Анатолий Петров: «Меньше спишь – больше успеваешь»

Артист БДТ Анатолий Петров. Фото Марии Павловской
Артист БДТ Анатолий Петров. Фото Марии Павловской

О движении по реке творчества, искусстве рассказывать анекдоты, дружбе с Юрием Шевчуком, озвучке мультфильмов, изучении китайского языка, возможности проходить сквозь стены и многом другом заслуженный артист России, актер БДТ Анатолий Петров рассказал, отвечая на вопросы зрителей

Анатолий Владимирович, какая роль в БДТ Вам особенно дорога и почему?

Главное — это не роль и даже не то, какая она. Главное — это движение. Движение по реке творчества. Никогда не знаешь, что там, за поворотом. И от этого получаешь невероятный драйв. А роль — это либо повороты, либо прямая или пристани на пути. Есть, конечно, особенные спектакли, которые особо дороги. Из последних — «Пьяные» в БДТ. Из тех, что были раньше — «Танго» в Молодежном театре и «Чайка» в Ленкоме (сейчас — Балтийский дом, прим.), где я Треплева играл с Эрой Зиганшиной.

Здравствуйте, Анатолий Владимирович. Поделитесь, пожалуйста, с нами — зрителями, как вы находите время для себя, для своих увлечений — если не секрет, каких именно, в наше очень стремительное время и в связи с вашей большой творческой занятостью?

Отвечу репликой моего персонажа из спектакля «Гроза». Я играю там Кулигина, и в одной сцене он говорит: «Зато молодежь у нас крадет у сна часок-другой и гуляет себе парочкой. Вот еще пара». Вот и я краду у сна часок-другой, чтобы было время заняться чем-то еще. Меньше спишь — больше успеваешь. А гулять мы, действительно, с моей женой Леной очень любим. Как только у нас есть свободное время, мы с радостью идем на прогулку. Мы получаем огромное удовольствие, узнавая новые места. Я думаю, что хорошо знаю пригороды Петербурга и все парки. Вообще мы любим природу. Бывают совершенно замечательные дни, когда и погода тебе помогает, и вдруг все так складывается прекрасно.

Особенно любим мой родной Петергоф. Там такие места, где ах — и душа открывается. Около «Коттеджа» в Александрии есть поле огромное. Оно простирается до Финского залива. Встаешь там — и хочется сыграть Катерину из «Грозы»: расправил бы крылья и полетел. Там на поляне три-четыре дуба ближе к краю растут — и больше ничего. Такой простор. Красивое место, я там изредка гуляю. Часто не надо, потому что притупляется ощущение намоленного места. Это как в хороший собор ходить — часто не надо. А то превратится в какой-то кусок работы (смеется).

А какие увлечения? Могу заинтриговать. Начинаю бесперспективное дело — учить китайский язык. Это очень перспективно, но бесперспективно его выучить. У супруги есть студенты китайские. Она давно с интересом учила японский, теперь китайский. Слава Богу, учебники теперь есть дома. Может, что-нибудь получится. Надо как-то тренировать мозг (смеется).

Здравствуйте, уважаемый Анатолий Владимирович! О Вашем особом умении потрясающе рассказывать анекдоты ходят легенды. А есть ли у Вас любимый театральный анекдот?

Мне нравятся хорошие анекдоты, я «западаю» на них, потом с удовольствием рассказываю и «оттачиваю», чтобы еще интереснее их рассказывать. Театральный анекдот требует интонации, как и в игре актера на сцене. Любимые анекдоты меняются со временем, от ситуации в которой ты находишься. Анекдот сам по себе замечателен, но если он вовремя рассказан, это уже не анекдот, а бомба. Я знаю много замечательных артистов, которые прекрасно рассказывают анекдоты. Я думаю, что это одно из умений артиста. Если есть настроение, они умеют рассказывать анекдоты. Любой, даже известный тебе анекдот расскажут так, что ты вдруг понимаешь — да, это мастер! Анекдот — это энергообмен и способ разрядить обстановку. Шутка помогает жить.

