Интервью с Vex
Недостаток выпускаемых релизов отправляет некоторые группы в туманную страну безызвестности, и их наследие и качество вынуждены прозябать в магазинах на полке «всё за $1». А другие группы недостаток релизов возвышает до того уровня безызвестности, который одержимо выискивается меньшинством, заинтригованным тем величием, которое пришло и ушло, будучи столь скупо задокументировано. Vex можно смело отнести ко второй категории, стоимость релизов которой сильно превосходит один доллар. По сути, Vex – это, пожалуй, прекрасный пример пословицы «меньше да лучше». Оставив после себя всего один официальный виниловый релиз (четырёхпесенная 12-дюймовка Sanctuary на Mortarhate Records, ответвление Fight Back Records, 1984), вместе с предшествующим демо, несколькими композициями и несколькими лайв-кассетами, они, по-видимому, перестали существовать, обретя некоторый шарм и загадочность. Ещё больше привлекательности добавляет то, что их единственная и неповторимая 12-люймовая пластинка стала безупречным образцом, если не апофеозом, своего жанра. Отсутствие у Vex дальнейших релизов оставляет их наследие незапятнанным последующими менее удачными вещами, как это бывает у других групп, но также заставляет истекать слюной на тему того, насколько великолепные альбомы они могли бы ещё написать.
Vex взяли лучшие элементы нескольких предшественников и объединили их, чтобы создать собственное звучание. Эти элементы включали в себя заряд протестного гимна анархо-панка, рваный гитарный звук Killing Joke, гармоничный и страстный вокал Southern Death Cult и гипнотические трибалистские барабанные ритмы Siouxie And The Banshees. В 1983 году Vex выпустили демо из трёх песен, одна из которых, It's No Crime, годом позже будет перезаписана для включения в их пластинку Sanctuary. Другая песня из демо, Pressure, будет включена в сборник Not Waving But Drowning (Little Sister Enterprises, 1983). Также версия It's No Crime c 12-дюймовки Sanctuary также появляется на сборнике Who? What? Why? When? Where? (Mortarhate Records, 1984). Но самым интересным из их «сборниковских» треков является их последняя композиция Rushing To Hide со сборника We Don't Want Your Fucking Law! (Fight Back Records, 1985), поскольку эта песня явно взята с другой студийной сессии, а не с той, в ходе которой были записаны остальные их треки. Были ли вместе с Rushing To Hide записаны ещё какие-то песни? Если да, то сколько и что с ними случилось? Хотелось бы знать. Rushing To Hide демонстрирует немного более напряжённое звучание группы. Вокал чуть менее мелодичен и граничит с криком. Возможно, это звучание ближе к тому, которое мы могли бы услышать на следующем релизе. Остаётся лишь надеяться, что когда-нибудь будут выпущены дополнительные песни с этой сессии.
Помимо демо и студийных записей, по рукам гуляет как минимум три концертных бутлега. Первый довольно сырого качества, записан вживую в Норвиче, Англия, 22 июля 1983 года. Второй был записан 3 марта 1984 года в Electric Ballroom в Камдене, Англия. Он содержит шесть песен с демо и 12-дюймовки, довольно хорошего качества. Третий содержит девять песень, запись не очень хорошего качества, дата и место неизвестны. На этих бутлегах представлены песни, которых не было ни на одном официальном релизе Vex, такие как Tonight, Passion Wall, Shadow Of Beauty и кавер на T. Rex – 20th Century Box.
В сегодняшнюю эпоху мгновенных коммуникаций и безграничных ресурсов для поиска людей нехватка информации о группе является редкостью. Дни, когда коллекционеры по всей стране вызванивали всех людей с именами, такими же как у участников группы, которую они пытались выследить, прошли. Поисковые системы и социальные сети позволили найти практически кого угодно с той скоростью, с какой Вы набираете текст. Тем не менее, бывшие участники Vex так и оставались эфемерными. Даже люди, лично знавшие группу, понятия не имели, что с ними случилось. Слухи о местонахождении бывших участников вносили лишь больше интриги во всю эту историю. Поэтому то, что после долгих поисков я встретил бывшего участника этой загадочной группы, стало большим сюпризом. Скрот [Scrote], вокалист Vex, которого сейчас зовут Яну [Yanu], оказался достаточно любезен и ответил на мои электронные письма об истории группы. К сожалению, из-за многолетней борьбы с употреблением наркотиков его воспоминания о деталях не были кристально чистыми. Но теперь Яну чист и собственными словами рассказал всё, что смог.
