Голос девятый: песок и змей
«Одним ударом Хигарт перевёл Гидру Ракштольна
Из числа вымирающих видов в число вымерших.»
— Байки старого вайла, том первый.
Дневники Азнагула, верховного жреца Дзара. Избранные отрывки. Приняты в архив под грифом «Войны ложных богов». Дело №23-02А. Перед прочтением: сжечь.
15 число месяца Первого дыхания. Я никогда не искал лавров полководца, но военная компания против культа Змея далась легко. Несомненно, наводка от трижды проклятой ведьмы Тальгаты о местонахождении «Ока Сота» помогла, но мы бы нашли его рано или поздно сами.
P.S.: скорее поздно. Нанятые еще магистром Эйденом десять лет назад землекопы отрыли только 7% памятников Темной империи. Надо будет заставить змееглавов отрыть все пирамидальные комплексы, возможно там много ценностей.
16 число месяца Первого дыхания. Получить армию – одно, но чем их всех кормить? Фуражиры не поспевают. Я не рассчитывал, что сдастся вся армия змееглавов почти без потерь. Хватило бы и одной трети ее.
P.S.: выход нашелся – Фарро предложил путь через земли орков. Стада бронтобеев забьем на мясо. Оркам это, конечно, не понравится, но зачем мне еще столько змееглавов? Будем решать вопрос их числа и кормежки с двух сторон.
Дополнительная запись. Фарро так и не достал трех магистров из четырех выживших (кроме самого мальчишки). Анволда можно не трогать. А вот местонахождение Эр-Мариба и Флема меня беспокоит. Эйден, как всегда, отбыл в неизвестном направлении – когда он вернется, вместо Тоа-Дана будет вновь орден Дзара. Нужно подумать, чем занять мальчика, когда он разделается с последними магистрами.
17 число месяца Первого дыхания. Я каждый день выношу «Око Сота» для демонстрации проклятым змеюкам. Без этого они отказываются идти дальше.
P.S.: око перестало быть холодным, с каждым днем чувствую в нем все больше тепла. Возможно, оно греется от солнца? И не остывает в шатре? На вид камень камнем.
18 число месяца Первого дыхания. Слава Дзару, подошел еще один отряд наемников. Теперь людей вокруг меня больше, чем змееглавов. Фарро предложил изучить мутации змеев. Я не отказал ему, пусть изучает.
P.S.: к вечеру мальчишка достал меня своими находками. «Смотри: у этих ноги, а эти с хвостами. У этих чешуя до шеи, а вот у этих только на руках и лице». И так далее. Когда я учил его боевой пиромантии у лучших аколитов Дзара, он столь много не болтал и не удивлялся.
P.P.S.: один из наемников выпил предложенное магом зелье из змеев. Теперь весь лагерь следит за его трансформацией. С него слезает кожа с какой-то слизью. Парень страшно кричит: его голова «плющится». Фу, противно. Фарро отобрал зелье у мага. По словам мальчика, это высохшая кровь, смешанная с водой и песком.
Чья кровь?
19 число месяца Первого дыхания. Мы идем ужасно медленно, змеи каждый день подолгу молятся в сторону моего шатра. Перенес незаметно око на другой конец лагеря. Так они на вечерней молитве все, как один, развернулись в сторону, где теперь спрятано око. Надо вычислить, кто из моих пиромантов проболтался змеям.
P.S.: камень продолжает греться. Мне уже сложно держать его в руках.
P.P.S.: не нашел вчерашнего наемника. Спросил у Фарро, где он. Мальчик показал мне свою полевую лабораторию. Меня долго тошнило. На содранной коже с одной стороны видны чешуйки, с другой она осталась человеческой. Выворотень. То, что осталось от наемника, еще как-то живет.
Вторая запись: наемник перестал кричать, теперь он только безостановочно шипит. Я попросил одного из магов змей перевести. Он перевел: «Отпусти меня, и я съем твое лицо».
20 число месяца Первого дыхания. Камень треснул! Я вынес его сегодня, едва держа в руках. Ух, горячо! Не выдержал жара и уронил. В этот момент я думал, все змеи ринутся меня растерзать. Когда поднял камень с песка – он больше не был горячим, а по его боку прошла длинная трещина. Змееглавы ликовали, увидев ее. Глупые уроды.
P.S.: вечером трещин оказалось две, вторая шла параллельно первой точно с противоположной стороны Ока. Среди своих людей нашел бывшего скульптора. Велел за ночь сделать копию Ока. Без трещин.
21 число месяца Первого дыхания. Змеюки муляж не оценили. Конклав их магов бежали ко мне со скоростью боевой колесницы. Попросили показать настоящее. Хотя бы им. Показал. Прошипели: «Скоро» и спокойно удалились, счастливо помахивая хвостами. Они безумней поури. Их реликвия крошится, а они и рады.
P.S.: Фарро похвастался новым поясом из змеиной кожи. Долго перечислял, на что можно разобрать змееглава и что потом из этого сделать: сумочки, сапоги, порошки для мужской силы, деликатесы, мази из змеиного яда… ему нужно было пойти в торговцы, а не магию осваивать. Хотя о чем я: мальчик и был из семьи обедневшего торговца. Вроде.
P.P.S.: на всякий случай дал указ наёмникам: погибших змеев не хоронить. Складировать в повозках. Будет потом чем пополнять казну ордена.
