Оттобоне Терци. Страх и ненависть в Парме

Италия стоит на пороге потрясений…впрочем, как и множество раз до этого. В очередной раз умирает великий правитель, оставивший после себя ворох проблем, врагов и конфликтов. Несовершеннолетние наследники, алчущие независимости феодалы, недовольное население и хищные соседи — из-за всего этого над Миланом собрались грозовые тучи, а на само герцогство наступал ураган. Оттобоне Терци, оказавшийся в роли одного из главных героев разворачивающихся событий, намеривался не только выйти сухим из воды, но стать могущественнее. Для этого ему необходимо было умело воспользоваться воцарившимся хаосом.

Что же такого особенного было в кризисе, разродившемся в сентябре 1402 года?

Во-первых, добрую пятую часть всего полуострова захватил первый герцог Милана, Джан Галеаццо Висконти, а также его генералы, среди которых был и наш герой, Оттобоне Терци. Такая политика поделила всю северную Италию на два лагеря — подданные герцога и его враги.

Во-вторых, Миланское герцогство бурлило от социальных и политических противоречий. С одной стороны были внешние враги, желавшие взять реванш, а с другой — раскольники и мятежники, несогласные с новым статусом государства.

Дело в том, что раньше народонаселение Миланского государства считало себя свободным народом, который сам выбирал себе правителя, и тот должен был считаться с интересами своих «выборщиков». По отношению к герцогу народ был подданным и не обладал никакими легальными рычагами давления на власть, размер налогов, законы и прочее.

Но сейчас всем было не до этого. Милан утопал в горе — похороны Джан Галеаццо Висконти прошли в 20 октября Милане и длились 12 часов. Крупнейший город Ломбардии окрасился в черные цвета, ведь умер великий герцог. Приемником был объявлен его старший сын, 14летний Джованни Мария Висконти, надзор за которым осуществляли его мать, Катерина Висконти, и Регентский совет, захвативший фактическую власть в свои руки.

Все военные компании тут же были остановлены, а генералы и кондотьеры отправились в Милан, дабы поучаствовать в похоронной церемонии. Среди вернувшихся в столицу был и Оттобоне Терци, который шел в первом ряду ближайших друзей почившего герцога.

Как только закончились похороны, начались проблемы. Флоренция перекупила Альберико ди Барбиано и его «Компанию Святого Георгия», а Папа Римский Бонифаций IX отозвал братьев Карло и Андре Малатеста (хотя их третий брат, Пандольфо Малатеста, остался в Милане). С Франческо Младшим из Падуи удалось помириться, «вернув» ему самые восточные города герцогства. Однако Папа и Флоренция нацелились на Болонью, которую Висконти ни за что не хотели отдавать.

Активизировались и внутренние враги. Город Павию, вместе с наследником герцога, 12летним Филиппо Марией Висконти, фактически берет под свой контроль Кастелино Бекариа, глава древний городской династии. Этот прозорливый аристократ был самым юрким из всех — пока шли приготовления к похоронам герцога, сторонники Кастелино подчиняли себе институты городской администрации. Когда маленький Филиппо Мария Висконти приехал в город, то тут же попал в «заботливые» руки дядюшки Кастелино, который запер воспитанника в его комнате в замке Висконтео, а сам начал вести жизнь графа, ни в чем себе не отказывая.

Тем не менее, Кастелино остался номинально верен герцогу и Регентскому совету, а вот в Брешии, Бергамо и Креме вспыхнули настоящие восстания. Народ требовал уничтожения титула герцога и возвращения к основам — выборности институтов власти, по типу подеста и народного капитана.

Но проблемы были еще и внутри самого правительства. Я не буду описывать все перипетии политической борьбы внутри Регентского совета (а там материала хватит на строительство целого дома…ну или хотя бы еще на одну статью). Но не из вредности, а потому, что Оттобоне Терци в них не участвовал.

Прежде чем отправиться с Оттобоне Терци в приключение по Италии, надо сказать, что Лукка, Пиза и Сиена были переданы во владение брату-бастарду герцога, Габриэле Марии Висконти. Ими правительство было готово пожертвовать, и действительно — через 1,5 года города объявят о своей независимости.

Итак, вернемся к Терци. В отличие от своего старого наставника, он сохранил верность Милану. Но не стоит искать в решении Оттобоне высокой морали — владения, подаренные ему герцогом в августе 1402 года, располагались вокруг Пармы. По сути, Терци хотел воспользоваться слабостью правительства и подчинить себе всю Парму.

В ноябре Терци получил под командование 1300 конных рыцарей и 400 пехотинцев, после чего был отправлен в Перуджу. Там он разграбил селян, которым не повезло оказаться на его пути, а после этого действительно остановил наступление папских войск.

