Жаба против гадюки. Осада Кандии

История противостояния Венеции и Турции на просторах Средиземноморья имеет очень долгую и очень кровавую историю — к 1645 году насчитывалось уже пять конфликтов. Последним из них была война за Кипр, которую венецианцы, увы, не выдержали — хотя объединённые силы Священной Лиги (Венеция, Папская область и Испания) и разгромили турок в битве при Лепанто, сам остров они потеряли. А потом Лига, образованная папой Пием V, перестала функционировать в связи со смертью своего создателя, и Венеция оказалась один на один с османами, что заставило республику заключить мир с турецким правительством, Высокой Портой. Республиканский лев терял территории, деньги и влияние, и новых приключений против оттоманов ему, по крайней мере в одиночку, было не пережить. Тем не менее, забывать нанесённые обиды никто не собирался. После захвата Кипра самой разумной целью в Средиземном море стал Крит – он был ближе Мальты, больше Мальты, плодороднее Мальты — а на Мальту османы облизывались уже давно. Нужна она им была не только для ликвидации недобитых госпитальеров, но и для навязывания своей воли на западном направлении Средиземного моря. Посмотрев на карты тех времен, видно, что остров Крит оказался к своему времени в своеобразных клещах – Пелопоннес на севере, Египет на юге и восток Средиземноморья были за мусульманами.

Оставалось лишь найти предлог для того, чтобы забрать у венецианцев причитающееся. Мешало лишь то, что у самих османов и без того была насыщенная жизнь – от войн на обоих континентах до мятежей и так называемого женского султаната – времени, когда жены султанов имели влияние на многие события в государстве, прямо или косвенно.

Случай подвернулся в 1644 году — непокоренные мальтийцы на шести кораблях захватили турецкий конвой. Рейд удался на славу — добыча составила 350 человек, позже обращенных в рабство. Не обошлось, правда, без осечки – в бою погибла главная рабыня султанского гарема, приходившаяся кормилицей будущему Мехмеду IV, а помимо неё — свеженазначенный глава мусульман Мекки. Остроты ситуации добавлял тот факт, что султан к кормилице был весьма привязан. Ближайшее место, где можно было продать трофеи – Крит. В течении нескольких дней пираты, слушая настойчивое жужжание от тогдашнего проведитора Крита, справедливо полагавшего, что ответная реакция от османов будет направлена именно на его владения, сбывали награбленное и пополняли запасы. Это было всё равно, что ткнуть в собаку палкой.

Период неопределенности, посвященный взвешиванию всех «за» и «против» в предстоящем переделе карты и сфер влияния закончился только в следующем году. Подготовка к войне началась – на Золотом Роге начали закладку нового флота, главнокомандующим войсками и наместникам многих территорий, от Алжира до Триполи, было приказано к предстоящей весне явиться во главе подчиненных кораблей и войск к месту сбора. Должность главы флота и пехоты получил Силахдар Юсуф-паша. Только члены дивана Порты знали, куда будет направлен флот и что предстоит завоевать.

Окончательно флот сформировался в порту Наварино, на западе Пелопоннеса, 7 июня и после двухнедельной подготовки неожиданно для венецианцев отправился к Криту. Приказ султана собрал вместе не менее 70 000 тысяч человек и 400 кораблей. Удивительно, но султанская уловка – назвать целью войны Мальту – сработала, и в Европе никто не был готов к войне за Крит. Но венецианцы справедливо решили, что на всякий случай было бы неплохо обновить и укрепить защиту Кандии, как одного из самых крепких орешков Срезидемноморья. Андреа Корнаро, сменивший предыдущего проведитора на Крите, из-за сжатых сроков и большого объема работ особого успеха не достиг; тем не менее к началу 1645 года остров пополнил запасы провизии и получил от республики 2500 солдат.

