Интервью с автором проекта Lustre

Лоу-фай-блэк-метал-атмосфера, сквозящая в ветре щемящей тоски — разговор с создателем сольного проекта из Швеции — Lustre.

— «The Ashes of Light» был написан за несколько дней летом 2016 года. Творческий процесс был такой же, как и всегда: я беру гитару и пытаюсь придумать мелодии и последовательности аккордов, которые вызывают во мне какие-то чувства. А может, правильнее будет сказать, что все мои композиции — это результат моего текущего эмоционального состояния. Кто знает, как это все работает, да? Для меня важно то, что это происходит в такие моменты, когда у меня есть сильное желание — даже острая потребность — творить. Также очень важно, чтобы материал по-настоящему находил во мне отклик; все остальное – второстепенно или вовсе не имеет значения.

«The Ashes of Light» был выпущен на лейбле Nordvis Produktion в апреле 2020 года. Как уже упомянул Нахтцайт [Nachtzeit — псевдоним создателя Lustre, переводится с немецкого как «ночное время», «ночной час»], все было написано в считанные дни, что само по себе примечательно. Тем не менее, на заре существования проекта Lustre на новый альбом уходило еще меньше времени — как на сочинение, так и на запись.

— Первые четыре альбома или около того были придуманы и закончены примерно за два-три дня. Но не забывайте, что структура песен невероятно простая — когда я пребываю в этом редком настроении, сидя с гитарой на коленях… мне уже просто не остановиться. Однако в последнее время я уже не так продуктивен, так как у меня есть и более приземленные дела, помимо музыки, кофе и снюса; на завершение нового альбома обычно уходит пара недель… хотя я часто ловлю себя на мысли, что хотел бы не спать всю ночь только ради того, чтобы записать двадцать минут перегруженных гитар с чересчур сильно выкрученным эффектом реверберации. Думаю, так я максимально приближаюсь к духовному опыту.

Именно благодаря такому простому подходу Нахтцайту удается держать столь ударные темпы выпуска новых релизов не только в случае с Lustre, но и еще с несколькими группами. Но не будем касаться других проектов. Дебютный EP Lustre — Serenity вышел в 2008 году.

— В то время я хотел все сделать сам, поэтому обратился в небольшую контору по тиражированию компакт-дисков в своем родном городе и заказал около 150 экземпляров. Несколько месяцев спустя я сочинил и записал первый полноформатный альбом — Night Spirit, его выпустил итальянский лейбл De Tenebrarum Principio. Затем на том же лейбле были выпущены следующие два альбома, а также и несколько других записей Lustre. В конце концов, я связался с Андреасом и лейблом Nordvis, и это вылилось в плодотворное сотрудничество, которое длится уже почти девять лет.

Я бы охарактеризовал Lustre как лоу-файный и минималистичный блэк-метал с клавишными, играющими важную роль в звуковом ландшафте; гитары и вокал используются практически в качестве фоновой атмосферы. Чувствуется, что здесь царит дух альбома Burzum — Filosofem и группы Summoning, по всей видимости, вперемешку с различными неметальными влияниями.

— Все верно, хотя для того, что в итоге стало называться Lustre, я черпал вдохновение и во множестве других метал-групп. На мой взгляд, атмосферная составляющая в основном взята из блэк-метала в целом, в частности от Burzum. А вот ярко выраженный элемент мелодичности Lustre, а также мой способ сочинения мелодий, возможно, взяты откуда-то еще. Мое личное непрофессиональное понимание шведской музыкальной традиции заключается в том, что она особенно мелодична, и это, вероятно, как-то повлияло на меня. Возможно, также сыграла свою роль моя личная склонность к сентиментальности. Кроме того, я легко впадаю в ностальгию; группы, на которых я вырос, разумеется, повлияли на то, как я вижу и воспринимаю музыку сейчас. Когда я переслушиваю эти произведения, я до сих пор ощущаю что-то глубоко внутри. Теперь я крайне редко нахожу песню, не говоря уже о целом альбоме, которая бы меня действительно тронула. Однако каждый раз, когда это все же случается, я могу слушать такую песню до посинения. Каждая такая находка может неделями влиять на мое настроение на фундаментальном уровне. Полагаю, это одна из причин, почему я придерживаюсь такого минималистичного подхода к своей музыке.

Замечания Нахтцайта о том, что новая музыка редко оставляет после себя впечатление, — не редкость. Что касается андеграундного металла — видимо, альбомы, которые ты слушал в годы своего становления, часто связаны с таким мощным чувством ностальгии, что просто не идут в сравнение с музыкой, лишенной подобных эмоциональных связей.

— Я родился в 86 году и могу подтвердить, что альбомы, которые я слушал в то время, когда впервые открыл для себя блэк-метал — Burzum, Darkthrone, Emperor, Dissection и так далее — имеют для меня огромное значение. Почему так трудно проникнуться новой музыкой? Это интересный вопрос. Я часто задумываюсь о том, в какой степени это связано с общей неспособностью испытывать глубокие «новые» переживания после определенного возраста, а в какой степени проблема заключается в самой музыке. Я думаю, что по большей части виноват первый фактор, но не могу полностью избавиться от ощущения, что дело не только в этом. Сейчас так много новой музыки, но 99,9% не вызывает во мне совершенно никаких чувств. С другой стороны, именно это и заставляет думать, что проблема во мне, а не в самой музыке.

Возможно, еще одной причиной может служить то, что Нахтцайт сам является достаточно известным музыкантом, пусть и в условиях андерграундного блэк-метала? Я знаю многих музыкантов, которым не нравятся любые новые группы их жанра, хотя открыто в этом признаются лишь немногие из них.