До июня 1403 года Терци грабил селян, обосновывая свои действия «необходимыми сборами на оборону». Что же заставило Терци отпустить доеную корову? В Парме, его родной Парме, появились мятежники, с которыми ему и было приказано разобраться. С предельной эффективностью Терци выполнил задание, но тогда же узнал, что его соседи-феодалы — семьи Росси и да Корреджо — были организаторами этого мятежа. Энергия и жестокость Терци заставили мятежников просить помощи у Флоренции, всегда готовой насолить Миланскому герцогству.

27 июля 1403 года герцогиня Катерина Висконти назначила Оттобоне и его брата Джакомо «комиссарами» Пармы и соседнего Реджо, даровав полномочия надзора за порядком и ареста мятежников. Кто угадает — как на это отреагировал Оттобоне Терци? Правильно — его люди ворвались в Парму и с криками: «смерть предателям!» носились по городу, грабя дома сторонников Росси. За один день все члены семьи Росси бежали из Пармы и окрестностей города, которые в течение целого месяца разорялись солдатами Терци. Но Оттобоне и этого было мало — он обязал каждый квартал Пармы (коих насчитывалось 3) заплатить по 10000 флоринов на содержание «солдат-освободителей».

Одним словом, Оттобоне Терци с лету показал себя жестоким правителем. Тираном. Но вместе с этим он был отличным воякой — Терци перешел в наступление и дошел до замка Сан-Секондо, «родового гнезда Росси», находящегося в 20 км к северо-западу от Пармы. В окрестностях замка Терци пленил 1600 крестьян и перевез их в Парму, приказав поселиться в черте города.

Но пора было возвращаться на работу. В начале сентября Терци был вызван Регентским советом и отправлен к Брешии, которую мятежники сдали Франческо Младшему (да-да, не удивляйтесь — сеньор Падуи решил откусить кусочек от герцогства). Вместе со старым другом, Якопо даль Верме, Терци захватил Брешию, прогнав из неё падуанцев.

13 сентября Терци забрал с собой весь урожай винограда в Брешии и вернулся в Парму. Дома же его уже поджидала благостная весть — кардинал Бальтазар Косса пленил Пьетро Росси, главу семьи Росси, и теперь желает продать пленника Терци. Тот мигом собрал 60 конных рыцарей и отправился в замок Монтеветро, где всего за несколько сотен флоринов выкупил своего злейшего врага. На этом во вражде Росси и Терци можно было бы поставить точку, но судьба и обстоятельства распорядились иначе.

Оттобоне Терци буквально чувствовал, как слабеет центральная власть в Милане (к концу сентября восстали еще Комо и Лоди), но чтобы создать своё независимое государство ему нужна была стабильность. Мир с Росси, контролирующими добрую половину всего региона Пармы, мог обеспечить эту стабильность. А что мог Пьетро Росси? Лишь согласиться пожать протянутую руку.

Жили ли Росси и Терци в мире? Нет конечно. Всю зиму 1403-1404 года Терци боролся с семьей да Корреджо, которая была недовольна сложившимся положением дел, а в Парме то тут, то там разгорались конфликты людей Росси с солдатами Терци. Неконтролируемые стычки подрывали городскую экономику, но Пьетро Росси, оставшийся в Парме «за главного» в отсутствие Терци, не имел достаточного авторитета, чтобы остановить хаос.

В конце концов, сам Пьетро Росси выехал из Пармы, но лишь затем, чтобы вскоре вернуться. Ночью с 7 на 8 марта 1404 года горстка сторонников Росси пробралась в город и открыла ворота Санта-Барнаба. Через них с торжественной процессией (34 рыцаря и 200 пехотинцев) в город въехал Пьетро Росси. Вываливший на улицы народ кричал: «да здравствуют гвельфы!». Кто-то осмелился выкрикнуть: «слава гибеллинам!», за что тут же был убит торжествующей толпой.

«Мятеж!», -подумает читатель. Но нет — через день в те же ворота въехал Терци в сопровождении 600 рыцарей. Пьетро и Оттобоне встретились на центральной площади и сожгли дерево с нарисованным на нём змеем Висконти. Взамен было посажено новое, с нарисованными на нем гербами Терци и Росси.

В ближайшую неделю власти герцога был нанесен последний удар — сначала пали крепости Порта-Нова и Санта-Кароче, гарнизоны которых ждали помощи от Регентского совета. Были открыты тюрьмы и подожжен Палаццо дель Подеста, в пожаре которого сгорели все обвинительные приговоры и налоговые записи. 15 марта в пармском соборе Пьетро Росси и Оттобоне Терци были вручены ключи от всех городских крепостей. Новые сеньоры города объявили о вечной дружбе, однако Терци оставил за собой право распоряжаться 2\3 городского гарнизона.

Но где Регентский совет?! Как он стерпел такое? Очень просто — в январе 1404 года в Милане случился очередной переворот и передел власти, а в марте (как раз когда Росси и Терци жгли деревья и дворцы) в столице бушевало очередное столкновение политических элит. И дальше — хуже. 29 марта Пиза окончательно «отвалится» от герцогства, 8 апреля Франческо Младший захватит Верону, а 9 апреля восстанет Пьяченца.

