«Гибель богов». Из жизни мелкого хищника
Унгары, привет!
Сегодня поговорим про тёмных существ. Погибель этого мира, мерзких пожирателей грехов и властителей пороков… или совершенные боевые машины? Кто же они — те, кого сеггерианцы с ненавистью зовут демонами? Посмотрим поближе.
Шесть лун. Шесть. Ещё столько же — и Ирхак отпразднует первое лето в новом облике. Хотя это громкое слово. Отметит, скорее. Праздновать тут нечего. Да, сейчас его когти острее, зубы длиннее, а за спиной появились крылья. Да, сейчас он может плеваться огнём. Если очень разозлится, правда. А раньше совсем не мог.
Тем не менее, жизнь до превращения, теперь казавшаяся Ирхаку такой тихой, размеренной, пробуждала грустные воспоминания. Там были заботы, конечно. Были конфликты. Были постоянные переживания: то урожай пропадёт, то цены на капусту рухнут, то с оплатой обманут. А всё ж таки разрешалась каждая проблема рано или поздно. При взгляде в прошлое они и проблемами-то не казались — рутина. А сейчас приходится выживать.
Конечно, первые дни после преображения Ирхака захлёстывала бешеная сила. Эйфория. Даже злоба, которая стала стержнем его новой личности, ушла куда-то на второй план. Но потом… потом всё вернулось. Набег демонов на степи закончился, и бывшего орка, только-только освоившегося с новым телом, отправили для прохождения обучения в Ригорн, древний город, ныне принадлежащий демонам. Его мнения по этому вопросу никто не спрашивал.
Ригорн заставлял Ирхака испытывать постоянное глубокое раздражение. Ко всему. Ко всем. Даже к самому себе. Ему тут было крайне неуютно.
Нельзя сказать, что крепость была дырой. Вырубленный в скале, доставшийся нынешним хозяевам от линунгов, он располагался преимущественно под землёй. Однако во внешней части имелись и высокие стены, и величественные древние башни, и красивые горные пейзажи кругом… И демоны. Много демонов. Везде. Тем из них, кто хоть что-то из себя представлял, тут жилось неплохо. Они ведь могли помыкать теми кто слабее. Своими подчинёнными. Рядовыми бойцами. В том числе и Ирхаком, что злило. Но по-другому в обществе идеальных хищников быть и не могло. Закон сильного.
Ирхаку ещё отчасти повезло. Мог бы днями по плацу маршировать, как и другие, да случай помог. В кузницу помощник был нужен, и выбрали его. Местному кузнецу забавным показалось, что демон из новеньких может дышать огнём. Мол, пригодится в кузнечном ремесле. Вот и забрал мастер Харут его себе. Работать под его началом было… впрочем, ко всему привыкаешь…
— Дуй, ничтожество! Дуй! Кто так дует, огрызок! Бабка твоя сильнее дула! Пока не сожрали её, слабак! — татуированный рогатый здоровяк не прекращал сыпать ругательствами, пока его руки удерживали в пламени, извергаемом Ирхаком, заготовку для наконечника копья.
Бывший орк повиновался. Он бы с удовольствием в эту мерзкую рожу подул, да понимал, что это будет последний поступок в его жизни. Короткой и глупой новой жизни. Нет уж, мастер, не дождётесь. Но когда-нибудь, если судьба даст Ирхаку возвыситься — он придёт и спросит с вас сполна. За каждое слово, за каждый смешок…
— Так сильно не дуй!.. Держи температуру! — рявкнул Харут, отдёргивая кусок металла подальше. — Нельзя перегревать! Ладно, готово. Отдохни пока, малохольный.
Кузнец переложил заготовку на наковальню, взялся за молот и принялся наносить мощные удары. Ирхак не сдвинулся с места — уходить нельзя — но принялся наблюдать за работой мастера. Ковать он умел, тут не поспоришь.
— Ты вот думаешь, мелюзга, чего я тебя довожу каждый раз? — начал Харут. Отвечать тут было не надо, Ирхак уже успел выучить. — Потому что могу, конечно. Но есть ещё кое-что. Просто огонь, просто вода, просто железо — и из-под моего молота выйдет просто оружие. Высшего качества — под стать кузнецу — но у такого изделия есть свой потолок. Так могут и мои подмастерья, так, может быть, сможешь и ты… Если будешь слушать, недоумок!!!
А Ирхак и слушал, просто голову чуть в пол опустил. Мастер Харут не первый раз такие разговоры начинает. Они все похожи. Не слово в слово, конечно, но что-то новое искать в них очень утомительно. Что ж, надо собраться. Кузнец продолжал:
— Можно заклинание наложить на заготовку, или на готовое оружие, скажешь ты? Конечно, если мозгов нет. Пусть вот этот меч режет остро! Пусть не ломается! Пусть находит цель без промаха. Так делают ничтожные смертные кузнецы. А мастер, мастер знает, что любая магия — это вмешательство воли заклинателя в естественный ход вещей. Пройдет время — и металл скинет с себя то, что ему не принадлежит. Исключений не бывает… Так, надо опять греть. Время поработать, недоносок!