22 число месяца Первого дыхания. Утром кто-то кричал. Может, мальчик добил несчастного?
Это не камень! Это яйцо! Он вылупился ночью. Змееподобная тварь с чертами ребенка. Сфера расколота ровно на две половинки. Тварь сожрала служанку. Мою служанку! Как ее там звали? Кира или Мира. Неважно. Кажется, Дзар спас меня, в прошлый вечер я заночевал в штабном шатре с картами, вместо своего спального шатра. Не знаю, что делать. Фарро попросил тварь для опытов. Пришлось отказать.
Вторая запись: пришли змеи из конклава их магов. Просили разрешение разнести по войску благую весть и показать им змееныша. Сначала отказал, потом передумал. Словно кто-то шепнул мне так тихо на ухо: «С-С, Азнагулл, пусти их. Что плохого будет? Заодно избавишься от необходимости объяснять, почему сфера расколота или вовсе не выносить ее перед войском». Оставшиеся две полусферы довольно легкие и теперь совершенно холодные. Пустые.
P.S.: тупые змеи положили перед змеенышем булаву в шесть раз больше него самого. Еще мирру и ладан. Хотя без золота обошлись. Но булава? Змееныш обвернулся вокруг ее рукояти и пролежал так весь день. Слугам пришлось везти булаву на телеге. В благодарность за это тварь вечером съела одного из них. Целиком. Фарро посмотрел на змееныша… сказал, что он похож на удава, проглотившего слона.
P.P.S.: А как по мне – на шляпу.
23 число месяца Первого дыхания. Слуги отказываются подходить к змеенышу. Пришлось их заклеймить. Каждого. Огненная печать Дзара поубавила у них страха и прибавила рвения. Попробовал заклеймить змееныша. Печать пала на его голову… зашипела и исчезла. Фарро пошутил: «У жрецов после сорока такое бывает».
P.S.: мы вошли в земли орков. Змееглавы внезапно показали, что могут идти и ползти быстрее, чем раньше, хотя их ритуальные молитвы не прекратились. Трижды в день пустыня наполняется их жутким шипением.
P.P.S: конклав змеев больше не приходил. Я заглянул вечером в палатку, где теперь содержу змееныша. Не такая уж и большая булава, по сравнению с ним. Попробовал сам ее приподнять. Уф, я, конечно, шесть лет подряд побеждал в кубке «Сила Дзара», но эта штука точно не спортивный снаряд. И ее размер… она сделана не для человека.
P.P.P.S.: змееныш с любопытством следил за моими потугами поднять его (?!) булаву. Когда я уходил, мне показалось, что он шипит и смеется. Конечно, только показалось. Когда кажется Дзару молиться надо.
24 число месяца Первого вдоха. Я давно не молился Дзару. Очень, очень давно. Года три точно. Во время молитвы змеев вывел своих людей под солнце. Мы как раз на краю между степью и пустыней, хорошее место. Наше песнопение Дзару должно было заглушить общее шипение змеюк. Не вышло. Мы едва слышали свои голоса.
Велел не давать змеенышу еды и держаться слугам от него подальше. Вечером конклав магов явился с пойманным ими орком. Твари надеются скормить такого бугая этой малютке? Хочу это увидеть. Ставлю на орка.
Орк преклонил колени перед змеенышем. А тот не стал его жрать. Маги отпустили орка обратно в степь. Велел лучникам снять его. Промахнулись все! Оправдывались: мол, повелитель, уши заложило. «Сплошное молитвенное «С-с-с-с-с»!».
P.S.: не могу уснуть. Велел наемникам сделать вокруг шатра со змеенышем клетку. А вокруг моего шатра поставить забор из копий. Ночью снился смех пополам с шипением.
25 числа месяца Первого вдоха. Перед самым утром мне приснился долгий сон. Бесконечно высокие пирамиды вставали из песка. Они росли и росли, пока не стали закрывать собой небо. И голос, там был голос: каждое царство беременно Темной империей. Все начинается с желания блага для своего народа. А заканчивается мной…
Пришли орки. Мы ждали боя, а они просили аудиенции. Куда катится Лаар – орки-дипломаты! Я принял их. Они не ждали человека. Но клятву верности принесли. Десяток степных бойцов пригодится. Или сотня? К вечеру в лагере появились орчата, женщины, орочьи охотники…
PS: орки внезапно присоединились к молитве змееглавов. Шипеть не шипели, но исправно били поклоны в сторону шатра-клетки. Как же их Кайрун? Язычники и святотатцы!
P.P.S.: приходил Фарро, предложил изжарить змееныша. Отказал ему. Мальчик долго ругался, а потом признал, что боится спать. Ему снятся змеи и их шипение. И бесконечные укусы. Опросил своих людей: многим снятся змеи. Неудивительно: вокруг нас почти двадцать тысяч змееглавов. Куда ни плюнь -- змея. Все равно, что могильщику жаловаться, что он видит каждый день трупы.
В моих снах змеев пока нет, только шипение и смех.
