Кельты и Дельфы.Пропавшее золото, пара молний и поход в Азию. Часть II То ли кельты, то ли персы.
Ave, civitas!
На чём же мы остановились? А, голова Птолемея Керавна-Молнии пронеслась перед стройными рядами кельтских штурмовиков,а старушка Македония расстилала свои просторы перед кельтским воинством. Казалось бы, Бренн одержал вверх над македонской армией, все двери перед ним открыты, иди да грабь, убивай, насилуй(чем там еще кельты в свободное время занимаются?). Но нет, сердце полководца(цев) манили Дельфы — старый храм Аполлона, куда со всей Эллады сносились дары для одноимённого бога (или не сносились, или их спёр Филипп II во время четвёртой Священной войны). Суть в том, что все галльские взоры упали на юг, на саму Грецию. Итак, полчища иноземцев, ведомые манией золота, вторглись в страну свободных эллинов.
Павсаний указывает на то, что число кельтов к этому времени было: 152 тысячи пехоты и 62 тысячи конницы, не будем задаваться вопросом- что бы эта конница ела и где бегала по Элладе, ну да ладно.
Далее войско галлов переправляется через реку Сперхей, далее большая часть войска Бренна движется к Фермопилам, а отряд в 40 тысяч бойцов под предводительством Орестирия и Комбутиса отправилось в Этолию, ради отвлечения части войска греческих полисов из Фермопильского ущелья.
Вообще, многие авторы описывают это нашествие, проводя параллели с нашествием персов, указывая что в этот раз на угрозу кельтов откликнулись все греки, и сплотившись вместе, пытались остановить нашествие варваров.
Павсаний пишет «Можно, при желании, сопоставить число тех, кто сражался против царя Ксеркса при Фермопилах, с числом собравшихся тогда против галатов. Против мидийцев собрались тогда следующие из эллинов: лакедемоняне с Леонидом не более 300, тагеатов 500, столько же из Мантинеи, от орхоменян из Аркадии 120, от остальных городов в Аркадии 1000, 80 из Микен и из Флиунта 200, вдвое больше коринфян; от беотян прибыло: из Феспий 700 и фиванцев 400. 1000 фокейцев стерегли тропинку на (горе) Эте, ко всему эллинскому войску надо причислить и это количество. Числа локров, живших под горой Кнемидой, Геродот не дал, но он сказал, что они явились от всех городов; однако и их число можно установить с довольно точным приближением к истине: если на Марафон афиняне пришли все, со включением даже тех, возраст которых был неподходящим для несения военной службы, и рабов, и всего их пришло не более 9000, то боеспособных локров, пришедших к Фермопилам, никак не могло быть свыше 6000. Таким образом, все войско состояло из 11 200 человек. Но всем известно, что и эти не оставались все время на охране Фермопил: кроме самих лакедемонян, феспийцев и микенцев, остальные покинули Фермопилы, не дождавшись конца битвы. 3. Против же варваров, пришедших от берегов Океана, прибыли к Фермопилам следующие эллины: 10 000 гоплитов и 500 всадников от беотян; беотархами были Кефисодот, Феарид, Диоген и Лисандр. От фокейцев 500 всадников и пехотинцев до 3000; начальниками фокейцев были Критобул и Антиох. Локров, живущих против острова Аталанты, вел Мидий; число их было 700, но всадников у них не было. От мегарцев прибыли 400 гоплитов; их конницей командовал Мегарей. Этолийского войска было больше всех и при этом во всяком роде оружия; не указывается, сколько у них было всадников, но легковооруженных было… 90, а число тяжеловооруженных доходило до 7000. Этолийцами командовали Полиарх, Полифрон и Лакрат. Начальником афинян был Каллипп, сын Мойрокла, как я говорил уже в прежних своих рассказах; их войско состояло из триер, всех, какие могли только плавать, 500 всадников и 1000 пехотинцев. В уважение к их прежним заслугам им было поручено главное командование. От царей Македонии и Азии прибыло вспомогательного войска в равном количестве, по 500 человек; начальником тех, что были присланы от Антигона, был македонянин Аристодем, а азиатский отряд Антиоха был под начальством Телесарха, из числа сирийцев на Оронте.»
Таким образом предстоял батл 152000+620000 vs. 23000. Числа весьма несоразмерные, но особенность местности( узкое ущелье) и оснащение( тяжеловооруженные греки и голые кельты) весьма повышают шансы греков.
Греческие воины заранее уничтожили переправу через рек Сперхей, что конечно не помешало Бренну переправить войско, и по пути разграбить всю Гераклею. Чтобы жизнь грекам показалась еще менее сладкой, часть армии кельтов отправилась в Этолию и устроила там что то вроде геноцида, что вынудило отряд этолийцев покинуть рубежи Фермопильского ущелья.
Далее грянула битва. Лучше самих греков об этом не расскажет никто.
Бренн не имел при себе ни греческого прорицателя, также не обратился он к надлежащим гаданиям по жертвенным животным по обычаям своего народа, если есть только у кельтов искусство гадания. Эллины выступили против него молча и в полном боевом порядке; когда они вступили в рукопашный бой, то пехотинцы у них не выбегали из строя настолько, чтобы нарушить свои собственные ряды, и легковооруженные, оставаясь на месте, бросали свои дротики и посылали свои стрелы и пращи.
Варвары, вырвав из своих ран дротики, которыми они были ранены, кидали их в эллинов или пользовались ими как оружием для рукопашного боя. В это время афиняне, находившиеся на триерах, с трудом и большой для себя опасностью, но все же проплыв по полным грязи и тины заводям, которые образует море, вдаваясь далеко в землю, и подвинув корабли возможно ближе к варварам, поражали их с фланга стрелами и всякого рода метательными снарядами. Кельты были невероятно измучены; в этом узком проходе, нанося малый урон, сами они несли потери вдвое и даже вчетверо большие. Наконец их вожди дали знак им отступать в свой лагерь. Повернув назад нестройно, без всякого порядка, многие из них были задавлены своими же, многие, свалившись в болото, исчезли: их засосала грязь. При отступлении их погибло ничуть не меньше, чем в самом горячем бою.
В этот день аттическое войско превзошло доблестью всех эллинов, а из самих афинян особенно отличился Кидий, еще юный по возрасту и тогда впервые вступивший в бой. Когда он был убит галатами, то его родственники посвятили принадлежавший ему щит в храм Зевса Элевтерия (Освободителя) (в Афинах) и поместили на нем следующую надпись:
Щит этот ныне тоскует о Кидия юности светлой;Мужа-героя он щит; Зевсу он здесь посвящен.Первым он был, который держал он левой рукою,Бурный когда Арес копья в галатов метал.
Но, как бы об этом не писали потомки, кельты разбили общегреческое войско, дорога на Дельфы была открыта.