«Семена раздора» VI часть.
Издалека засвистели первые огненные стрелы — и устремились в ряды змееглавов. В бой пошла пехота из степных наёмников и орков, а на них обрушилась ярость Зардагора. Змей поднял когтистую руку, и полки его братьев ринулись в атаку. Их сжигали маги из тех, кого Тарна видела рядом с Азнагулом, но владыка посылал вперёд всё новых и новых ратников своего ордена. Рука его указывала ввысь, ибо опускаться не умела, не желала, не могла. Воля гневного змея противоречила логике боя: магия змееглавов была слабее, воины, пусть многочисленные и умелые, были не такими сильными дисциплинированными, как наёмники Тоа-Дана. Но вот посреди боя уже не так далеко от ворот в храмовую крепость объявился Азнагул. Жрец воззвал к богам Дзару и Соту, магией усилив собственный голос. И битва затихла, замерла, остановилась. Жрец извлёк из-под одежды то самое яйцо и поднял его над собой. Как выглядит Око Сота, знал каждый змееглав: фресками с ним, как ночное небо звёздами, был усыпан потолок во внутреннем храме Змея. Тарна не слышала точно, что говорит жрец, но видела, как склоняются воины Змея, как рука разгневанного владыки Зардагора медленно, нехотя опускается. И как сам владыка становится на колени: не перед жрецом Дзара, а перед реликвией в его руках.


К вечеру Тарна отправилась домой, понимая, что здесь ей не получить помощи, а воинство Змея широкой рекой влилось в ряды наёмников Тоа-Дана. Азнагул выжег огненную печать на ладонях змеев-чародеев, скрепив и обуздав их магию. Орден Тоа-Дана теперь готовился к большой войне.
Ярхат, как бывший историк, позволял жить на территории Нового Исхара нескольким хронистам ордена. Одна из них и передала историю Тарны обратно в Аль-Джамию, где, увы, до неё никому не было дела, кроме застрявшей в библиотеке ордена Джиллы. Лучшая ученица одного из десяти магистров ордена Тоа-Дана, Джилла исполняла поручение своего учителя Эндора Флема. Уже который месяц волшебница копалась в старых манускриптах, спорила с джиннами-охранниками и изредка наведывалась в верхний ярус библиотеки, где торчал из пола рунный кристалл, зачарованный на принятие сообщений из старой системы лейл-линий; раньше они связывали все башни ордена в единую сеть для быстрого обмена важными сведениями.


Хронисты до сих пор пересылали сюда сообщения, не зная, как долго их никто не обрабатывал. Джилла разобрала несколько последних, надеясь получить информацию о войне на севере. Описание битвы у храма Змея потрясло волшебницу. Перед ней встал выбор, кому из магистров доложить о случившемся. В качестве способа связи подходили, как ни странно, джинны-охранники. Вот только они остались всего у нескольких башен, и как назло, не в башне учителя Флема.
Так что Джилла взялась за поиски других сведений. Одним из её кураторов в ордене был Эйден — маг, положивший жизнь на изучение магических артефактов и механизмов. Увы, в библиотеке не нашлось ничего о его местонахождении, только записи многочисленных экспедиций, последняя из которых была датирована числом шестилетней давности: тогда Эйден ушёл в горы изучать редких алмазных големов. Вторым на очереди оказался Эр-Мариб — магистр долгие годы отвечал за саму библиотеку, но вот как раз его в ней и не оказалось. Попытка связаться с ним через джинна не увенчалась успехом. Третьим кандидатом стал Анволд — магистр и посол ордена в старой империи, который многие годы находился в столице. Анволд на связь вышел: вместо того, чтобы выслушать Джиллу, старик затребовал помощи от Ордена. В столице Империи происходили, по словам Анволда, пугающие вещи. Некий инквизитор якшался с ангелами и демонами. В момент, когда старик перевёл дух, чтобы затем продолжить монолог из жалоб и требований, Джилла просто сказала джинну: «Желание исполнено».


Связь прервалась, и джинн немилосердно поведал волшебнице, что в уплату забрал у неё год жизни. Цена исполнения желания обескуражила её. Оставался один способ, самый дурной из возможных. В Зале Семи печатей Джилла достала книгу с одним из непроизносимых названий. В обычное время одно только прикосновение к подобному гримуару стоило бы Джилле века заключения в Белой башне. Но джинны не среагировали на то, что творилось внутри библиотеки, а значит, волшебница была в своём праве.
Сутки подготовки, и Джилла получила самый пугающий результат минутного колдовства: из десяти магистров заклинание определило пятерых как клеймённых. В таком состоянии от мага остаётся только его сила, причём в призрачной форме, ещё напоминающей о прежнем владельце. Тот, кто одолел его своей магией, и получал эту силу в рабство. Остальные пятеро из десяти были живы, но только об одном из них Джилла ещё не думала.
Фарро. Бывший ужас Каменного поля — мальчиком он проявил себя как пироманьяк, сжёг десяток обидчиков вместе с их родителями, домами и целыми сёлами. Он делал это до тех пор, пока его не остановил один из жрецов Дзара, возвращавшийся в орден из дальнего паломничества. Жрец привёл юного Фарро в орден, но вместо того, чтобы надеть сутану послушника, тот поступил в ученики к самому Хозяину тайного пламени Эр-Марибу.


Через пять лет Фарро дослужился до звания Мага, через восемь — вошёл в совет Магистров как кандидат на полноправное звание Магистра. Это был странный случай, о котором судачили все ученики из разных башен Ордена: Фарро ввели в состав совета, но звание Магистра не дали. Кто-то говорил, что это из-за нерушимой связи Фарро и того жреца, который привёл его в Орден. А ведь тем жрецом был Азнагул, успевший ещё до того, как Фарро вошёл в состав совета Магистров, стать верховным жрецом Дзара.
Стоило ли сообщать Фарро, что его прежний наставник совершает от имени Ордена военный поход с неясной целью? Джилла решилась. Ещё один год жизни, и джинн исполнил её желание. Фарро вышел на связь. Волшебница, помня о том, как сложился разговор с Анволдом, скороговоркой пересказала Фарро сообщение хрониста и свои выводы о случившемся. Фарро же решил выведать, как она узнала о том, где он. Бесхитростная Джилла не смогла солгать о книге из Зала Семи печатей и о смерти половины совета Магистров. Фарро задумался и сам оборвал связь, напоследок бросив только, что свяжется с Белой башней.


Спустя четыре дня они явились сюда. Храмовники из Белой башни, тюрьмы для магов ордена, штурмом берут вход в Аль-Джамию. Как и линунги, в своё время создавшие орден ледяных тюремщиков, Тоа-Дан под напором инквизиции Сеггера организовал свою внутреннюю стражу. Джинны охраны выдержат ещё немного, и отряд храмовников доберётся до Джиллы, которая уже поняла, как она ошиблась. За окном мелькают тени — это Фарро послал несколько призраков из убитых им чародеев приглядеть за поимкой «отрёкшейся и нарушившей печати» Джиллы. Мне, как хронисту, остаётся только наблюдать за происходящим и вести хроники о том, как культ Дзара возвращает себе власть, однажды отданную его же военной структуре — алой башне Тоа-Дана…


