«От Войны стихий к Нашествию тьмы» часть первая.
Автор Марина Круцик.
Лаар – прекрасный мир, изувеченный и опалённый Катаклизмом, орошённый кровью своих многочисленных народов во время бойни за оставшиеся ресурсы, названной позже хронистами Церкви Сеггера Войной стихий… Спустя пятнадцать лет от катастрофы Лаар снова оживал. Старшие народы приходили в себя, возвращая мир и порядок в своих землях.
Затянувшийся на долгие три года конфликт между йордлингами и троллями Ракштольна в междуречье Дхаа окрасил великое озеро Хугвенд в пурпурный цвет. Горные старцы линунги с трудом вразумили многочисленные племена йордлингов, решивших, что настал конец света, а значит нужно доблестно умереть в бою с именем Йара, бога-волка, на устах и пировать с ним в священных чертогах залов Вальхаллы.
Как легендарный феникс восставала из пепла бывшая империя Туллен. Амбициозный и талантливый полководец Адрелиан, начавший свой путь ещё простым легионером на одной из южных застав, прикрывавших Империю от нашествий орков, быстро поднялся по военной карьерной лестнице. Своё генеральское звание он заслужил не лестью и интригами в императорском дворце, но умелым командованием на поле боя. Во время Катаклизма молодой генерал показал себя как отличный тактик: проявив смекалку, он приказал укрыться своим войскам в ближайших водоёмах и тем спас большую часть личного состава от огненного дождя.
После Катаклизма обезглавленная Империя, потерявшая своего прежнего Императора, буквально разваливалась на отдельные провинции и города-государства. Боевой генерал с верным ему войском представлял из себя серьёзную политическую силу и был полон решимости сохранить Туллен единым. Заручившись поддержкой Церкви Сеггера – одной из старейших религий Империи, Адрелиан провозглашает себя императором и совершает немыслимое: не огнём и мечом, но переговорами он присоединяет к Туллену самый воинственный и свободолюбивый город-государство — Аккению.
После этого Адрелиан, хазг по отцу, заключает долгое перемирие с хазгами-кочевниками, принимая их послов как равных в Тугарде, столице своей новой империи. Единственная неудача, постигшая императора Адрелиана – попытка заключить военный союз с магами ордена Тоа-Дана, чьё подчинение Империи ещё до катастрофы было номинальным.
Пока люди восстанавливали свои города и заручались поддержкой части степных кочевых племён, лишённые Катаклизмом последних ресурсов для существования племена орков Великих степей претерпевали болезненную трансформацию своего уклада. Набеги на имперские города стали бессмысленными — у людишек нечего было брать; ворвавшаяся на территорию очередного пограничного посёлка ватага орков обнаруживала пепелища, уже разграбленные мародёрами. Матриархи племён не нашли ничего лучшего, как направить своих разгневанных и голодных бойцов друг на друга или пускать под нож стада бронтобеев, издревле используемых орочьими племенами в качестве вьючных животных.


Ситуацию изменил Свирепый Резак. Могучий воин, известный среди племён ещё до Шак-Шахата, как орки прозвали Катаклизм, Резак тренировал молодежь и лично возглавил не один набег. Воины обожали своего лидера — Резак был неостановим в битве, молниеносно перемещался по полю боя и всегда мог прикрыть спину любому своему бойцу. Свирепый и упрямый во всём, он не знал слова «неудача». Но войско не может без добычи, и потому Резак вступил на скользкую дорожку разрушения традиций.