Стратегия османов строилась на постепенном овладевании островом и прилежащими островками, чтобы в конце сконцентрироваться на осаде главного укрепления Крита — Кандии. С запада Пелопоннеса флот повернул в сторону первой цели – Айи-Теодори, или Фодоропуло, острова, лежащего напротив плацдарма для высадки – Канеи. Канея находилась на западе Крита и потому была удобной целью для нападения ввиду своей близости — но также была основательно укреплена. Юсуф-паша разделил войско на две части и решил штурмовать каждую цель по отдельности. Первый форт на Айи-Теодори был оставлен ошеломленными внезапным нападением защитниками — они приняли решение защищать другое укрепление, обращённое к Криту. Османские воины, ведя по стенам форта огонь снятыми с кораблей пушками, за сутки заставили гарнизон вскинуть белый флаг – ради того, чтобы погибнуть при взрыве порохового склада, устроенного его командиром.

На следующий день после устранения угрозы с Айи-Теодори, Юсуф-паша осадил Канею – самое удобное место для того, чтобы прочно закрепиться на критской земле и собрать в кулак все силы для сокрушительного удара по Кандии. Силы обороняющихся иссякли через 54 дня, в течение которых напор османов только нарастал — артиллерийский обстрел осажденных с невыгодных позиций вскоре перерос в огонь с насыпей, позволявший эффективно бомбардировать бастион. Подрыв левой стороны крепости приблизил окончание осады – и 19 августа крепость пала. Результаты – за время пятидесятидневной осады, семи штурмов и двух вылазок венецианцев, которые были гораздо слабее числом, войско Юсуф-паши сократилось на 40 000 человек. Тем не менее, развивая успех предприятия, он согласился на перевозку капитулировавших жителей в Кандию на трех своих галерах – почему бы не ухватиться за возможность беспрепятственно рассмотреть порт главной цели острова и не добавить к будущим осажденным еще лишних ртов?

После такого успеха (а стратегически, несмотря на потерю сорока тысяч бойцов, это был именно что успех), наступил период перетягивания тактического одеяла до установления равновесия в 1648, когда оттоманы всё-таки взяли Кандию в осаду. Туркам приходилось преодолевать многочисленные препятствия на пути к цели – от попыток вернуть утраченное венецианцами до кадровых перестановок на самом османском верху. Последнее особенно интересно — сначала по приказу Ибрагима I Юсуф-пашу сместили и убили, (самого Ибрагима I потом тоже сместят и убьют), а потом от малярии неожиданно скончался великий визирь Султанзаде Мехмед-паша. Республиканцам повезло больше. Начав не с самого верного варианта — 80-летнего дедушки Франческо Эридзо, скончавшегося в 1646 от старости — они разумно выбрали на тот момент Франческо Морозини, который будет тянуть бремя главнокомандующего до самого конца, самолично впоследствии вручив османам ключи от руин захваченного города. Сами венецианцы, пусть и получив обещанную помощь от итальянских союзников и мальтийцев, спровоцировавших войну, не могли обеспечить хоть какого-то изменения в конфликте — даже с иностранной помощью, даже продавая государственные должности и предлагая дворянство тем простым гражданам и вассалам, кто мог собрать тысячу солдат на год ценой в 60 000 дукатов.

До начала осады самой Кандии в 1645, турки овладели практически всем Критом, исключая несколько островов у северного берега, теснее и теснее сжимая кольцо осады. Венецианцы в водах острова могли только огрызаться – их флоты под командованием Джованни Капелло и Джироламо Морозини не могли собрать свои силы в кулак и нанести сколь-нибудь решительный удар. Тогда они дерзко блокировали Дарданеллы в самом узком месте, прямо перед выходом в Эгейское море, чтобы отрезать основные каналы поставки продовольствия для турков на Крите – от Стамбула до Дарданелл по прямой всего 200 километров. Это был смелый ход, но безрезультатный – через несколько дней османским парусникам с провизией удалось проскользнуть через заслон венецианцев благодаря погоде. Республиканцы снялись с якорей и отошли, но не потеряли надежды больно ударить турок в таком удобном месте. Попытки блокировать поставки осаждающим давались с переменным успехом, пока в 1654, турки, собрав свои силы воедино, не прорвали блокаду Дарданелл. Смертельно не повезло в результате одной из морских битв в этом регионе давнему командиру венецианского флота, которого пришибло падающей мачтой. В итоге, игра в морские кошки-мышки способствовала только отсрочке какого-либо результата, что было совершенно не на руку никому – ни венецианцам, терявшим несоразмерно много средств на поддержание войск, ни османам, терявшим стабильность внутри государства.