26 число месяца Первого вдоха. Мне приснился гениальный сон! Мы меняем наши планы. Вызвал Фарро, разложил перед ним карту. Ставка Адрелиана всего в двухнедельном переходе. Змеи не сбавляют темп, движутся теперь гораздо быстрее, чем вначале. Мы не ударим по Святому граду. Сеггерианцы останутся на закуску. Основной удар нанесем по Адрелиану! Зачем менять религию в империи, когда можно поменять весь путь империи! Теократия Дзара! Разведка докладывала ранее: сам Феликс Гаптор находится в ставке императора. Это будет двойной удар: обезглавить империю и церковь. А затем я встану в ее главе! Конечно, лучше посадить на трон Фарро. Мальчик станет отличным громоотводом. А я займу место за троном. Преобразится не только орден, а вся империя! Может быть, вся степь! Я увидел во сне эту армию: змееглавы, орки, люди – бесконечное войско-змея с факелами, огненной пастью пожирающее Темную сторону. А затем искоренить архаалитов, линунгов, всякий сброд, что встанет супротив.
Пришел посмотреть на змееныша. Тварюга уже размером с его булаву. Почему я решил, что булава его? Нужно послать кого-то в башню за книгами. Только какими? Что-то о войнах со змееглавами. Нет, это слишком большой период. Войне, войне, войне с кем?
P.S.: послал двоих в Аль-Джамию. Велел принести все записи о войне Сота с Дзаром. И о культах орков. Кто там теперь хронист? Девочка из каменных полей, замужняя за сеггерианцем. Слишком глупая, чтобы понять, кому нужны эти труды и для чего. А вот обойти джинов-стражей будет сложнее. Усилил отряд десятком наемников.
Лишь бы они успели...
27 число месяца Первого вдоха. Он сорвал купол шатра! В тварюге добрых два человеческих роста! Он внимательно смотрит на меня, его глаза не умеют моргать. Он поднял свое оружие, пока не высоко. Опирается на него, как булочник на свой прилавок. Я выдержал взгляд, он отвел глаза, склонился. Теперь мы идем по землям орков с удвоенной скоростью. Это практически боевой марш. Встречные орки присоединяются к воинству. Они идут прямо к змею на поклон. Он им что-то дает и за час они начинают приобретать черты змееглавов. Не как тот несчастный наемник, до сих пор мучимый Фарро, а как-то иначе.
P.S.: одно из племен не пошло на поклон к змею. Некий Кос-Заг увел своих орков, только пыль и оставили. У нас опять проблемы с провиантом. Этот Кос-Заг захватил с собой стада бронтобеев, и, похоже, не только своих.
P.P.S.: ночью слышал крики. Человеческие. Крайне хотелось спать после бешенного дневного перехода. Разберусь утром, кого ещё эта тварь съела.
28 число месяца Первого вдоха. Они сожрали почти десяток наемников! И одного из моих факиров-факельщиков! Змееглавы и орки жарят человечину. Над воинством царит жуткий аромат жаркого. Еще съели несколько коней.
Я в ярости дошел до «шатра» змея. Долго отчитывал его, пока он пялился на меня своими черными глазами. Я крепче, я выдержал. Он склонился передо мной! И что-то зашипел. Впервые я слышу, что он говорит! На языке змееглавов.
P.S.: вечером к шатру змея потянулись некоторые наемники. И о-о-о-о… он обратил их в змееглавов! Трусы! Испугались, что их сожрут, если останутся людьми!
Ночью мне снилось собственное преображение. Ноги слиплись в единый мясистый хвост, руки покрыла холодная чешуя, подобная драконьей, а затем пришел змей. Он мне грудь рассек когтем, и сердце трепетное вынул. Сожрал его. А за место сердца вложил комок змей. Затем разрезал мне кончик языка, и я стал шипеть и понимать гадов земных и морских. И я лежал в пустыне три дня и три ночи, пока ГОЛОС не велел мне проснуться.
Ревела песчаная буря. Били сухие молнии. Хочется пить. Язык и вправду болит, во сне я прикусил его. На губах засохла моя кровь.
29 число месяца Первого вдоха. От лояльных нам башен прибыли маги со свитами. Боевые жрицы, несколько элементалистов. Чувствую себя спокойней. Велел Фарро подумать над охраной человеческой части лагеря по ночам. Мальчик поступил не лучшим образом: призвал своих духов-рабов. Мало нам орков и змеюк, теперь по лагерю бродят неупокоенные души. В сути ожившая сила былых магистров и лучших магов Тоа-Дана. Побежденных лично Фарро. Чувствую, как от них исходит ненависть.
Лояльные маги начинают задаваться непростыми вопросами: Тоа-Дан векам изгонял тех адептов, кто ударялся в изучение некромантических таинств, в том числе о создании и подчинении своей воле призраков. Книги Тальгаты, подаренные Фарро, могут сыграть с нами злую шутку. Думаю, как объяснить лоялистам призраков. На ум приходят только дары Темной империи. Благо среди магов нет историков, а магистр Эйден где-то далеко и не за нас.
PS: Кос-Заг продолжает нам надоедать. Все больше кочевых селений орков по дороге полупусты. Запасы из них увезены. Скот угнан. Редкий орк. Думающий. Что плохо: думающий на три шага вперед и против нас. Если схватим – лично подведу его к змею.
30 число месяца Первого вдоха. Завтра великий праздник Огненного вознесения. В этот день почетно провожают своих мертвых, некоторые держат их почти весь год без захоронения к великому празднику. Впервые встречу его вне башни Дзара.
Разведчики принесли интересные вести: воинство Адрелиана провело вылазку на Темную сторону. Вернулись далеко не все. В том числе сгинул Феликс Гаптор. Это упрощает дело многократно. При нашем темпе, мы обрушимся на императора и его недобитков через четыре дня. Кажется, мы пожираем пространство вместе со временем. Лигу за лигой, час за часом. А змееныш растет. Но я приказываю, а он подчиняется.