Но с последней не все так просто. Восстание в Пьяченце подняли Людовико и Манфред Скотти, представителей местной династии. Помог им никто иной, как Оттобоне Терци. Итак, в городе бунт, и тут к воротам приходит его неофициальный организатор и спонсор и кричит:

— Именем герцога Джованни Марии Висконти — сдавайтесь!

Как так вышло? А очень просто — Оттобоне Терци все еще числился кондотьером на службе у Милана, а Парма и Реджо числились в составе герцогства. Состояние государство было таково, что правительство вынуждено было терпеть все выходки Терци, дабы сохранить его на своей стороне. Формально, независимым он себя никогда не объявлял, но всем было очевидно — именно такова конечная цель Оттобоне Терци.

Скотти опешили, но сдаваться отказались. Терци это и не требовалось — церковь Святого Антония, где закрылись вожаки восстания, пала, и вот у города новый правитель. Конечно, первым дело Терци разрешил своим солдатам начать жестокие грабежи, но вместе с этим он начал вносить изменения в муниципальную структуру города, ставя на высокие должности своих друзей и товарищей из Пармы и Реджо.

Триумф Оттобоне продлился месяц, и вот в начале мая пришла весть — Фачино Кане и Пандольфо Малатеста, старые сослуживцы Терци, двигаются к Пьяченце. Первый идет возвращать город под власть герцога, а второй уже успел стать сеньором Бергамо и Брешии, после чего объявил войну правительству (не один Терци у нас тут амбициозный). Оттобоне был готов объявить себя независимым правителем, дать бой и Фачино и независимому Пандольфо, но тут узнал, что Пьетро Росси, пользовавшийся популярностью у народа Пармы (в отличие от тирана Терци), проявляет подозрительную активность. 18 мая, оставив в городе множество друзей на высоких должностях, Оттобоне Терци покинул Пьяченцу, отдав её Фачино Кане.

Утром 22 мая из Пармы бежит Пьетро Росси; вечером в неё входит Оттобоне Терци. Пьетро закрылся в замке Фелино, что в 20 км к югу от Пармы, и уже ни у кого не осталось вопросов о причинах его бегства — очевидно, Терци узнал о готовящемся мятеже. Но кто «сдал» Росси? Это был Гвидо Санвитале, глава еще одной крупной пармской семьи. Аристократ ненавидел Пьетро Росси (их семьи — давние конкуренты) и с радостью раскрыл его замыслы, после чего с 600 рыцарями встретил возвратившегося из Пьяченцы Оттобоне.

И тут понеслась. Оттобоне приказал всем сторонникам Росси сложить оружие, после чего лично руководил арестами и конфискациями. Все товарищи Пьетро Росси укрылись в городской крепости Санта-Короче, обороной которой руководили жена Пьетро, Джованна Кавалькабо, и его брат — Антонио Росси. 26 мая Оттобоне подвел к крепости 5 крупных бомбард и начал обстреливать здание. В конце концов, из города были отпущенные 7 членов семьи Росси, которые к прибыли в Фелино с мольбой о прекращении огня, но Пьетро не хотел и слышать о капитуляции.

Оттобоне Терци, не желавший бомбить город изнутри, обратился к епископу Пармы, брату Пьетро — Джакомо Росси, но тот и сам наотрез отказался вести переговоры и лишь привел из Флоренции 150 волонтеров.

29 мая супруга Пьетро Росси, с разрешения Терци, покинула Парму, но оставшиеся сторонники Росси не смогли сопротивляться — крепость Санта-Кароче пала, а Терци разрешил своим солдатам грабить дома изгнанных Росси. Но на этом не все, ибо солдаты, злые на епископа Джакомо Росси, начали нападать на священников, их дома и церкви. Дошло до того, что Оттобоне пришлось вмешаться и остановить собственных солдат.

Весь июнь и июль Терци и Росси обменивались ударами по всему региону Пармы, но не было ни одной серьезной победы. В конце июня в Фелино прибыло еще 300 флорентинских волонтеров — молодые люди, желавшие славы и богатства, захватили крупнейший пармский акведук, тем самым перекрыв подачу воды в город.

В течении минувших двух месяцев Парма то и дело пополнялась приезжими: 400 рыцарей, подаренных Терци Папой Иннокентием VII; герцогский викарий, безуспешно пытавшийся примирить стороны; новая порция флорентинских волонтеров, на этот раз остановленная солдатами Терци. Но Росси никак не сдавались — Оттобоне столкнулся с древней семьей, «пустившей корни в эту землю». Множество замков, епископ, союз с другими семьями и Флоренцией — все это выливалось в войну, но не большую, где Терци показывал себя талантливым полководцем, а в региональную. В такой войне все столкновения сводились к партизанским выступлениям отрядами в 100-150 человек и стычкам на улицах городов. Чтобы победить, Терци предстояло многому научиться.

Продолжение следует…

Автор — Олег Тугашев
Авторский паблик — Adeptus Historicus | Basilica