Да, в заготовке уже угадывалось копьё, но она остыла, поэтому Ирхаку снова пришлось побыть живым горном. Когда деталь снова накалилась докрасна, Харут вновь взялся за молот и продолжил свой монолог:
— Правильно менять не заготовку, и уж тем более не готовое изделие, а материал! Чем раньше начинается изменение — тем оно долговечнее. И менять как можно более естественно. А что меняет материю на самом глубинном, эфирном уровне? Эмоции, стремления, желания. Тонкие материи. Если седьмицу сквернословить в воду, а потом опустить в неё меч для закалки— этот меч начнёт приносить неудачу. В неумелых руках — хозяину. В умелых — жертве хозяина. Если закалить молот в дыхании ледяного импа — молот будет дышать холодом. Если опустить его в кровь лавового импа — дышать жаром. Понимаешь принцип?
Кузнец уставился на Ирхака. Кажется, в этот раз он ждал ответа.
— В общих чертах, владыка Харут. Это принцип подобия? — ответил демон, почтительно склонив голову. — Смею ли я узнать, что будет, если копьё раскалить в огненном дыхании… меня?
— Не совсем безмозглый, — довольно ухмыльнулся рогатый кузнец, осматривая уже вполне готовый наконечник. — Но что будет, если железо побывает в пламени такого мелкого злобного существа, я только хочу узнать. Прежде такого опыта у меня не было. Поэтому закалять будем в простой воде, для чистоты эксперимента!
— …вот я прыгаю на тропу, выхожу у него за спиной. Следом вылетает берелгал, потрёпанный, битый. Я бросаю ему новое копьё — и орк падает замертво! Или вот ещё случай…
Ирхак только слегка поморщился, продолжая слушать байки мастера-кузнеца. Про истребление орков слушать неприятно — демон ещё помнит, как был одним из них. Зато работать не надо, и не оскорбляет никто. Харут пришёл в благодушное настроение — пусть в нём и остаётся.
— А кто это у нас тут сидит? Я вас вижу — вы не работаете! — с тропы прямо на середину кузни шагнул демон. Рогатый, крылатый, бородатый — ничего особенного, в общем-то, если Ирхака спросить. Только раздражающий какой-то.
— Это ты, заноза? — устало вздохнул Харут.
— Это ты заноза, да-да! Во-от такая! — радостно закивал незнакомец, вытащив из собственной тени огромную зазубренную алебарду с костяным наконечником. Она сразу же что-то задела, раздался звон падающих железок. Улыбаясь во весь рот, демон спрятал оружие обратно.
— Шакс, как так-то? — обречённо вздохнул кузнец. — Придушить бы тебя, криворукого, да ведь ты же не случайно. Специально дразнишь.
— Кто, я? Я вообще голубь мира! — притворно тоненьким голосом прощебетал демон, действительно превращаясь в птицу. Большого кривобокого голубя с нетопыриными крыльями. Вместо птичьей морды на шее по-прежнему крепилась Шаксова рогатая голова. Тварь взлетела на балку под потолок, курлыкнула и начала гадить на пол.
— Ты чего пришёл, поганец?
— Госпожа послала за тобой. А ты знаешь, я особенно хорошо ищу всякую мелочь!
— Каждый раз, когда ходишь по нужде. Ты уже говорил, — Харут поднялся. — Раз зовёт, пойдём. Этого вот только отпущу.
— Нет, возьми с собой. Там как раз такой нужен.
Кузнец только плечами пожал: надо так надо. Шакс на мгновение прекратил изображать из себя шута, вернулся в нормальный облик, ступил на тропу, показывая дорогу остальным — и вот через мгновение пейзаж поменялся.
Демоны оказались на продуваемой ветрами террасе, расположенной очень, очень высоко. У парапета, в дюжине шагов от них, расположились две женщины. Демоницы, без сомнения. Обе рогатые, обе красивы и крайне фривольно одеты.
— …сейчас Шакс вернётся, обсудим, что можно придумать для твоих девочек, — услышал Ирхак окончание фразы. Говорила та, что помоложе. Демону казалось, что он её где-то видел, но уверенности не было…
— Хозяйка, я нашёл! — глупо улыбаясь, объявил Шакс.
— Владычица Валинда, — склонил голову в сдержанном поклоне Харут, — Владычица Лилит.
Ирхак судорожно вздохнул и склонил голову как можно ниже, не произнося ни звука. Стоять тихо и не шевелиться! Видел где-то, как же… Комендант Ригорна! Издалека наверняка видел, ну а вблизи откуда? Слишком велика между ними пропасть. А уж если он правильно понял, кто такая демоница постарше…
— Пришли наконец! И сразу все! — развернулась на звук Валинда. — Вот, сестрица, такие ещё выходят.
Девичий пальчик указал прямо на грудь Ирхака.
— Ничего особенного, — пожала плечами её собеседница. Она стояла, облокотившись на перила, с кубком-черепом в руке. — Из орков, говоришь?
— В большинстве своём, — кивнула первая. — Иногда и из людей получаются. А вот те, что внизу — все из кентавров.
— Вижу. Необычные. Расскажи больше, сестра.