Весь текст Яну взят из нескольких электронных писем первой половины 2011 года и разбит на две части.
Часть 1
Ты прав, я уже давно не принимаю непосредственного участия в панк-сцене. Я считаю, что если ты вовлёкся в это всё в ту эпоху, то это никогда тебя не покидает. В душе я все ещё анархист, просто меня больше не интересуют панк-сцена или музыка.
Я весьма удивлён тем, что люди всё ещё интересуются Vex, учитывая ограниченное количество музыки, которую нам удалось записать, но я рад, что людям она всё ещё нравится.
Лучшим треком, который мы записали, был Rushing To Hide, который был выпущен на сборнике We Don't Want Your Fucking War от Mortarhate, но я нигде не смог его найти, так как у меня у самого нет записи.
Я пару раз вбивал Vex в поисковик и очень удивлён, что есть люди, до сих пор обсуждающие наш ЕР Sanctuary, выкладывают видео на YouTube и т.д.
Когда панк только появился в конце 70-х, он был очень раскрепощающим. На улице царила настоящая атмосфера, настоящее ощущение, что мы можем разрушить текущее положение вещей и создать нечто лучшее. В первый раз, когда я услышал, как Джонни Роттен из Pistols сказал какому-то радиорепортеру: «Отъебись», я был на кухне у себя дома с мамой. Она была абсолютно шокирована и выключила радио. Это было невероятно. В каком-то смысле этот случай позволил мне тоже говорить «отъебись». В то время мне было всего 15 или около того, и все мои обиды от давления родителей до школы и т.д. просто кипели внутри меня. Как только я услышал, как он сказал эти слова, во мне зажёгся фитиль; это позволило мне искренне говорить то же самое. Я хотел свободы, настоящей свободы, на хуй все их законы, правила, запреты и т.д. Вроде бы как раз на той же неделе я покрасил волосы синим пищевым красителем, порвал штаны и футболки, и пути назад уже не было...
Проведя некоторое время в сцене, я понял, что настоящими хардкорными Анархистами были такие группы, как Crass, Conflict и т.д., но время, когда я стал достаточно взрослым, чтобы играть музыку, пришлось на начало 80-ых, когда набирали обороты такие группы, как Southern Death Cult и Bauhaus.
Я был согласен с духом анархистских групп, но музыка мне больше нравилась у ранних гот-групп, и я думаю, именно так и начался Vex – когда мы постигли оба этих мира...
Было забавно, когда мы впервые выступали с концертами, мы не были похожи на другие группы. В первый раз, когда мы играли на разогреве перед Conflict, народ либо просто наблюдал за нами, либо оскорблял нас. С их точки зрения, мы были недостаточно хардкорны в музыкальном плане, но через некоторое время они уловили нашу атмосферу. Одно из наших лучших выступлений было в лондонском 100 Club, когда мы затмили Broken Bones (с гитаристом группы Discharge в составе), отыграв столь много песен на бис, что к тому времени, когда на сцену вышли хедлайнеры, в зале уже почти никого не осталось.
Важно понимать, что большую часть того периода моей жизни я сидел на коктейле из растворителей, спидов, алкоголя, марихуаны и разнообразного ассортимента таблеток, хаха. Большую часть того, что связано с нашими записями и большинством концертов я не могу вспомнить, потому что большую часть времени я был не в себе, как и большая часть аудитории.
Что я действительно помню, так это то, почему мы окончательно распались, когда у нас всё шло в гору. У нас была возможность подписать контракт с крупным лейблом, и это означало бы, что нам бы пришлось снизить градус нашего стиля, текстов и т.д. Мы с барабанщиком, Марком Расселом, придерживались анархических убеждений и сказали лейблу, куда идти, а гитарист с басистом хотели, чтобы мы пошли на компромисс, чтобы нас больше транслировали (они оба корнями скорее из гот-тусовки, нежели из тусовки хардкорных анархистов, как мы с барабанщиком). Насколько я помню, споры внутри группы по этому фундаментальному вопросу о дальнейшем направлении конечном итоге и раскололи группу…
К тому времени я употреблял героин и ничего толком не могу вспомнить об этом периоде, поскольку наркотик начал поглощать мою жизнь.
После Vex я попросту полностью посвятил себя своему пристрастию к героину, все мои ценности свободы и анархической революции улетучились, поскольку я становился всё более и более зависимым, в конечном итоге я несколько раз ловил передоз, попадая в психиатрические лечебницы и реабилитационные центры для наркозависимых…
Что касается меня сегодняшнего – я чудом избавился от алкоголя и наркотиков и живу без них вот уже более 17 лет, половина моих друзей из панк-времён либо мертвы, либо сидят в тюрьме, либо сами страдают от наркозависимости. Единственные, из тех, кого я знаю, кто всё ещё крепко держит знамя, – это Conflict, хотя я не поддерживаю никаких контактов с участниками группы.
