руководили сенаторы, желавшие свергнуть Юстиниана, начали восстание во время скачек на Императорском Ипподроме. Восстание, в свою очередь, было вызвано налоговым гнётом и гонениями на христианское течение монофизитов. Всё было настолько плохо, что некоторое время разными частями города «правили» разные люди (восставшие поделились на партии венетов и прасинов), и одной частью города владел Юстиниан а другой – Гипатий, племянник предыдущего императора, которого поддерживали обе восставших партии. То, что Нарсес остался на стороне Юстиниана, уже было замечательно, просто об этом пока ещё никто не знал. Потому что в дальнейшем произошло вот что: Нарсес, полагаясь на ограниченную казну, дипломатические способности и Господа Бога, безоружным отправился к венетам и убедил их перейти на сторону Юстиниана. После того, как численность восставших резко уменьшилась, прасины вычли два из четырёх, подсчитали свои шансы на победу и сделали неутешительные выводы — после чего также отвернулись от Гипатия: мол, позволит ли сильный лидер своим подчинённым менять господина? После такого переобувания в полёте восстание было с лёгкостью подавлено (было убито около 30 тысяч граждан, разрушено около половины города).
В 535 г. Нарсесу пришлось наводить порядок в Александрии, о чём его попросила лично Феодора, жена Юстиниана. Суть в чём — в Александрии поменялось несколько патриархов, причём не то чтобы добровольно, и за очень короткий срок. что вызвало недоумение и не довольствие в обществе и привело к восстанию. Нарсес подавил его с помощью 7 тысяч воинов, но часть города была сожжена.
И потом как-то так получилось, что у Нарсеса под командованием были те самые семь тысяч солдат, которые уже участвовали в боях (пусть и в уличных) и знали, с какой стороны надо держаться за копьё. Ну а после подавления всех этих восстаний Нарсес стал одним из тех, кому Император мог доверять не думая. Именно поэтому Юстиниан поручил ему серьёзное задание: нужно было помочь Велизарию в борьбе с остготами в Италии. В 538 г. Нарсес во главе своего войска высадился в Анконе, и чуть позже войска ромеев встретились в Фирмуме. Военачальники провели военный совет, и, конечно же, в лучших традициях будущего феодализма, рассорились — ну вот не нравилось Велизарию то, что Император даёт какому-то там евнуху-армянину такие же полномочия, что и истинному римлянину (что особенно спешно на фоне того, что сам Велизарий по происхождению был сам то ли фракийцем, то ли славянином). Не считая этого, всё прошло нормально: Нарсесу прояснили ситуацию, которая была весьма плачевной.
Город Римини был осаждён готами, войска в городе возглавлял ещё один византийский полководец — Иоанн (с говорящем прозвищем Кровавый). Велизарий не хотел идти на помощь обречённым на смерть солдатам, но Нарсес понимал, что город имеет стратегическое важное значение, и убедил Флавия помочь осаждённым. После этого Велизарий начал относиться к Нарсесу с презрением. Полководцы действовали не согласованно, что Прокопий Кесарийский считает главной причиной взятия и разграбления готами Медиолана (Милана), в результате чего было убито около 30 тысяч человек (Технически, даже не столько убили, сколько покалечили: сам Прокопий пишет, что «…город же они разграбили и разрушили до основания, избивая мужчин, способных носить оружие, всех подряд, не меньше тридцати тысяч, женщин же обратили в рабство, ими они одарили бургундов в благодарность за оказанную помощь». — прим. редактора). Поскольку произошло всё это из-за того, что Мартин, полководец, посланный Велизарием на помощь осаждённому Милану, говоря по-простому, очковал. Оставшиеся два военначальника — Юстин и вышеупомянутый Иоанн Кровавый — отказывались куда-то двигаться без приказания Нарсеса. Ну, и пока они боксировали по переписке, Милан взяли. После такого Юстиниан отправил Нарсесу письмо: «Собирай манатки, оставляй воинов и плыви в Константинополь: казне без тебя плохо». Ну, Нарсес и уплыл.
К его приезду на Балканах уже начиналось мясо: славянские племена антов и склавинов поселились в Дакии и начали совершать набеги на Византию. Поскольку Нарсес был, как-никак, одним из немногих людей с боевым опытом и неплохим красноречием, ему тут же доверили важное задание, которое мог выполнить талантливый дипломат: анты пленили полководца Хильбудия и ждали выкуп. И тут начинается прямо какая-то бондиана — ведь на самом деле Хильбудий либо пал в бою, либо был казнён варварами в 533 г. — соответсвенно, вместо пресловутого Хильбудия славяне подобрали максимально похожего на него человека, знавшего среднегреческий язык (некая смесь греческого и латинского, на которой говорили в Византии), и отправили его в Адрианополь. По плану, Нарсес должен был провести удачную сделку, а лже-Хильбудий после этого должен был проникнуть во дворец Василевса и убить последнего. Проблема заключалась только в том, что Нарсес каким-то образом распознал подделку (как именно — не очень понятно), соответсвенно, всё вышесказанное было получено при помощи старых-добрых пыток. Успешно предотвратив покушение, Нарсес, по заданию Юстиниана, отправился к герулам, германскому племени, жившего к северу от Адрианополя на берегах Дуная, и договорился с ними о том, что они будут защищать Византию от славян, которые на тот момент находились за Дунаем, в Дакии.