P.S.: по подсчетам выходит, что я явлюсь к ставке императора во главе с сорокатысячной армией. До вылазки на Темную сторону у императора оставалось всего три легиона, не так много. По его приказу стали набирать легионы нового основания, по особому образцу: боевые маги не из числа Тоа-Дана, колесницы, сочетание пехоты и конницы. Людей для них не хватает, вербовщики стали принимать на службу орков. Орки-легионеры, неслыханно! Но пока только один из них укомплектован на три четверти и смог выступить на помощь к императору. Время у нас есть.
1 число месяца Ярости песков. Не помню почему, но я ругался на змея. Плевался в его сторону, харкнул огнем. Он склонился почти вдвое, лишь бы я видел его глаза. А затем он сказал: «Повинуюсь». Он сказал! Не шипел! Это были слова человеческие! Эта тварь разумна!
Фарро предложил заклеймить змея. Объяснил, что я уже делал такое, но печать исчезла. Мальчик предположил, что змея просто сбросила кожу. Нет, она исчезла сразу, я хорошо помню. Но мы попробуем ещё раз. Иначе.
Мы навесили на змея «доспехи», вроде как защита, но на каждую пластину я нанёс печать Дзара. Теперь смогу раскалить доспехи, и они будут причинять змею невыносимую боль. Заодно обновил печати на конклаве магов. У шести из них они исчезли – сбросили их с кожей.
P.S.: совсем забыл про праздник. На закате мы успели совершить погребение нескольких наших умерших в дороге. Дзар жадно пожрал своим пламенем их тела. Змеи шипели весь вечер, глуша наши молитвы Дзару. Но после обряда поднялся ветер и закрутились песчаные вихри. Дзар принял покойников в свои огненные чертоги!
P.P.S.: вернулись мои люди с книгами. Я устал, изучу в другой день.
2 чис…
P.S.: Не было времени. За нами явилась песчаная буря. В степи. Как много песка…
P.P.S.: вспомнить что было и записать. Что-то снилось. Не помню. Змеи шипят неустанно. Во сне и наяву.
3 число месяца Ярости песков. Проклятый орк! Разведчики донесли: Кос-Заг вошел в ставку Адрелиана. И вместо того, чтобы оторвать человеку голову – орк заключил с ним мир. Или союз. Племя Кос-Зага не такое большое, но с ним набранные на нашем пути орки, гремлины и кентавры. Конелюди боятся змееглавов, как я мог о том забыть! Но нас всё равно больше. И змей… Вчера мне снились пирамиды, и змей был ростом с них. Теперь, смотря на него, могу сказать: он почти как во сне! Его булава ему впору. Оружие-игрушка. Щелкаю пальцами, печати начинают жечь, раскаляя доспехи. Змей крутится, ему больно, склоняется передо мной. Отпускаю боль на волю. Жжет сильнее. Все, хватит. Он знает, кто его владыка. Я и Дзар.
P.S.: Фарро обеспокоен Хигартом. Вроде его видели в стане Адрелиана до их вылазки на север. Лучший ученик храма Вольных, по молве воинов, сражавшихся рядом с ним, не восприимчив к боевой магии и чарам контроля. Отличный вызов для мальчика. Если Фарро не найдет уязвимость в защите Хигарта, ее найдут несколько тысяч змееглавов.
P.P.S.: пролистал пару трудов. Легенды и сказки. Сота создал сам Дзар, как чистильщика Лаара от империй, отпавших от благодати и переставших молиться Дзару. Сот для исполнения своего предназначения научился обращать любых тварей в себе подобных, пока их число не стало столь велико, что… что Сот сам стал богом или почитаться как бог. Змей совершил что-то этакое, что стал равным первым богам Лаара. Бла-бла. Дзар лично пришел к младшему из пантеона Лаара: Сеггеру-Кузнецу за помощью. И тот создал молот. Хронос вложил в молот песок времени. Сам Дзар вложил в молот кусок своего огненного сердца, в виде кристалла. Бабкины сказки. И бились змея и его создатель семь дней и семь ночей. Пока Дзар не нанес сокрушительный удар по Змею. Умирая, змей пообещал, что вернётся. Его паства собрала кровь из погибшего тела и с её помощью обращала верных в новых змееглавов. А Дзар слишком много вложил силы в том бою, в том числе часть своего сердца в кристалл огня, венчавший молот. Не слышал раньше о такой реликвии. Хм. И Дзар распался на песчинки. И стал пустыней на месте плодородных земель, в которых до этого царствовал. И это не в писании, а среди ста и одной сказки Темных времен. Ровно между сказкой «О человеке и его истине» и «Истории, как Эви, храбрый ург, золото сорока хазгов искал». Или мои «послы» сплоховали, или библиотекарша надо мной смеётся, отдав им эти труды.
4 число месяца Ярости песков. Кос-Заг гарцует на своем волке на самой границе полёта стрелы. Дурак зовет орков в моём воинстве отречься от ложного бога и примкнуть к нему. Послал десяток бывших орков, теперь ставших змееглавами, разобраться с дураком. Они проявили верность, но нагнать труса не смогли. Их стрелы отскакивают от его брони, как орешки от дуба. Фарро считает это отвлекающим манёвром, но это ничего не значит. Форт, где укрылся Адрелиан, совсем рядом. Меньше дневного перехода. Пару лет назад я бывал в Жеране: каменные стены только у внутренних малых укреплений, внешние – земляной вал и деревянный частокол -- преодолеть легко. Воспользуемся змеёнышем в качестве тарана. Плюс столь большой туши – он соберёт в себя стрелы всех застрельщиков-велитов.
