Светлана Крючкова: «Любовь делает человека мудрее»

Светлана Крючкова. Фото Стаса Левшина
Светлана Крючкова. Фото Стаса Левшина

О родительских советах и юности с журналом «Юность», о любимом концерте Антонио Вивальди и песнях советских композиторов, о роли Анны Ахматовой и отвергнутом нецензурном сценарии, о том, как называет её внучка и как кот спас ей жизнь, рассказывает народная артистка РФ Светлана Крючкова, отвечая на ваши вопросы, дорогие зрители.

Светлана Николаевна, расскажите о самом лучшем совете, который помог Вам.

Самые лучшие советы мне дал мой папа, хотя, когда я была маленькая, они меня раздражали. Папа был военный и всё время повторял: «Без труда не вынешь рыбку из пруда». И второй его совет: «Плох тот солдат, который не хочет стать генералом». И он всегда настраивал меня на то, что, если ты сапожник, ты должен быть лучшим сапожником в городе. Очень смешно потом говорил мой продюсер: «Если Крючкову назначат дворником, это будет лучший дворник Санкт-Петербурга». Если я что-то делаю, стараюсь это делать максимально хорошо!

Уважаемая Светлана Николаевна, если бы у Вас появилась возможность дать совет себе, 15-летней девчушке, какой бы это был совет?

Он настолько прост и банален! Я бы 15-летнюю девчушку поставила напротив себя, посмотрела глаза в глаза и сказала то, что всегда говорила моя мама: «Светочка, береги здоровье». В том возрасте я говорила: «Мама, как ты мне надоела с этим своим советом!» Так вот, единственное, чего мне сейчас не хватает, это здоровья. Это самое главное – я бы горы могла свернуть, если бы не было столько всего перенесено.

Светлана Крючкова (Купава) и Елена Проклова (Снегурочка) в спектакле школы-студии МХАТ «Снегурочка»
Светлана Крючкова (Купава) и Елена Проклова (Снегурочка) в спектакле школы-студии МХАТ «Снегурочка»

В какой момент детства Вы бы хотели вернуться, если бы была такая возможность?

Я в детстве ощущала себя очень одинокой и всё время читала книги – в пять лет сама научилась читать, по газетам. А примерно с 1963 или 1964 года моя семья начала выписывать журнал «Юность». Какая же яркая жизнь была в этом журнале. Тогда только начинали Булат Окуджава, Евгений Евтушенко, Роберт Рождественский, Белла Ахмадулина и другие. Я не любила точные дисциплины, и меня освобождали от них, потому что я очень активно участвовала в художественной самодеятельности. Утром приходил журнал – вечером я со школьной сцены уже читала новые стихи. И вот в то время мне было очень интересно жить! А когда мне было 15 лет, один человек сказал мне, гадая по руке: «У тебя будет судьба, отличная от судьбы всех жителей Кишинёва. У тебя будет много талантливых друзей, заграничные поездки, вообще жизнь твоя будет очень яркой». Получается, что он оказался прав.

Что, по Вашему мнению, каждый человек должен хотя бы раз испытать в своей жизни?

Я считаю, что это должна быть сильная, настоящая любовь. Она делает человека мудрее, терпимее. Человек учится прощать. Мир перекрашивается в другие краски, когда человек любит. Я кошатница, а есть собачники. В народе говорят, что собак любят те, кто хочет, чтобы их любили, а котов любят те, кто отдаёт свою любовь. Я очень люблю своего кота! Его зовут Мурский, он пришёл к нам с улицы. Там его кто-то, вероятно, сильно ударил, ему повредили внутренние органы. Он перенёс трёхчасовую операцию. Я спасла жизнь ему, а через несколько лет он спас жизнь мне, когда врачи пропустили моё онкологическое заболевание. Мурский вдруг стал ложиться на больное место, драть его лапами и ворчать. Когда меня снова проверили, стало понятно, что необходима срочная операция.

Светлана Крючкова (фру Алвинг) в спектакле «Привидения». Фото Стаса Левшина
Светлана Крючкова (фру Алвинг) в спектакле «Привидения». Фото Стаса Левшина

А как Вы считаете, сцена лечит?