В 541 г. произошло одно событие, и тут реально можно сломать мозг, пытаясь понять, а что, собственно, произошло. Иоанн Каппадокиец, будучи префектом Востока, начал распространять ложную информацию о верности Феодоры своему любимому мужу. Юстиниан доверял Иоанну и оказывал ему не мало почестей в прошлом (под его влиянием был заключён «вечный мир» с Хосровом), но тому хотелось большей власти: он рассчитывал, что Юстиниан больше доверится ему, нежели своей жене, кинет её куда-нибудь в монастырь или вообще на лобное место, после чего Иоанн ещё больше сблизится с императором, свергнет его и сам станет править. Во время серьёзного супружеского разговора любящая жена пыталась доказать мужу, что Каппадокиец – лжец, и предложила гениальный план: она отправляет тому письмо, в котором предлагает встретиться в Кизике (город на берегу Дарданельского пролива на западе современной Турции) и обсудить то, как она поможет ему свергнуть Василевса и станет его женой. Юстиниан догадывался, что если Иоанн туда приедет, то действительно будет лжецом и предателем, поэтому с планом согласился. Но сам с ней не поехал, а доверил такое важное поручение кому? Правильно – Нарсесу! Уж с ним-то жена изменить не сможет при всём желании!
Пока Феодора и Иоанн говорили «наедине» в доме наместника города, их разговор подслушивал Нарсес со своими охранниками-готами. Как только Нарсес услышал достаточно, то отдал приказ своей гвардии арестовать Каппадокийца. Император его, однако, помиловал, и тот был пострижен в монахи, после чего всю оставшуюся жизнь (продлившуюся восемь лет) провёл в монастыре в Кизике (Стоит, однако отметить, что вся эта история могла быть так или иначе выдумана — Иоанна многие не любили при дворе, в том числе и шальная императрица Феодора. Факт остаётся фактом — Иоанн на исходе своих лет ушёл в монастырь, и нещадно бедствовал, а вот прятался он там от мести Феодоры или нёс наказание — совершенно другой вопрос. — прим. редактора). Феодора убедила Юстиниана в том, что Нарсес – тот самый человек, о верности которого можно было бы упомянуть в гимне страны (если бы таковой был), и поэтому нашего героя повысили до препозита священного дворца (то есть, постельничим) — что иронично, поскольку на эту должность, даже несмотря на её огромный престиж, обычно назначались евнухи.
Жизнь Нарсеса шла мирно, без приключений, но это продолжалось лишь до 551 года. Причиной того, что Юстиниану вновь приходится отрывать старика от мирских дел стали проблемы в Италии у Флавия Велизария: многие солдаты отказались подчиняться новому военачальнику (то есть, Велизарию, вместо ранее командовавшего ими Нарсеса) и дезертировали, а завоёванные Велизарием города присягали на верность ему, а не императору. Короче, классическая проблема «Мой военначальник популярнее меня» . Василевс отстранил Флавия от командования и приказал возвращаться в Константинополь, а вместо него послал ещё одного верного человека – двоюродного брата Германуса, но он тяжело заболел в походе и то ли отправился в постель до самого конца кампании, то ли сразу к Господу. Последней надеждой оставался Нарсес, и в 551 году он прибывает в Равенну.
В 550 году король остготов Тотила отбил Рим, после чего его флот начал повальный грабёж у берегов Далмации (современная Босния и Герцеговина). 75-летний армянин с гордостью принял должность главнокомандующего византийскими войсками в Готской войне. Многие историки считают, что Юстиниан так сильно доверял Нарсесу, потому что такого старика вряд ли кто поддержит, если он поднимет восстание. Император также оставил ему казну в полном распоряжении — а что, бывший казначей знает, как правильно распоряжаться деньгами. Воины быстро перешли под командование Нарсеса: он славился тем, что заботился о своих людях и никогда не бросал их в беде. Численность армии насчитывала примерно 30 тыс. человек, среди которых римлян было около четверти: оставшаяся часть, в большинстве своём, состояла из фракийцев, иллирийцев и германцев.