Пусть победа и переходила из рук в руки от турков к венецианцам, упорство в желании закончить осаду оставалось неизменным – в последних числах апреля 1648 года османская армия начала обстрел бастиона имени Христа и святой Марии, несколько позже в число целей вошёл форт Святого Димитрия. Казалось бы, начало положено – теперь бешеный натиск поможет опрокинуть защитников. Но венецианцы были тогда еще тверды в намерении отстоять город – и 4 августа они выгнали турок с захваченных укреплений святой Марии и Мочениго. После этого османы не предпринимали активных действий – численность осаждающих была недостаточна для еще одного полноценного штурма, снарядов для орудий было мало. Проблему снабжения решить не удавалось – до самого конца августа 1649 ненадежная политическая обстановка в Порте и действия венецианского флота не позволяли получить провиант в полном объеме.

Успокоив брожение в войске, Хусейн-паша, главнокомандующий, сменивший Султанзаде Мехмед-пашу, добавил к сухопутным силам моряков и снова пошел на штурм, окончившийся неудачей из-за самовольного оставления несколькими янычарскими полками своих позиций. Становилось ясно, что стойкость защитников и терпение осаждающих стоят друг друга. Османы расположились на зимние квартиры, предварительно возведя крепость Новая Кандия. Она располагалась между турками и осажденным городом, и являлась для османов ключевым укреплением, сочетавшим в себе оборонительные строения и оперативный штаб османов. Предосторожность не помешала — дважды турки отражали попытки венецианцев дать сдачи и снять осаду, и ещё трижды — попытки вернуть утраченную ранее Канею. Пятое десятилетие на Крите османы провели без определенно положительного результата, периодически проводимые в течение трех лет (с 1653 по 1655) попытки штурмовать укрепления Кандии не привели ни к чему.

Турецкая поступь на завоеванной земле окончательно замерла – султан Ибрагим I все чаще вел себя неадекватно, в то время, как венецианцы надежно заперлись в городе. Войска обоих государств, терпя нужду в снабжении припасами, теряли боевой дух. В конце концов, терпение подданных Ибрагима лопнуло и 17 августа 1648 султана задушили. Каков бы ни был правитель, он сохранял некую стабильность в государстве, после его смерти рухнувшую – малолетний сын его Мехмед IV в силу всоего возраста не мог править, и эту роль взяли на себя его мать и бабушка. В итоге, единство в стране восстановил Кёпрюлю Мехмед-паша, новый визирь. Приняв властные полномочия, он оградил себя от контроля со стороны других лиц в государстве и казнил Хусейн-пашу, опасаясь его влияния, приняв на себя ещё и полномочия главы османской пехоты на Крите. Впоследствии внутриполитическая стабильность и концентрация внешней политики на Крите приблизят окончание осады; личное присутствие визиря, принесшего с собой припасы и воинов, с ноября 1666 облегчит туркам задачу и именно при нём будет решён вопрос захвата Кандии.

Напряжение с обеих сторон возрастало – турки начали получать пополнения как материальные, так и людские. Это позволило им «пробовать на зуб» разные участки обороны Кандии и пытаться развить успех. Венецианцы также не сидели на стенах без дела – постоянно нуждаясь в помощи, они находили ее в виде многочисленных талантливых инженеров, подкреплений от немцев, испанцев, французов, баварцев, различных припасов.

Инженерные работы турок по созданию минных галерей позволяли, не без сопротивления со стороны гарнизона Кандии, создавать бреши в различных местах — но и этот метод, ввиду особенностей фортификации города и погоды, не мог привести к концу осады. Проникнуть туркам удалось только за крепостной ров, следом шел главный вал. Частые дожди заливали траншеи и подкопы – османы на время оставили позиции до весны.

Венецианцы и союзники не упускали возможности, при наличии сил, больно ударить по османам – то забрасывали ругательствами и гранатами вражеских саперов, то совершали полноценные вылазки и малыми силами наносили существенный урон осаждающим. Впрочем, помогало им это не сильно.