Однозначно. Мы отдаём залу энергию, а те хорошие, добрые, позитивные люди, которые сидят в зале, отдают свою энергию нам. Происходит такой взаимообмен энергиями. Иногда приходишь на спектакль с высоким давлением – после первого акта оно будет уже значительно ниже, а после спектакля мне часто говорят: «Ты помолодела на десять лет». Я же была на сцене – сцена лечит, это правда.

Светлана Николаевна, Вы поёте и читаете стихи всей душой – расскажите, пожалуйста, о своих любимых песнях с детства. Раньше собирались на праздники семьями, дворами и пели, пели, пели…

Абсолютная правда. Я родилась через пять лет после войны, моя семья жила в центре Кишинева на улице Щусева – и у нас был многонациональный двор: соседями были евреи, украинцы, молдаване, русские, в друзьях у нас были гагаузы, болгары. И все пели песни потрясающих советских композиторов – сейчас таких мелодистов почти нет. Друзья очень часто собирались за нашим столом – и моя мама играла на семиструнной гитаре и пела. Потом, в институте, я, в память о маме, научилась играть именно на семиструнной гитаре. А в моём детстве звучали наши послевоенные песни, мы ставили пластинки замечательных русских певцов и певиц – и я всё это пела. Сейчас я каждый год делаю вечер, посвященный композиторам-юбилярам. В этом году были юбилеи Эдуарда Колмановского, Никиты Богословского, Исаака Шварца, Александра Колкера, Тихона Хренникова, Матвея Блантера. Я пела их песни – это и есть мои самые любимые песни детства. И со мной пел весь зал, все 1800 человек – это дорогого стоит. Говорят, песня идет от сердца к сердцу – это правда.

Светлана Николаевна, какой Ваш самый любимый довоенный фильм?

Я весёлое люблю – например, «Подкидыш» 1940 года. Там и актёры такие превосходные, и вообще хорошее кино.

Светлана Крючкова (Анна Ахматова) и Владимир Кошевой (Николай Гумилёв) в фильме «Луна в зените»
Светлана Крючкова (Анна Ахматова) и Владимир Кошевой (Николай Гумилёв) в фильме «Луна в зените»

Приходилось ли Вам, работая над ролью Анны Ахматовой в фильме «Луна в зените», спорить с режиссёром, отстаивать своё видение роли – или режиссёр на 100 процентов доверил Вам работу над этим образом? Насколько сложна была эта работа для Вас?

У нас была несколько обратная зависимость: я стопроцентно поверила режиссеру Дмитрию Томашпольскому. Прочитав первые пятнадцать страниц сценария, я позвонила ему и сказала: «Да! Да! Да! Я буду это играть, очень хочу». Это был подарок судьбы. Благодаря Дмитрию Львовичу я узнала много нового об Ахматовой, а когда режиссёр знает гораздо больше меня, я счастлива слушать его и подчиняться. Мы снимали по 16 часов ежедневно, и у меня почему-то на всё хватало сил. Ахматова нас охраняла (было такое впечатление) – и происходило много мистического. Мы снимали в Комарово, на её даче, которую она называла «будкой» – дом весь шатался, скрипел. Однажды два циника из съёмочной группы остались там ночевать – ночью раздались шаги, потом какие-то звуки, затряслась кровать. Они вылетели на улицу и с тех пор поверили, что есть сверхъестественные вещи. На съемки к нам заезжала хранительница музея Анны Ахматовой, и увидев меня в образе, она испугалась: «Ой! Господи, мне показалось, я вижу её». Это было ценно. После съемок Дмитрий Львович позволил мне воспользоваться его сценарием, сценами, не вошедшими в фильм, когда я готовила большой вечер к 120-летию Анны Ахматовой – он состоялся в Большом зале филармонии. «Луну в зените» показывали на международном фестивале в Киеве, где председателем жюри был режиссёр Кшиштоф Занусси. Он посмотрел фильм и сказал: «Я не знаю эту артистку, но я не вижу на экране артистки – по экрану ходит поэт». Это очень дорогого стоит.

Уважаемая Светлана Николаевна, были ли роли, от которых Вы отказывались, о чём впоследствии сожалели?

Если я от чего-то отказываюсь, я даже в голове это не сохраняю. Мне может не нравиться материал – например, отказалась от матерного сценария. Меня спросили: «А вы что, не ругаетесь?» Говорю, ещё как – жизнь научила, потому что некоторые люди у нас понимают только мат. Но когда публично мат на мате – это для меня неприемлемо.