Анатолий Владимирович, добрый день! Вы как-то говорили в интервью о дружбе с Юрием Шевчуком... Какими качествами должен обладать человек, чтобы быть вашим другом?

Нас с Юрием Шевчуком познакомил в 1991-м году наш общий большой друг — и Юры, и мой — Михаил Семенович Фрейдкис. Он был врач. Удивительно общительный, коммуникабельный человек. Энергичный, позитивный. В нем было столько энергии! Я от общения с ним всегда получал удовольствие. Он был из тех людей, про которых писал Джек Лондон, что они нравятся не только женщинам, но и мужчинам. За счет своего обаяния, энергии потрясающей. Он был одним из основателей Института современных методов медицины. Таких людей поискать. Гений общения.

В медицинском институте Миша учился вместе с певцом Александром Розенбаумом, у них был музыкальный клуб, он знал Юру Шевчука и нас познакомил. Это было очень знаковое для меня знакомство. В «темные» 1990-е, безрадостные годы, песни Шевчука помогли нам выжить. И дали свет и надежду. Юра писал свой клип «Черный пес Петербург» в Молодежном театре — я тогда как раз работал у Семена Спивака. Юра делал клип в том старом здании, на месте которого почти через 20 лет спустя построили новую сцену. Вот в этом большом зале, где хранились декорации, не было отопления, все разваливалось он снимал клип. И мы тесно общались. Но когда наш общий друг Михаил умер в 2006 году, как-то связь прервалась, стали редко встречаться.

Что касается дружбы, это бесценный дар небес. Нет качеств, по которым ты подбираешь друга. Это нелепо, так не бывает. Кто-то может и соответствует всем требуемым качествам, да вот ты ему не интересен совсем. Это смехотворно. Это дар небес. Кроме дружбы ведь есть коллеги, товарищи, приятели, единомышленники. Это близкие по смыслу слова к другу. Из этих людей могут появится друзья – с кем ты работаешь, одинаково мыслишь. Но, конечно, не из-за качеств. У друга может быть качество, которое ты не приемлешь. Но если это друг, ты можешь ему это простить. Если ты друг, ты хочешь его спасти. От каких угодно вещей. На моей памяти были случаи, когда друзей спасали от алкоголизма. И помогало, и спасали! Чтобы найти себе друга, не надо искать идеального человека. Иногда говорят, «родственная душа». На самом деле, бесценный дар небес.

Артист БДТ Анатолий Петров. Фото Марии Павловской
Артист БДТ Анатолий Петров. Фото Марии Павловской

Анатолий Владимирович, что в Вашей жизни Вы хотели бы поменять, а что никогда не поменяли бы?

Я бы никогда не поменял Родину. Мне она нравится. Мне она близка. Я бывал в разных местах. Замечательные люди везде живут. Но я бы не хотел потерять место, откуда я родом.

А вообще что-то менять в себе можно каждый день. Если ты чем-то недоволен, у тебя не хватает сил, но ничего — соберешься и поменяешься... Этот вопрос натолкнул меня на одно воспоминание. Казалось бы что я хотел поменять в жизни? Ничего! Мне моя жизнь дорога. Все что есть — это мое. Мне чужого не надо. Квентин Тарантино выпустил фильм «Однажды в Голливуде» — черная комедия, боевик, комикс, трэш и сказка, в которой он сделал перевертыш, а что если люди, которые пришли убивать жену Романа Полански ошиблись домом и зашли в соседний, и она осталась жива? Тарантино подарил миру этим фильмом художественную сказку. Мне он очень понравился. Прошло полтора-два года, и мне подарили книжку, она лежала запечатанная — Квентин Тарантино «Однажды в Голливуде». Я думал, что это режиссерский сценарий. Оказалось, нет. Тарантино сначала написал книжку, потом снял по ней фильм, а затем издал книгу. Она об этих же событиях, но там совершенно все происходит на другом уровне. Она намного глубже, чем фильм. Я начал читать и так увлекся! Боже, какая там речь! Он просто классный писатель. Тарантино помешан на Голливуде, он в него влюблен, он его знает — а писать нужно только о том, что ты знаешь. И это так написано, что не оторваться! Я ее этим летом взял с собой в отпуск и ходил как гуманоид, и читал. А когда осталось сто страниц до конца, начал переживать. Пытался читать медленнее, потому я прочту и все?! Он умудряется от главы к главе менять стили, то от одного персонала ведет речь, то от другого. Он просто удивительный! Он превращает эклектику в высокий жанр. Видно, какая работа над фильмом была. Но попытка вернуться в прошлое и изменить жизнь — это вопрос художественного творчества, а не нашей личной жизни.