P.S.: начинаю накидывать план дальнейшего похода. Нужно взять столицу и Святой град. Последний сравнять с землёй или перестроить?
P.P.S.: явился змееглав-воин. Он и его отряд не шёл с нами, но пришёл следом. Называет себя командором Казагиром и просит право вести воинство в бой, в том числе среди авангардного отряда. Это не так важно, другое дело -- его слова о неких людях, прибывших в храм Змея. Они копались в библиотеке змееглавов от моего имени. Потом удалились. Но я никого не посылал туда! Так еще их описание: старик и женщина с белыми волосами, похожая на джинию. А с ними пара телохранителей на боевом ящере. Скверная новость.
5 число месяца Ярости песков. Мы занимаем выгодные позиции вокруг форта. Песчаная буря идёт за нами, мешает, но и маскирует наши перемещения. Степь завалена песком.
Мы сковали возможности для манёвра имперской тяжёлой конницы. Новый генерал змеев привел с собой несколько десятков ветеранов. Сам он ходит среди оставшихся наёмников-людей и предлагает им обращение в змееглава. Кто-то соглашается.
К вечеру буря затихает. Но штурм сегодня не начнём. Хочется спать. Я мало сплю. Во сне змеи. Странно, в степи по дороге сюда не встретил ни одной настоящей змеи. Все они уползли в мои сны и сны моих магов. Вчера Фарро во сне произнёс нечаянно заклятье огненного шара, защищаясь от змея внутри сна. Только произнёс он его по-настоящему. Его шатёр сгорел. Сам мальчик жив, пламя любит его и щадит. Помню, сколько аколитов Дзара в поисках силы бога обращались в живые факелы и сгорали. Десятки моих учеников закончили свою жизнь так. Но мальчик крепче. Надеюсь на это. Мы все сейчас на грани. Победы.
PS: форт окружён. Император не сможет сбежать. Попробую поспать пару часов. Утром назначил штурм. Змей сегодня был спокоен. Он внимательно изучает с высоты своего роста позиции врага. Когда змееглавы молились, он даже не повернулся к ним.
Пробьёт ли его булава ворота? Утром узнаем. Змей не снимает созданных нами доспехов. Я контролирую его. Я верховный жрец Дзара. Завтра я верну Империю на путь жара и света. Как в святых текстах? «Свет, не способный учить, начинает жечь». Не понимал никогда эту строчку. Но сказано красиво.
P. P.S.: змеи шипят. Всю ночь напролёт. Сегодня даже рад этому. Там, за стенами форта, наши враги теперь паникуют, слыша это многоголосое шипение. Адрелиан, Хигарт, Кос-Заг – завтра ваши туши съедят мои змеи.
6 число месяца Ярости песков. Утро. Рассвет. Золото лиц. Стяги и ветер. Тучи из птиц. Вражеское войско, наша орда. Время наступления. Следующую запись сделаю, когда буду считать потери врага и смотреть, как Змея обращает их полководцев и героев в покорных змеюк.
Азнагул отложил перо. Чернила почти закончились, часть высохла за дни похода. Ничего, к вечеру они возьмут ещё и императорские запасы, чернила там должны быть. Фарро стоял у входа в походный шатер, нетерпеливо ожидая своего наставника: в его руках то и дело загорались малые сферы пламени и нехотя гасли.
– Пора? Мы заняли позиции. Буря оставила много песка, но воздух сейчас чист. Ты уверен, что обойдёмся без осадных орудий?
– Здесь на лигу вокруг найдётся не больше пары чахлых деревьев, из чего прикажешь делать тараны? У нас есть ты, мои факельщики и змей. Можно делать ставки, кто из вас снесёт ворота первым.
– Там внутри каменные укрепления. Ворота окованы металлом. Я чую на них наши чары.
– Магистр Фарро испугался чар десятилетней давности? Или твоя сила мала для них?
– Нет, Азнагул, я направлю на них общую силу всех наших магов, укреплённую моей собственной. Но…
– Перестань сомневаться. Ты лично перебил многих магистров Тоа-Дана, великих магов и мастеров тайных колдовских искусств. Теперь остается сокрушить несколько сеггерианцев да вояк в старых латах. Я собрал для тебя армию, так возьми всю свою смелость, собери в железный кулак и протяни его к браздам правления империей. Империей Дзара!
Фарро ухмыльнулся и вышел из шатра. Загремел его усиленный чарами голос, призывающий к началу штурма. Жрец стёр пот со лба. На руке остались мокрые песчинки. Ему хотелось спать – глаза так и норовили закрыться. Он посмотрел на остатки каменной сферы: обе половинки до сих пор были при нём – лежали на красной подушке. Азнагул покопался в своей суме, достал оттуда золотой рунный кристалл, яростно сжал его в ладони, и над второй рукой вспыхнули золотисто-огненные нити, уходящие далеко за пределы шатра. Вчера он оборвал нити печатей конклава змеев-магов и несколько десятков печатей своих подчиненных, перекинув все силы на оставшиеся печати. На доспехах змея. Указательный палец дрогнул – нить натянулась. Над лагерем раздался крик и шипение боли змея. Враги примут это за боевой клич. Внезапно нить натянулась сильнее сама… и лопнула! Золотистый клочок померцал и угас, вернувшись в рунный кристалл остатком энергии. Жрецу это не понравилось.