За три сотни вёсен, после Исхода орков из Халланских гор, племенами стали крепко править немногочисленные женщины; первым матриархом, пришедшим к власти, была матушки Гы. Сейчас же верховным матриархом Степей была Дегаска, и Резак вызвал ее на кровавый поединок. Это была редкая дуэль, после которой не осталось очередного могильного кургана в степи. Хотя Дегаска славилась не только мудростью, но и умением перенимать уловки самых искусных врагов, Резак одолел её, а сокрушив, не нанес последний удар. Вместо этого он силой навязал Дегаске брачный союз, и согласно древнему орочьему обычаю, она не смогла отказаться. Брак на крови увенчался успехом, и Резак после него объявил себя первым Ильян-Ханом всех орчьих племён. Теперь ему оставалось лишь указать нового врага, у которого есть чем поживиться, и такой враг был…
Колыбелью человеческой цивилизации Лаара были далеко не степи и тем более не восточные леса Кронга с их племенами друидов. Колыбелью был запад – ныне утопающий в многочисленных зыбунах и болотах. Зенда, Уорлог, Исхар – древнейшие города Лаара. Сейчас о них можно услышать только в проклятьях, ибо теперь это названия топей, омутов, а порой и заболоченных руин, в которых призраков куда больше, чем жаб и комаров. Но таковы дела лишь для непосвящённых.
Древняя империя болот Уорлог давно находилась на пути деградации – немногочисленные вайлы, потомки первых людей, меланхолично доживали свой век. Именно медлительно царивший в Уорлоге упадок заставил забытую империю заключить неравный союз с внезапно восставшим Новым Исхаром. Болота не просто так быстрее других регионов Лаара заращивали свои шрамы: унгар-историк Ярхат после Катаклизма успел раньше других унгаров собрать большое количество рунных кристаллов, но вместо похода на север, к башне Тул-Багар, Ярхат с новой магической силой взялся за восстановление колыбели человечества.
После страшной резни в междуречье Дха, Ярхат поспособствовал восхождению на трон королевства троллей Ракштольна умного по меркам троллей короля Астейроса. Способный сбить броском каменного молота летящего корпита, Астейрос силой навёл порядок среди зеленокожих. Тролль оценил заслуги Ярхата и признал союз с Тенями Исхара – отрядами гвардии унгара. За несколько лет Новый Исхар из десятка нищих деревень превратился в малую империю из трёх крупных городов, обладающую своей армией. Грубая сила троллей, если её направлять, а ещё лучше только предупреждать о её возможном применении, помогла включить в союз другие народы болот. Последними в Новый Исхар вошли речные девы, редко интересующиеся чем-то за пределами их озёр. Но они смогли смирить своё отвращение к запаху троллей, когда болота стали наполнять восстающие мертвецы и бесплотные духи.
Но первой угрозой для Теней Исхара стали архаалиты. Объявленная в Империи Тугарда единственно верной, религия Сеггера в лице многочисленных инквизиторов разожгла костры для инакомыслящих. Люди, верившие в божественность Архааля, бежали из степей, направившись в те земли, откуда, по преданию, и был родом Архааль. Так на краю болот в топях Зенды было создано новое теократическое государство, а все окраинные племена ижоров и хеддов обращены в молодую религию. Не в силах противостоять открыто ближайшим соседям, архаалиты приняли на вооружение тактику скрытых атак и использования ядов. Жизнеописания Архааля запестрели тайными пророчествами, предающими воинственным фанатикам убеждённость в выбранном пути. Однако первые же стычки с Тенями Исхара обернулись для архаалитов крайне болезненными поражениями. Хоть как-то поправить ситуацию смог Хэсодэ, старый разбойник, уверовавший в Архааля и нашедший этой вере и своим былым навыкам новое, весьма необычное применение в почти партизанской войне, которую развязали архаалиты с соседями.
Хэсодэ был выходцем из восточных земель Каменных полей. Сирота, с юных лет он участвовал в ритуалах местного храма в качестве служки; там же он подворовывал еду и подношения, пока не попался на особенно крупной краже. Так закончилась история жреца и начался нелегкий путь вора и разбойника. Тем не менее, от монахов он наслушался о способах изгонять злых духов и подчинять их себе. Старые знания пригодились ему при обороне земель архаалитов: Хэсодэ натравливал болотных призраков на противников и так умело смешивал кровь троллей с разными травами, что выходили отличные яды или укрепляющие зелья для своих бойцов. Усилия бывшего разбойника дали время Триумвирату организовать оборону и удержаться на завоеванных культом землях, пока сильные мира сего занимались северной угрозой.