Анатолий Владимирович, добрый день! Насколько я помню, Вы озвучили много мультфильмов, в некоторых по несколько ролей. Работа на маленького зрителя — насколько это трудная и интересная для вас задача? Как работать с передачей своего персонажа в случае озвучки кино или мультиков, когда персонаж уже целиком создан?

Для меня работа в мультиках — это сплошное удовольствие. Что касается работы с персонажами, здесь складывается по-разному. Есть уже готовые мультфильмы, зарубежных кинокомпаний, которые надо озвучить для российского проката. И тут важно не испортить персонажа своим видением. Твоя задача — смысл донести, задумку режиссера, актера, который его уже озвучил, а не свое видение.

А вот если ты озвучиваешь или делаешь наш мультик русский на «Мельнице» — это совсем другая история. «Мельнице» — замечательная питерская студия, с которой я сотрудничаю уже 30 лет. Я там писал еще «Карлик Нос» — мой первый опыт большого мультфильма, «Волшебника Изумрудного города»...

На студию тебя вызывают еще в момент прорисовки. Сцены еще до конца не прорисованы, и ты по сценарию идешь вместе со звукорежиссером. Иногда голос какой-то уже прописан. Иногда работаешь за голосом такого мастера как Константин Бронзит — он может написать черновую ориентировочную фонограмму. Он шедеврально все в мультиках понимает. Горжусь знакомством с ним. В такой работе ты можешь что-то придумывать, предлагать. Хулиганить, шалить. Это не просто озвучание.

Посещение студии «Мельница» — это всегда маленькое удовольствие. Если ты попадаешь в этот мир и находишь свою нишу, то приходишь на работу с удовольствием, это всегда приподнятое настроение.

Кстати, в озвучании фильмов такой же закон, что и в мультиках. Главное — сделать достойно, передать то, что артист постарался передать — иначе это неспортивно по отношению к хорошему артисту. До уровня некоторых артистов надо еще подняться, «с одного кольца» не запишешь. А есть артисты, которые прекрасно работают в своем жанре, но они так быстро говорят, что задача сделать так, чтобы зритель понял, о чем речь.

Здравствуйте! Героем какого спектакля Вы бы хотели стать?

Я думаю, что не хотел бы стать героем никакого спектакля (смеется). Я стараюсь от этих героев что-то брать на заметку, использовать каких-то персонажей. Не надо никем становиться. Надо быть самим собой. Это самое победоносное ощущение. Станиславский говорил: «Не надо искать себя в театре, ищи театр в себе». Не хочется зауживать рамки и быть похожим на кого-то.

Да, в детстве мы все хотели быть сначала космонавтами, потом неуловимыми мстителями. А после фильма «Человек, который проходит сквозь стены» очень хотелось стать человеком, который проходит сквозь стены. Мне было тогда 9 лет. И по-моему это последний герой, на которого мне хотелось быть похожим. И понял, что быть похожим нельзя, надо брать какие-то черты. Это касается не только спектаклей, но и книг. Ты в детстве перелопачиваешь всего Джека Лондона, проходит пять лет, ты прочитал всего Фолкнера, ну и на кого ты хочешь быть похожим? Ответ только один: «Упаси Бог!» Мир такой огромный! Не надо себя зауживать.