Панк и анархизм для меня были прекрасны в качестве исходной идеологии бунта, но помимо того, чтобы всё разбивать (и поверь, в те времена мы разбивали кучу всякого дерьма) – как образ жизни и создание альтернативного будущего, на мой взгляд, эти движения не удались.
Сейчас это скорее атрибут моды, чем образ жизни, и на мой взгляд, в этом нет реальной силы…
Что до меня – я был изгоем всю свою жизнь… Я никогда не голосовал, никогда не платил ни цента налогов, даже сейчас я использую псевдоним, чтобы никакое правительство не могло отследить моё местонаождение. Я СВОБОДЕН: я делаю, что хочу, где хочу, с кем хочу и разработал способ жить весьма самодостаточно.
Я больше не слушаю панк и не одеваюсь как панк, но я живу жизнью настоящего анархиста в большей степени, чем большинство людей, которых я знаю…
Viva La Revolution
Часть 2
Как я уже сказал, большую часть времени я был под кайфом, но вроде бы подписать с нами контракт на запись хотели A&M. Мы собирались сделать панк-кавер на пеню T. Rex – Twentieth Century Boy, и мы хотели, чтобы на обложке был изображён панк, бьющий по экрану телевизора с лицом Маргарет Тэтчер, но нам не позволили бы сделать такую обложку. Так что, как я сказал ранее, у нас внутри группы произошла внутренняя борьба. Мы с Марком, барабанщиком, не хотели компромиссов, и в итоге группа распалась.
Что касается Conflict, мы все были почти из одного района на юго-востоке Лондона. Я не могу точно вспомнить, как мы оказались с ними в одной лодке, но так случилось. Было очень весело, мы все здорово ладили. Был записан Sanctuary и да, я думаю, что он был записан до всех сборников, на которых мы были. Мы многим обязаны Conflict; они нанесли наше имя на карту, какими бы малоузнаваемыми мы ни были в то время. Что касается Колина [Colin] и Conflict, я не могу сказать о них плохого слова, я отлично проводил время с Большим Джоном [Big John] и Пако [Paco]. Конечно, все мы по-своему лицемеры, но Conflict по-прежнему сильны и вдохновляют людей на личную свободу.
Думаю, Conflict были самой близкой группой, из тех, кого мы слушали и с кем играли, были и другие группы, такие как Dirt, Flux и т. д., но мы держались особняком. Как я уже говорил ранее, в музыкальном плане мы больше вдохновлялись Southern Death Cult, UK Decay, Joy Division и т.д.
Что касается записи Rushing To Hide, да, было записано несколько вариантов. А есть ли ещё записи других песен – бог его знает. На самом деле мы не так уж много записывались, в основном просто играли много концертов... Наверное, правами на нашу музыку владеет Mortarhate, но на самом деле хрен его знает, ха.
После распада группы мы все разошлись, каждый своей дорогой, и я общаюсь только с барабанщиком Марком, и то редко. Что касается Дункана и Дэйва, басиста и гитариста, кто знает, где они сейчас и чем занимаются...
Что касается дней Vex и сцены того времени – это было чертовски здорово: куча жизненной энергии, силы и ощущения перманентной революции. Когда можно было пойти в лондонский Лицеум и увидеть восемь лучших панк-групп за 4 фунта стерлингов, это было здорово. Необходимо помнить, что в то время панки буквально воевали со скинхедами и фашистским движением. У меня была огромная шипованная цепочка, которую я обвивал вокруг микрофонной стойки, чтобы при вторжении скинхедов (а они неизбежно пытались сорвать концерт) мог стянуть эту цепочку со стойки и стоя на краю сцены раскалывать черепа, чтобы не подпускать их...
Теперь гиги, на которые я иногда хожу, начинаются ровно в 21:00 и заканчиваются в 23:00 громкой музыкой и кучкой позеров, обычно я ухожу с них в разочаровании. Желая видеть ту атмосферу, которая была в наши дни, ощущение анархии, разрушения и полнейшего безумия большую часть времени, хаха…
Это всё, что я тебе скажу, братан – надеюсь, пригодится.
Мир
Яну
Оригинал: Negative Insight, апрель 2015
Перевод: BEDLAM Translations, 2021