Лаар. Форт Жеран. За пределом кольца осады.
Он не солгал им – орк печально-строгий, принявший имя древнего вождя -- когда сказал: «Ваш враг теперь не я. И да помогут нам теперь лишь боги».
Мой император оправдывает славу лучшего полководца, умеющего воевать в обороне с превосходящими силами врага. Тёмная сторона сломила его силы, но не волю. Как только Кос-Заг вручил нам свои силы и заключил союз, поведав о враге, Адрелиан действовал без промедления. Конечно, плох тот владыка, что не узнал о предательстве раньше, но орден магов еще при прежнем императоре едва ли представлял отчет о своих делишках перед монархом. Разведчики говорят о таких же проблемах в болотном Исхаре. Тамошнего владыку Ярхата предают все кому не лень. Речные девы и тролли переходят то под власть архаалитов, то служат Тёмной стороне. Но то не люди – сама их суть предательство и коварство. Нас же предали вероломные маги. Права наша хазская пословица: «Первое слово мага – мудрость, второе – лукавство».
Мои шипокрылы улетели к гномам. Вряд ли бородатые успеют своими маленькими ножками к Жерану, но волю владыки я выполнил. А сам за день объехал все мелкие становища, собрав несколько десятков конных лучников. Лёгкая гирька на чаше весов победы, но как говорится в другой нашей присказке: «Огонь войны туши дождём из стрел».
Так и орки удивили нас не меньше союза змееглавов и поклонников Дзара, чья взаимная ненависть известна каждому степному жителю. Кос-Заг явился с такими механизмами, что гномы из аккенийских легионов были готовы от зависти сбрить свои бороды. Вождь не поведал, откуда они, но Адрелиан оценил новое для степи оружие. Мудрёные боевые машины империи перед этим – детские самоделки. Осталось оценить их силу в реальном бою.
— А мое дело явиться к бою вовремя. И коль удача отвернётся от императора – вывести его регалии и завещание о престолонаследии в новую столицу к племяннику Адрелиана Орвасу. Всё запомнил?
Собутыльник кивнул.
– Старик, что-то ты разоткровенничался. Забыл, как мою таверну во время Катаклизма тушили? Только левое крыло потушим, как правое вспыхнет. А потом стояли посреди догорающих виноградников. Оба в копоти, руки обожжены, у тебя борода тлела, у меня усы сгорели. И то выжили! А теперь, Кхарчик, ты помирать собрался?
– Жак-Жак, я стар. Меня выбрали своих вожаком хазги лишь из-за того, что спор молодых претендентов грозил знатным кровопролитием. А тут старик стариком, помру, но к тому времени молодые головы образумятся. Или Харседан снесёт голову Гарпу или Гарп Харседану. Но теперь и время.
– Какое такое время. Проиграет император – вскочишь на коня и поминай как звали до самой Аккении. А выиграет – так вскочишь на коня и вперед, парад в честь победы вести к вратам Аккении. Все дороги ведут к одному.
– К смерти. Жак. К смерти. Я не выполню его волю до конца. Я не хочу быть предателем. Среди хазгов неспокойно. Мы небольшой народ, до прихода Аккеная Строителя степь была наша, а теперь мы тени наших стрел. Тёмная сторона прибрала за этот год слишком много молодых всадников. А новым легионам требуется ещё больше. Хазги восстанут против Адрелиана, найдется только новый молодой вождь. И снесёт мою усталую головушку. Или упрёками и насмешками заставит вести меня супротив легионов. Нет, бой у Жирана – моя честь и моя смерть.
– Так что ж ты у моих повозок вот трёшься? Уже рассвело. Твои парни вот похмельем мучаются, кони под жарой стоят.
– Ик. Ещё немного. Мы успеем на сечу. Я шипокрылов своих отослал, а ко мне, смотрю, крылан песчаный прилетел. Велено здесь ждать. И ты как нарочно мимо винишко своё провозил.
Жак испуганно моргнул.
– Ты это, заплати за вино. И я поеду. Крылан к нему прилетел, видишь ли. Крыланы абы как сами в случайное место не летают. А если прилетел, то это крылан колдуна какого или шамана.
Гхар-Дунн открепил от пояса кожаный кошель и сунул его в толстые пальцы Жака. Винодел потряс, прикинул вес монет и остался доволен.
– Ты мне вот что еще скажи: а Хигарт от ран оправился? Я ему лучшее вино для промывки пожертвовал у Канора.
– Да что с ним сделается, Вольным-то. Беда, Адрелиан его у границ Тёмной оставил. Собирать заплутавших солдат и стоять последним дозором, если вампиры вдруг света солнечного не убоятся и пойдут войной на наши земли. У него отряд небольшой, но то ветераны Тул-Багара, Хигарт каждого лично отбирал.
Винодел кивнул.
– А знаешь еще что… – его прервали. За спиной высокого хазга выросла человеческая фигура, а рядом с ней вторая. И тени их легли на Жака поверх тени Гхар-Дунна.
– Вижу, мой крылан нашел тебя. Седлай лошадь, Гхар. Как говорят в степи: «Быстрее конного хазга лишь его стрела».