Когда я учился в Институте культуры у Розы Абрамовны Сироты, наш преподаватель психологии творчества говорил: «Я предупреждаю вас, молодые люди, не ставьте себе осуществляемую мечту». Это был 1976 год. «Если вы будете мечтать о красных «Жигулях», вас ждет крах, когда вы приобретете красные «Жигули». Ваша мечта должна быть невыполнима, только тогда эта мечта может двигать вами дальше». Мне так понравилась эта формулировка! Мечта должна быть почти не выполнима. Я придумал себе такую мечту, которую не буду озвучивать. Надо мечтать о чем-то возвышенном, не веря до конца, что все это возможно осуществить, потому что столько для этого надо сделать, и все равно идти к своей мечте.

Расскажите о Вашем детстве.

Моя супруга шутит, что вы такие особенные в Петергофе выросли, потому что вас окружали дворцовые пруды, фонтаны, английский парк. Мы там играли, рыбу ловили, грибы собирали, купались. В Петергофе было море иностранцев в советское время. И все мальчишки фарцовщиками были до седьмого класса, а после прекращали, потому что вступали в комсомол и в оперотряд по борьбе с фарцовкой и становились фарцовщиками на более высоком уровне. Такие шутки нашего города. Драки бывали с питерскими фарцовщиками, которые к нам приезжали. Они нас тоже не пускали к себе. У нас тоже своя сфера влияния. Мы все эти рыночные дела знали еще с детства. А потом какая там фарцовка! С валютой, конечно, никто не связывался. Только обмен. Джинсы, пластинки, колготки, блоки жевательной резинки, сигареты. Святое дело (смеется). Все первоклассники ходили по школе и жевали Wrigley's Spearmint, а не ерунду какую-нибудь советскую. На что обменивали? На все что угодно. Начиная от часов Петергофского часового завода (на котором я потом даже работал целый год, сначала токарем, а потом наладчиком станков) до фотоаппаратов «Ломо». Или бинокли, подзорные трубы. Втюхивали вместо денег облигации займа… 20 фраз на финском, 20 фраз на шведском, ну и плюс все учились в английской школе. Английский был нужен, это тогда уже все мы понимали. Но никто на это серьезно не «западал». Это была скорее игра такая в фарцовку, большая игра.

На танцы в Стрельну ездили, там тоже обязательно драка, и надо постоять за себя. На станцию Ораниенбаум, который все звали Рамбов — там тоже драка. Там драки в «Бочке», там драки в «Манеже» — так назывались танцплощадки. А в 14-15 лет ты уже взрослый, как-то иначе на мир смотришь. И, конечно, все занимались спортом как оголтелые. Рядом была Школа милиции: весь комплект спортивных дисциплин — волейбол, легкая атлетика, дзюдо — ваш покорный слуга занимался дзюдо, из бокса выгнали, потому что нос не держал удар.

Это было и дворцовое, и хулиганское детство. Гремучее сочетание. А летние каникулы проводил у бабушки на Васильевском острове, в Гавани. Там своя гаванская шпана. Это ого-ого! Там же автопарк был. На месте Приморской была пустыня — горы строительного мусора, который свозили сюда после войны, после разбора разрушенных зданий. Наличная заканчивалась, и до Смоленки домов еще не было, строить начали потом.

В залежи мусора из залива входили чистые воды. Там все в кучу: и песок, и свалки. Где-то почтовое отделение разбомбили и еще в войну все свалили. Мы раскапывали и находили жетоны, печати царские. Где вода была старая, застоялая, дафний ловили — все разводили рыбок, и нужно было дафний для них набрать сачком. А купались в чистых «фьордах», вода там была теплее, чем в заливе. Вообще какая-то другая жизнь была. И город был другой. Это было так давно! Помню, появилась гостиница «Прибалтийская», набережная. Казалось, невероятно красиво: гостиница, море… Сейчас все поменялось. Город меняется очень. Но когда я смотрю из Петергофа на башню в Лахте, новые мосты, ЗСД, думаю, Господи, как красиво!

619 views·13 shares