– Честно говоря, я не считаю, что это как-то связано с участием в сцене. Я часто думаю, что готов на все, лишь бы найти альбом — а лучше целую дискографию — какой-нибудь относительно недавней группы или проекта и нырнуть в материал с головой, но я продолжаю разочаровываться и в конце концов слушаю все те же старые треки снова и снова. Еще одной причиной может быть то, что в целом я изо всех сил пытаюсь найти дорогу назад к магии, коей для меня является блэк-метал... Будь то блэк, относящийся к моим чувствам и воспоминаниям о том, когда я впервые открыл для себя этот жанр около двадцати лет назад, или же относящйся к тому периоду моей жизни, когда я сочинил и записал первый материал Lustre. Я хочу сказать, что трудности с тем, чтобы испытать «те самые чувства» в попытках найти новую музыку, не должны вызывать удивления, если ожидания недосягаемо высоки.

Что еще повлияло на твою музыку?

– Я бы сказал, что главным немузыкальным источником вдохновения, пожалуй, была природа северной Швеции, в которой я вырос. Отношения с другими людьми — и, в противоположность этому, необходимое уединение, тесно связанное с творчеством, — это я определил в качестве движущей силы того, что я делаю и зачем. Несмотря на то, что результаты моей творческой деятельности, возможно, и не вбирают это в себя напрямую, определенно могу сказать, что в первую очередь именно это вдохновило и побудило меня творить. Наверное, это звучит банально, но задавая себе эти вопросы, я снова и снова получаю именно такие ответы.

Предположу, что природа также служит источником вдохновения и для тематического содержания твоего творчества?

— Что ж, мне всегда было трудно — особенно в случае с Lustre – обсуждать свои идеи спустя долгое время после того очень особенного момента, когда все приходит в голову. Для меня написание текстов — это «здесь и сейчас». Все, что я пишу, что-то для меня значит именно здесь и сейчас, но легко может вылететь из головы в считанные секунды. Время от времени я размышляю над этим – насколько музыка и искусство в целом исходят изнутри, а насколько – извне. Знаю, это прозвучит как какая-то нью-эйдж-белиберда, но бывали случаи, когда я определенно чувствовал, что мелодия «пришла ко мне», а не я сам ее создал. Примерно во время работы над Serenity я очень сильно увлекся медитацией – возможно, это объясняет, почему я подхожу к написанию текстов именно таким образом. Я бы не сказал, что в концепции The Ashes of Light есть что-то особенно глубокое. Помню, что хотелось, так сказать, «вернуться к корням» и сочинить что-нибудь связанное с природой.

Многие визуальные решения Lustre крайне нетипичны для блэк-метала. Несмотря на то, что мотивы, по сути, довольно сильно различаются от релиза к релизу, есть ощущение, что они все связаны некой общей красной нитью — в основном это темы, связанные с природой, или абстрактные темы с акцентом на атмосферу.

– Если говорить о какой-то связующей красной нити в отношении визуального оформления релизов, я бы сказал, что Lustre обычно затрагивает такие понятия, как невинность, благоговение и восхищение. Хотя мне и кажется, что нет почти ничего более человечного, чем боязнь открывать для себя вышеупомянутые сферы жизни, сталкиваться с ними и постигать их, я бы также сказал, что в Lustre никогда не затрагивалось ничего мерзкого и по-настоящему мрачного. Я думаю, это связано с тем, что из-за моего участия в Hypothermia и подобных музыкальных проектах мне стало трудно даже близко касаться подобных тем. Я помню, как я по-настоящему преодолевал в себе типичные для блэк-метала понятия, такие как индивидуализм и одиночество, поэтому я не смог заставить себя назвать третий альбом так, как первоначально задумал – I Awoke to the Scent of Spring [Я проснулся от запаха весны], и вместо «I» [«Я»] решил использовать местоимение They… [Они…]. Сейчас это кажется смешным, но тогда для меня это все было очень серьезно. Как же добраться до того особого места, где ты хочешь быть, где ты должен быть, если ты хоть немного ограничен собственными мыслями и чувствами?

Творчество Hypothermia по большей части связано с темами депрессии, самоистязания, самоубийства, злоупотребления веществами и так далее. Судя по профилю Нахтцайта на сайте Metal Archives, он участвовал в нескольких проектах схожей направленности.

– Я бы сказал, что после участия в подобных музыкальных проектах эти вещи стали занимать больше места в моей личной жизни, чем до этого, – хотя, безусловно, кое-что еще подтолкнуло меня в этом направлении. У меня никогда даже близко не было проблем, связанных со злоупотреблением веществами, но предрасположенность к депрессии у меня есть. Что касается Lustre – полагаю, что весьма одинокий процесс создания музыки для проекта, в котором играешь ты один, не очень-то идет тебе на пользу, если ты склонен к переменам настроения; тем не менее, пожалуй, большинство творческих людей работают именно так. Было бы довольно странно, если бы такая сильная самоотдача не оказывала на человека никакого эмоционального воздействия.

Ты и сейчас переслушиваешь старые альбомы?

– Был момент, когда у меня были серьезные трудности с их прослушиванием, как и в целом с музыкой, которую я слушал в те годы своей жизни. Однако теперь это не так: я был молод, и мне не хватало психологической зрелости и ресурса, чтобы справиться со всем, что происходило внутри меня и вокруг меня. Думаю, что в то время музыка, которую я сочинял, была слишком тесно связана с моими тогдашними эмоциями, а теперь у меня есть возможность слушать и ценить ее, совершенно не подвергаясь подобному влиянию.

Оригинал: Bardo Methodology, 2021
Перевод: BEDLAM, 2023
Иллюстрации взяты со страницы оригинального интервью и с сайта discogs.com