Лаар. Форт Жеран.
Первые взрывы прогремели, как только маги начали концентрировать вокруг себя энергию. Так заговорили привезенные с дальнего юга орудия орков. Кос-Заг велел целиться по разгорающимся красными аурами магам Дзара. Орудиям орков ответили лучники: град огненных стрел обрушился на внешние деревянные укрепления, поджигая их. Взревел змей-гигант и, не дожидаясь пока внешние ворота будут пробиты магией, повел змеев на штурм. Азнагул послал на орудия немногочисленных мантикор и сфинксов, прирученных орденом. Но пушки орков на станах и требушеты внутри форта прикрывали группы велитов, утыкая стрелами монстров ордена ещё на подлете к орудиям.
Змеи и наёмники ставили лестницы и лезли потоком на низкие стены форта. Но сам Адрелиан командовал обороной внешних стен укреплений. Раз за разом аккенийцы и орки отбрасывали осаждающих со стен. Немногочисленные сеггерианцы противостояли магам ордена. Заливающее парапеты колдовское пламя внезапно теряло силу и быстро гасло под молитвенными нашёптываниями святых отцов. Но стены начинали пустеть, в дыму и огне, под всполохами магических взрывов падали защитники форта, взрывались пушки вместе с немногочисленными складами снарядов. Змеи-ветераны и наёмники под командованием Казагира ринулись в первый появившийся проём после взрыва одного из орудий. Настало время орков внутри крепости. Лучшие громилы Кос-Зага и берсерки встретили бывших братьев, обращённых в ужасных змеевидных созданий, сталью и яростью. Орки почти отбросили змееглавов обратно на склон земляного вала, когда змей-гигант достиг ворот. Осадные чары Фарро уже разбили укрепляющие створки заклятия, и одного удара змея хватило, чтобы отправить одну из створок в полет к каменной внутренней крепости и смять вторую. И тогда из ворот вышли собранные Кос-Загом по степи союзники. Два минотавра атаковали змея-гиганта, и шныряющие вокруг них поури собирали кровавую жатву из змеев-защитников, окружающих своё божество.
Адрелиан дал знак, над фортом поднялся зелёный стяг, и степь по левую руку ожила. Столб пыли от несущейся тяжелой кавалерии и кентавров в латах поднялся до небес, и земля под ногами задрожала. Маги Дзара успели среагировать, обрушив на угрозу молнии и призывая на помощь мелких стихийных созданий. Лошади внезапно влетали в водные стены, сбивающие их с ног, земля отращивала руки и хватала кентавров за копыта. Живые столбы пламени раскаляли доспехи на рыцарях, а горячий воздух обжигал лёгкие. Но часть конницы прорвалась сквозь заслон и в лагере ордена началась резня. Лишь Фарро, окружённый десятком последователей и сонмом подчиненных его воле духов, удерживал небольшой плацдарм, не давая рыцарям развернуться и ударить в тыл змееглавам.
Азнагул отступал ближе к змеям, бросив свой шатер и приближенных аколитов. Один из рыцарей почти нагнал его, боевое копьё должно было пронзить жреца в спину, но Азнагул развернулся к врагу лицом. Пальцы жреца сжались, сдавливая огненосные печати и создавая новую, нацеленную на рыцаря. В одно мгновение воин вместе с конем был объят всепожирающим пламенем. И в этот миг такая же волна агонии достигла змея-гиганта. Его доспехи раскалились до жара огненной сердцевины солнца. Отступая под натиском минотавров, змей издал вопль столь сильный, что посыпались камни из крепостной кладки внутреннего форта. Вся битва на секунду замерла, на лицах змееглавов, людей и орков читался ужас. Грохнулась, тяжело ударив о землю, булава змея. А следом за ней полетели смятыми клочьями доспехи. Змей срывал с себя зачарованный металл, как ребенок листья с деревьев. И был час шестой и день шестой месяца Ярости песков, когда Сот во всей своей мощи вернулся в лаарские степи.
Он стал ещё выше, и вместе с ним выросла его булава, лежащая на земле. Сот схватил одного из минотавров рукой за морду, и в следующий миг обратил мычащего от страха воителя в змееподобное создание. Миг, и один за другим стали обращаться в змееглавов поури, орки и люди вблизи Сота. В мучениях, в агонии с них слизью сползала кожа, оголяя чешуйчатые тела. Разум их стирался начисто и заменялся шипящим голосом самого Сота, твердящим, что он есть конец всякой империи.
Конклав змеев тут же обратил свои чары против оставшихся магов ордена. Обжигающие заклятья били в магов Дзара, лишь Фарро прикрылся непробиваемым магическим куполом. Верные ему воины попытались вырезать змеев-магов, но были отброшены назад. Фарро быстро определил новую угрозу. Следующий его удар попал в спину Сота. Чешуя зашипела и несколько чешуек расплавилась или отвалилась огненно-золотыми кусками. Сот развернулся к магу, но его подслеповатые глаза не сразу разглядели угрозу, он увидел Азнагула, стоящего куда ближе к нему. Глаз, полный боли и ненависти, сфокусировался на его бывшем мучителе. Еще секунду назад Азнагул, как и сотни людей и орков вокруг, слышал пульсирующий в голове голос Сота, призывающий преклониться ему и принять дар… теперь для жреца этот голос угас. Змей двинулся в его сторону, Сот собирался убить его лично.