Коренной перелом наступил только осенью 1667, когда по совету перебежчика Андреа Бародзи, указавшего на слабые места Кандии, османы перенесли основной удар на прибрежные бастионы святого Андрея и Сабионера – в случае нужды их нельзя было взорвать, способность к выдерживанию осады у них была хуже, а ответить вражеской артиллерии своей можно было только с одной-единственной площадки. Турки начали инженерные работы по созданию подходящих земляных высот для артиллерии и рытью подкопов под обстреливаемые бастионы. В то время, как османы накапливали силы для последнего и решительного удара, венецианцы старались нивелировать преимущества противника: привлекали союзнические силы для отражения натиска, латали дыры и бреши от артиллерийских ударов, копали встречные подкопы к турецким, наносили удары вражескому флоту.

В 1669 году, через 24 года после прибытия османского флота на Крит, осада Кандии стала подходить к концу. Обстрелы и нехватка продовольствия душили осажденных и турки просто-напросто не торопились. Энергичные действия венецианцев и удачные вылазки все прибывавшими отрядами от многих европейских государей пускали кровь турецкой армии, но существенных перемен обеспечить не смогли. Османы стали проникать в осажденные бастионы подобно тому, как сквозь трещину плотины проникает вода – из капель складывается ручей, пока он не станет сокрушающим потоком. Стратегия привела к успеху — союзники с континентальной Европы, видя истощение венецианцев, спешили покинуть обреченную крепость, и под конец уже не могли найти общего языка между собой. Потоки османских воинов, проникающих через разрушенные бастионы с двух сторон в город, было не остановить.

Грандиозный фейерверк отстрела последних боеприпасов и взрыва оставшихся мин предварил исход небоеспособного населения и раненых на незанятый турками остров Стандию, после чего наступило время для переговоров между османами и венецианцами, снова покинутыми союзниками. Условия сдачи обязывали проигравших удалиться с острова, взяв имущество в течение 21 дня, оставив часть продовольствия и орудий. Несомненным плюсом было то, что незахваченные острова у северного побережья Крита оставались за венецианцами, а обычная дань победителю упразднялась.

Причина такой продолжительной осады заключалась не столько в самом неприступном городе, сколько в осложнениях, связанных с войной. Венеция, находилась в тяжелом демографическом положении после чумы 30-х годов, а экономическая удавка на шее республики с ходом войны затягивалась все туже. Несмотря на успехи на море, турецкий контингент, высадившийся на острове, не был нейтрализован, он продолжал, пусть с перерывами, держать Кандию в нужде, только периодически пропуская иностранную помощь в город.

Герцог де Навайль маршал Франции, прибывший на Крит в 1669 и не успевший радикально повлиять на исход осады, писал: "Думается, нетрудно понять, что Венеция вовсе не была заинтересована в сохранении Кандии и не стремилась изыскивать ради этого какие-либо средства; она не оказывала городу ни военной, ни денежной помощи, ибо турки уже хозяйничали на всём острове. Оборона Кандии стоила ей огромных расходов, город был открыт со всех сторон, и требовалось свыше трех миллионов на его восстановление. Финансы Республики была истощены, не хватало ни солдат, ни галерных гребцов. Она не могла ни продолжать войну против великого визиря, ни оборонять те области, которые принадлежат ей среди островов Архипелага и в Далмации, а к помощи Франции прибегла лишь затем, чтобы показать, что христианский мир стоит на страже ее интересов и тем склонить Порту к более выгодным условиям мира."

В итоге Венеция потеряла свою самую значимую колонию в Средиземноморье, потерпев при этом значительные потери в людях и денежных средствах, а ее влияния было подорвано и больше не восстановилось никогда. Население Крита за время войны сильно сократилось – как пример, восточную часть острова до войны населяло около 100 000 человек, после войны – 65 000. Впрочем, тяжелый и продолжительный ход войны аукнулся османам уже в следующих конфликтах.

Автор — Андрей Погорелов
Редактор — Андрей Маров
Авторский паблик — Adeptus Historicus | Basilica