Комендантша махнула рукой прибывшим, мол, погуляйте пока, не мешайте, и наклонилась над парапетом. Ирхак в стороне тоже приблизился к краю и взглянул вниз. Там он смог разглядеть крупных краснокожих демонов, действительно напоминающих кентавров. Лошадиные тела, во всяком случае, присутствовали. Они почти не стояли на месте: одни медленно прогуливались, другие скакали галопом наперегонки, третьи вовсе сражались.
— Очередная добыча Абаддона, сестрица. Лёгкая. Это ведь кентавры. Местный божок, Кронг, однажды разгневался на людей — в результате появились странные создания, полукони в том числе. Так что к изменениям этому виду традиционно не привыкать, а уж скверный характер и неудержимый нрав у них в крови. Да стоит ли объяснять — сама видишь, у них от преображения только рога выросли да зубы.
— Много таких получилось?
— Пара сотен. Пока что. Можно больше, но с ними не всё так просто.
— Что на этот раз? — тяжело вздохнула Лилит, прикладываясь к кубку.
— Они большие. Массивные. Им тяжело ходить по тропе.
— Хаоса? Но возможно же?
— Возможно… Ещё они конфликтные, очень неохотно признают авторитеты. Ими тяжело управлять.
— Это не недостаток, — отмахнулась женщина. — Не смогут управлять ими — будут управлять они. Кто сильнее — тот и сверху. Тебе же они покорились?
— Мне-то, — хищно улыбнулась Валинда, — вся крепость покорилась.
— И что тогда ты плачешься, как человеческая девка?
— Есть ещё кое-что, — вздохнула молодая демоница. — Они всё это поле уже… Буквально. Ногу не опустить, чтобы не наступить в… Сзади они кони, знаешь ли. Я подозреваю, что они любую местность превратят в конюшню за считанные часы.
— Тут неприятно, — согласилась её собеседница. — Но из этого тоже можно извлекать пользу. Надо будет поближе на них глянуть.
— Чего тянуть? — пожала плечами Валинда. — Тем более что пора вмешаться.
Взгляд девушки зацепился за группу скакунов внизу. Они резво бежали наперегонки, попутно толкая и пихая друг друга. Наверняка какая-то легионерская забава, чего ждать от тупых солдат? Но вот один из демонов рывком вырвался вперёд, ускорился, отстающие поднажали, в ход пошли руки и копыта. Миг — и лидер спотыкается и падает на камни, прямо под ноги своих преследователей. Ещё мгновение — и конелюди смешались в кучу, повалились наземь. Да они так переломают друг друга! Не следует так глупо терять бойцов!
Валинда среагировала быстро. Раз — и в толпу на бешеной скорости уносится огненный шар. Это для острастки, чтобы пришли в себя. Два — вторая рука дёргается, и погребённый под телами своих товарищей кентавр исчезает, чтобы в следующий момент оказаться за спиной женщин, на террасе. Волей комендантши он завис в воздухе, обездвиженный, и принял естественное положение.
— Вот, смотри, пока не надоест, — заключила девушка, поворотом руки заставляя демона неспешно вращаться.
— Сгодятся, сгодятся, — благосклонно кивнула Лилит после минутного осмотра.
— Рада, что ты оценила, — широко улыбнулась девушка. — Будем увеличивать поголовье. Новый вид получился скорее удачным, чем нет. Надо бы его как-то назвать, но я пока в сомнениях. Шарманщик предлагает «кентавры Абаддона», но я его самолюбие тешить не хочу. А то расслабится ещё!
— У слепца нет вкуса, — покивала головой демоница. Помолчала пару мгновений и опустошила свой кубок залпом. — У мужчин вообще нет вкуса, даже у самых лучших он с годами портится. Все эти «демоны того», «демоны этого»… Ладно ещё, когда речь идёт о пожирателях пороков, но дальше-то куда?
— Вот и я так думаю. Пока из достойных вариантов у меня только «дис», коротко и звучно.
— В честь города? — подняла бровь Лилит.
— Нет, потому что там, где они — там одно дерьмо и скачки. Сама же видишь. А что за город?
— О, не бери в голову, — демоница вздохнула, будто вспоминая о чём-то, — давненько я там не была. Знаешь, сестрица, так и назови.
— Как пожелаешь. Слушай сюда, увалень! — обратилась Валинда уже к кентавру-дису. — Поубиваете друг друга — воскрешу и убью. Я так могу, проверять не советую! Пошёл к своим и объяснил! Вон!
Демон растворился в воздухе.
— Вернёмся к разговору с кузнецом? — предложила Лилит.
— Вернёмся, — согласилась сестра. — Постой… Ты чувствуешь?
— Владычицы, надо поговорить, — раздался властный мужской голос.
— Повелитель Кседдэн… — изумилась Валинда. — Чем мы… Так, все вон отсюда!
Ирхака и его спутников толкнуло на тропу и выкинуло обратно в кузню.
— Неожиданно, — резюмировал Харут. — Слышишь, шут? Пока ждём — набери мне чан голубиного помёта!
На сегодня хватит, унгары! Завтра узнаем, зачем Ригорн посетил столь высокий гость.