Герогий Товстоногов и Светлана Крючкова
Герогий Товстоногов и Светлана Крючкова

Какие у Вас любимые места в Москве и Петербурге?

В центре Москвы я жила в общежитии, училась в Школе-студии МХАТ, приглашали меня в пять московских театров, тоже расположенных в центре: Театр Маяковского, Театр Станиславского, Театр Ленинского Комсомола, МХАТ, «Современник», здание которого тогда ещё было на площади Маяковского, мы там играли дипломный спектакль «А зори здесь тихие» (я-Женька Комелькова). Я выбрала МХАТ. И Петербург для меня начался с центра. В 1974 году были первые для меня гастроли МХАТа в Александринке. Мы открывали их спектаклем по пьесе Булгакова «Последние дни» (о Пушкине, без Пушкина на сцене), я играла Александрину Гончарову. Конечно, мы ночами ходили по Ленинграду, и этот невероятно красивый город меня очаровал. Через год я попала на «Ленфильм», влюбилась в оператора фильма «Старший сын» Юрия Векслера, бросила Москву, переехала в Ленинград – и через два месяца Георгий Александрович Товстоногов меня позвал пригласил в БДТ. В Петербурге я люблю вообще весь центр. Раньше, когда приезжали москвичи, водила их по всем местам: вот Семёновский мост, вот памятник Петру, вот мы выходим на Конюшенную площадь, где отпевали Пушкина, на Мойку, в Шереметевский сад, где Музей Ахматовой – здесь есть, где погулять. Я живу рядом с БДТ, мои окна выходят на Фонтанку, и через реку я вижу улицу Бородинскую, где живет Олег Валерианович Басилашвили. Там театральный дом, где жил Олег Борисов, Ефим Копелян, Виталий Полицеймако, другие наши актёры.

Любите ли Вы путешествовать? Какое место произвело на Вас особое впечатление?

Я очень много путешествовала в своей жизни. Если брать только Россию, то везде меня носило: от Петропавловска-Камчатского и Хабаровска – до Ковдора и Умбы, самой северной континентальной точки России. А ещё мы очень много путешествовали с моим младшим сыном: были на Сейшелах, в Исландии, на Фарерских островах, во всех скандинавских странах, во всей Европе – в Испании, Италии, Франции, Швейцарии, Швеции, Люксембурге, Бельгии. В Европе меня покорила Норвегия, по которой мы путешествовали на машине – невероятной красоты страна. А за пределами нашего материка я была много раз в Америке, где на меня большое впечатление произвел Гранд-Каньон. Летишь на вертолете: лес, деревья, вроде, близко, играет Вагнер, и вдруг прибавляется музыка – и вертолёт вылетает прямо над пропастью. Это потрясение, такая невероятная красота. Много мы видели красот, мой сын всегда находит интересные места, но Гранд-Каньон и сумасшедшую красоту Норвегии ничего не перешибло, это я точно могу сказать.

Светлана Крючкова с сыном Алексом на поэтическом вечере
Светлана Крючкова с сыном Алексом на поэтическом вечере

Уважаемая и прекрасная Светлана Николаевна, спасибо Вам за творчество! Какую музыку Вы любите? Помогает ли музыка Вам в жизни?

Спасибо Вам за тёплые слова. Не могу сказать, что я музыкально образованный человек, хоть у меня один сын – звукорежиссёр, который знает современную мировую музыку очень хорошо, а второй – классический гитарист. Но ещё тогда, когда у меня не было детей, меня совершенно потряс шестой концерт Антонио Вивальди для гобоя с оркестром. Там три части, я его слушаю и думаю: когда умру, хочу, чтобы играли этот концерт. У меня замирает всё: Вивальди вообще замечательный композитор, но этот концерт невероятный, он проникает до самых глубин души человеческой. Моцарта тоже люблю – не хочу мрака в музыке, потому что мрака и так достаточно в жизни. Знаете, как писал художник Василий Дмитриевич Поленов художнику Виктору Михайловичу Васнецову: «Искусство должно давать надежду и свет». Я тоже люблю музыку, которая дает надежду и свет. Знаете, как называет меня моя французская внучка? Mamie Lumiere – «бабушка Свет».

878 views·10 shares