К армии Нарсеса также присоединился Иоанн Кровавый. Да, тот самый, которому Нарсес фактически спас жизнь. Он знал Италию и уловки остготов лучше всех и давал Нарсесу полезные советы. Ещё одной хорошей новостью было то, что византийские адмиралы Иоанн Салонский и Валериан разбили флот остготов в Адриатическом море в битве при Сене Галлике, что позволило ромеям переправлять припасы и подкрепления морским путём, занимавшим значительно меньше времени, чем сухопутный.
Нарсес продвигался на юг. Он отправил к Тотиле гонца с требованием назначить время и место битвы, на что тот ответил, что битва состоится в Бусте-Галлорум («курган галлов», во времена Республики римляне здесь победили огромное войско галлов) в ближайшие восемь дней. Король остготов не обманул Нарсеса: армия готов в 18 тыс. человек в июне/июле (точная дата неизвестна) подошла к Тагине, поселению, распологавшемуся возле Бусты-Галлорум. Но битва не состоялась: в течение четырёх дней Тотила вдохновлял воинов на битву, но Иоанн Кровавый сразу предупредил Нарсеса, что готские разведчики изучают византийскую армию. После того, как Тотила понял, что ромеев больше почти в два раза, он отступил. Иоанн порекомендовал Нарсесу не преследовать германцев, т. к. была возможность, что те хотят заманить византийцев в ловушку. Нарсес прислушался к его совету и приказал укрепить лагерь. Через два дня готы, которые до этого просто прятались в лесах, внезапно атаковали: Тотила решил, что преимущество будет на его стороне если не в засаде, то при неожиданной атаке. Но он ошибся: готы проиграли, ромеи отделались лишь тысячей потерянных солдат, а Тотила сражался изо всех сил и, когда его окружили, он, понимая, что с семидесятилетним старцем сражаться будет только трус, вызвал на поединок Асбада, предводителя гепидов в войске Нарсеса, который сразил его.
Через месяц Нарсес взял Рим. Это, в принципе, было не так уж и сложно, с учётом того, что гарнизон был мал, а во время штурма население подняло бунт против готов. После этого ромеи продолжали двигаться на юг, завоёвывая города один за другим. Нарсес решил, что будет полезно завоевать Кумы – основанную греками крепость, где Тотила хранил казну, трофеи от грабежей и битв. Последний готский король Тейя собрал войско и попробовал снять осаду крепости. В октябре 552 года он напал на ромеев, которые покинули осадный лагерь и встали на Молочной Горе. По описаниям утверждается, что ромеи осыпали готов настолько мощным градом стрел, что Тейя несколько раз менял щит, и во время очередной такой смены оруженосец споткнулся об стрелы, соответственно, не успел подать щит, и Тейя приобрёл несколько лишних отверстий. Чуть позже обстрел закончился, и византийцы пошли в бой. Асбад отрубил голову мертвого Тейи и показывал её врагам, но те продолжали бой. Вскоре готы были разбиты и бежали в крепость. Осаждённые предложили Нарсесу сделку: они капитулируют, если им позволят покинуть страну или присоединиться к армии. Их пощадили.
После этого объявились два франкских брата-акробата Леутарис и Буччилин, пересекли Альпы и начали разорять северные земли Италии. Нарсес решил сначала добить готов, а уже потом идти на войну с франками. В октябре 554 года франков разбили на реке Волтурне и наконец-то вышвырнули из Италии. Готская война, которую историки считают одной из самых затруднительных и кровопролитных в истории Византии, закончилась, а Нарсес стал последним в истории военачальником, получившим официальный триумф в Риме. Но началась другая война — с франками и алеманнами: побеждённые готы не вернулись на родину, а засели в Альпах и позвали алеманнов на помощь. К счастью, в 562 году они были наголову разбиты и больше не представляли угрозы для Византии. Юстиниан назначил Нарсеса экзархом (наместником) Италии.
Последние 12 лет своей жизни Нарсес провёл в Италии — он даже не возвращался в Константинополь. В 565 году, когда Юстиниан скончался, титул василевса занял его внук, Юстин II, который к Нарсесу относился не так хорошо, как дед. В 568 году Императрица София отправила Нарсесу прялку: так она ему намекнула, что старику пора возвращаться в Константинополь и заниматься пряжей, чем оскорбила великого героя. «В жизни своей ты не увидишь моего унижения» – ответил ей Нарсес, оставил пост экзарха и уехал в своё имение в Неаполе, тем самым ослушавшись приказа императора, который желал его видеть при дворе. Когда василевс пытался достать Нарсеса, за него заступался Папа Иоанн III.
Нарсес скончался в 563 году, в возрасте 95 лет. Павел Диакон утверждает, что Юстин, несмотря на сложные отношения, организовал похороны Нарсеса в Константинополе, в построенной специально для него церкви.
Автор — Лев Котенев
Редактор — Андрей Маров
Больше интересного — Adeptus Historicus | Basilica