Театр, возрожденный из пепла

Малый театр после пожара 1901 года. Фото Карла Буллы
Малый театр после пожара 1901 года. Фото Карла Буллы

Уникальная фотография Карла Буллы 1901 года будет сегодня нашим проводником по страницам истории БДТ. Вместе с руководителем творческо-исследовательской части Вениамином Капланом узнаем, как пожар, почти по Скалозубу из комедии Грибоедова, «способствовал украшению» нашего театра.

Перед нами кадр сгоревшего Малого театра Алексея Суворина — так до 1918 года называлось здание БДТ на Фонтанке. Легендарный петербургский фотограф Карл Булла 20 августа 1901 года оказался на месте ЧП, когда пожарная команда уже погасила бушевавшее пламя и приступила к разбору сгоревших конструкций. В запечатленной на снимке разрухе с трудом можно узнать зрительный зал, где пожарные в блестящих касках орудуют крюками, а на обгоревших ярусах Булле позируют брандмейстеры и господин в котелке — возможно, представитель дирекции театра. Владелец театра — издатель «Нового времени» Алексей Суворин — в это время находился в своей усадьбе Никольское в Тульской губернии и узнал о случившемся из телеграммы компаньона по театру, драматурга и театрального критика Якова Плющика-Плющевского.

Алексей Сергеевич Суворин
Алексей Сергеевич Суворин

Вот как Суворин пишет об этом в своем дневнике:

«Вчера сгорел Малый театр. Телеграмма Плющевского (подана 2 ч. пополудн.).

«Сегодня 10 час. вечера загорелся неизвестной причины Малый театр, сгорели дотла сцена и зрительный зал, бутафория и декорации, бывшие на сцене. Сезон погиб. Убытки громадны. Завтра советуюсь с Михаилом Алексеевичем и Карповым что предпринять. Буду телеграфировать, писать. – Плющевский».

Я вышел утром гулять. У ворот встретила меня баба, которая приносит телеграммы. Я послал ее в дом не заглянувши. Мне очень тяжело. Храбрюсь, но напрасно. Дело погибло безвозвратно. Счастье меня оставило видно. Может быть, и пора. Достаточно оно меня баловало. Все это ликвидация перед моей смертью.

Завтра отсюда уезжаю в Петербург на разговоры, сожаления, аханья и прочую чепуху».

Что стало причиной пожара, установить так и не удалось, хотя было даже подозрение на поджог. Сам Суворин считал, что всему виной экономия на пожарной безопасности – однако в городе ходили слухи о поджоге, указывали на Лидию Яворскую, бывшую ведущую актрису театра. После конфликта (как говорили, «попила много крови» из-за амбиций и высокого статуса мужа, князя Барятинского) Яворская покинула труппу в 1900 году и открыла свой «Новый театр». К пожару, конечно, она едва ли имела отношение.

Лидия Борисовна Яворская
Лидия Борисовна Яворская

По счастливой случайности при пожаре обошлось без жертв:

«Какой-то рабочий оставался в театре после того, как из него все вышли и постучался, чтоб его выпустили, — писал в дневнике Суворин. — Главная вина от нашей непредусмотрительности и небрежности. Надо было так случиться, что, благодаря бенефису Быховца, не было вечерней репетиции в воскресенье 20, в день пожара. Карпов тоже уехал за город. Как обыкновенно это бывает, пожар был для всех сюрпризом».

Здание театра было полностью уничтожено огнем и понадобилось два года, чтобы провести полную реконструкцию. И театр стал еще краше. Как тут не вспомнить слова грибоедовского Скалозуба, сказавшего, что пожар, случившийся в Москве в 1812 году, «способствовал ей много к украшению». С момента строительства театра на Фонтанке прошло более 20 лет, появились новые технологии. Они позволили не только защитить здание от пожаров, но и обновить все пространство от зрительного зала с оркестровой ямой до гримуборных и магазинной зоны у главного входа.

Авторская пунктуация в дневниковых выдержках сохранена. Продолжение следует по тегу #историяБДТ

480 views·6 shares