Новообращенные змееглавы обратили свое оружие против бывших союзников. Теперь воинство Сота наступало во все направления: круша императорскую конницу, наемников ордена и продолжая штурм форта. Голос Сота пробивал волю всё новых и новых людей. Даже в окружении Адрелиана нашлись те, кто сдался и принял дар Сота, начав свое безвозвратное обращение в змееглавов. Император лично отрубал им головы своим клином и уводил оставшихся верных в каменную часть форта. Кос-Заг до конца сдерживал внутренние ворота форта и, как только Адрелиан вошел со своими людьми и орками за их пределы, стал закрывать их. Но в щель между створками воткнулся древний клинок, сталь провернулась, легко разрезая укрепляющий дерево створок металл. И когтистая рука следом уцепилась за створку и, дернув её на себя, раскрыла ворота обратно. Командор Казагир ворвался с ветеранами во внутренний форт. Кос-Заг обрушил на змея удары своего клинка, предугадывая выпады змея, но и Казагир был искусным воином. Когда змей уже почти достал ударом до шеи орка, верный варг Кос-Зага кинулся на змея, свалив его в гущу змееглавов за вратами. Вождь прикончил оставшихся во вратах змеев и захлопнул ворота. Бойцы тут же установили крепкие засовы. Теперь бой снова перенёсся на верхушки стен внутреннего форта.
Азнагул пытался заклятьем вернуть хоть толику печатей-контроллеров на Сота, но печати Дзара вспыхивали, опаляли чешую и мгновенно тускнели, исчезая и только ещё больше зля змея. От сражающихся со змееглавами рыцарей отделилось несколько всадников, направившихся к Соту.
Жрец споткнулся о чьё-то тело и упал на спину, смотря как Сот, настигнув его, размахивается своей булавой. Удар! С подскочившей между жрецом и Сотом лошади срываются двое. Колдовской клинок и зачарованная глефа перекрестьем останавливают булаву Сота. Не оружие, но купол чар, трескаясь видимыми глазу гранями мироздания впитываю в себя чудовищную силу бога. Двое закрывают жреца от Сота, и Азнагул узнаёт мантию одного из них. Магистр Эйден и женщина-джиния отбивают новые и новые удары Сота. Конные лучники утыкали стрелами ближайших змееглавов. Самого Азнагула кто-то берет под руки, встряхивая и ставя на ноги.
– Как измельчали ныне верховные жрецы Дзара.
И этот голос Азнагул знает.
– Я подчинил его себе, Флем! Он мой!
– Твой, твой, как же. Плохо, верховный, ты изучал свои же религиозные тексты. В Торбуде, Книге Песка, сказано прямым текстом о том, как Сот вернется. И поможет ему в том верный сын его убийцы. Дзара. Весь этот поход Сот замыслил несколько тысячелетий назад. Он собрал здесь волей и не волей всю степь! Магистр Эйден оценил ваше образование, Азнагул, на слабую троечку, – Флем прикончил заклятием одного из ближайших змееглавов и тут же перенаправил остатки его души в щит, удерживающий удары Сота.
– Долго Джилла с Эйденом не выдержат. Давай, Азнагул, проверим теперь твою веру. Молись, молись истово и всем своим сердцем предателя своему богу. Пусть Дзар слышит молитву истинно верующего!
Еще один удар Сота пробил чародейский щит, глефа Джиллы треснула, и девушка отлетела куда-то в сторону. Её место тут же заняла другая женщина-чародейка вместе с подоспевшим алмазным големом.
– Молись, Азнагул, молись! – Флем толкнул жреца обратно на землю, заставив склониться на коленях до самой земли. Что-то зашипело, Флем и глазом не повёл, только скинул свою верхнюю мантию. Это Фарро предательски ударил в спину, пытаясь в суматохе боя одолеть одного из оставшихся в живых магистров. Следующие чары Флем уже отражал всей своей силой.
Слёзы и кровь покрыли лицо Азнагула. Теперь он понимал всю свою глупость: от связи с чёрным ковеном до раскопок и поднятого мятежа. И сохранение жизни змеёныша, пока он был ещё мал и слаб. Жрец попытался найти свою книгу с молитвами, но удерживающие её цепочки пусто болтались на поясе с разбитыми звеньями на концах. Азнагул собрал с земли под собой пропитавшийся кровью песок с какими-то пожухлыми травинками. Руки дрожали, и песок с землей сыпались меж пальцев. Слова молитвы, заученные ещё в далеком детстве младшим сыном ничтожного сановника, мечтавшего однажды стать вторым после своего бога -- эти слова пришли сами.
– Дзар, агасиро ро дальден! Дзар! Бальвесиро аль гарконд… – он поднял голову к небу, к солнцу, к собственному ужасу и смерти – булава Сота во взмахе закрыла собой тусклый солнечный диск. И над полем боя проявилась иллюзорная пирамида. Призрак-символ Темной империи, созданной тысячи лет назад Сотом во имя Дзара и им же разрушенной, теперь наблюдал за падением всех народов новой степной империи.
– ДЗАР! АЛЬ-КАМА, ДЗАР! – руки Азнагула сжались у его груди. Так делали древние верховные жрецы, клеймя огненной печатью сами себя во имя Дзара. Принесенный в степь песчаными бурями песок зашевелился и потёк по воздуху лентами, собираясь в немыслимую фигуру…
