«Сердце Роя»: Воины Элизиума

Здесь Эдем – раскаленный и властный,
Это град, что висит на цепях
Над бездонной разинутой пастью,
Над спиральной дорогою в ад.
Ангел мой, почерневшие крылья,
Улыбаясь – ты прячешь клыки.
Расскажи: в каком же похмелье
Отпустил мне чужие грехи?
По мощенным костями дорогам
Как влюбленная пара пройдем.
Как прекрасен вымерший город!
Как Разан пораженный чумой.
Рот откроется рваною раной,
Ты ответишь, но словно не мне:
«Сеггер наш – это свет и терпение,
Но войну держит он на уме».
Святой Фоб, катрены 3.3-3.6 из Второкнижья. Список со священного текста, хранящегося в архиве Серого ордена в Святом граде.
P.S. Официально запрещен. Примечание Ф.Д.

Ледония. Остров Ииундал-Окра-Годолл. Хаосфортум

Этот ангел любил считать. Но числа редко доставляли ему удовольствие, скорее ввергали в долгие печальные думы. Многие ангелы из-за подобного молчат годами, столетиями, даже мысли свои закрывают ярчайшими нимбами, не давая никому, кроме Его Света, прочесть их. Сейчас ангел по имени Джеремиэль считал в уме, диктуя секретарю текст отчета: этапы анализа и выводы. Подробный отчет для Регуэль. Но мысли свои он скрыл светом.

– При прорыве небесного заслона использовалось семь легионов. Потери: развоплотились в свет семьсот шестнадцать ангелов, триста два архангела и шесть Сил. Безвозвратные потери: четыре ангела и один Престол, – Джеремиэль шел по песку, смешанному с пеплом. Секретарь парила за правым плечом, не отставая от Престола.

– Галааль? – ангел-секретарь – на вид совсем девочка — говорила голосом летнего грома, заставшего путников в горах.

«Сердце Роя»: Воины Элизиума, image #1

– Да. Галааль. Укажи имя после ранга. Укажи: благодаря нему достигнута точка прорыва, – Джеремиэль закрыл глаза, перенеся сознание на месяц назад. На своды Ледонии.

Он снова был там, в потоках света, где каждый луч – ангел, серафим, Сила, херувим. Под ними вертится закрытый багровой вуалью шар захваченного демонами мира. Ангелы уже были там, защищали его и проиграли. Теперь настало время реванша: вернуться на исковерканный хаосом мир, очистить его огнем и мечом. Но они не могли войти под завесу. Небеса переполняло пламя рвущегося в Ледонию хаоса.

Мир радикально менялся: воды морей обращались в кровь и кислоту, почва в соль и пепел, время буксовало и начинало идти то назад, то напротив, перескакивало часы и дни. Местных форм разумных не осталось в нетронутом виде. Все обращены в демонье или пожраны ненасытными тварями Инферно. Местные боги убиты и выпиты кем-то из тринадцати старших демонов. Первородных. Копья света в руках ангелов пытались прорвать завесу, но она сама огрызалась: багровые тучи отращивали щупальца и обволакивали целые когорты ангельского войска. Бессмысленные потери.

Галааль первым нашел точку для прорыва завесы. Его копье ударило завесу в тончайшем месте: там сошлись щупальца Хаосфортума, протянутые с другой стороны мира. Галааль давил изо всех сил, сам обращаясь в свет, подобный его копью. Один против тьмы, исходящей от великого сонма демонов внизу. Другие Престолы и Силы были далеко, ближайший – сам Джеремиэль. Он собрал благодать всех серафимов и архангелов, кто был рядом: поток общего света пульсирующим светом начал бить в Галааля и через него в завесу. Престол растворился в этой благодати, сам стал ею, неся имя Сеггера на устах. Когда завеса начала рассеиваться, Галааля уже не было, лишь его световое копье с огромной скоростью прочертило огненный след через небеса Ледонии и врезалось в один из континентов, породив двухдневное землетрясение.

В точку прорыва устремились два легиона: тот, что лишился командования своего Престола и воинство Джеремиэля.

Демоны не бежали. Те, кто не умел летать, неустанно поднимались и снова падали на захваченной пылью и дрожью земле Ледонии. Прочие взмыли навстречу ангельским легионам. Над руинами городов Иинкарского царства Джеремиэль повелел сформировать кольца Светлого пути и сам стал частью одного из таких колец. Десяток ангелов, бесконечно кружащих в небе, формирующие ярчайшие торы – величественное зрелище. Общая благодать, исходящая от их тел, белым и золотым потоком света выжигала искаженные хаосом руины вместе с их обитателями. Второй раз за всю историю войны с Инферно воинство Сеггера применило подобное оружие, слишком расточительное по благодати, составляющей сущность ангелов, но действенное. Второй раз они возвращаются на потерянный мир и отбивают его, снова заполняя тьму светом.

«Сердце Роя»: Воины Элизиума, image #2

Джеремиэль вернул сознание во временной поток, на границу между сейчас и потом. Для энерга прошлое и настоящее в его теле едино. Секретарь только дописывала последнее из продиктованного, фиксируя судьбу этого мира в сияющей золотом книге.

– Меньше чем через сутки мы очистим остров, где был открыт Хаосфортум. По моей оценке, сил генерала Баала осталось не больше двух тысяч. Бои идут на границах острова. Рыцари Элизиума довершают на земле разгром, – ангел задумался, очередной поворот между черных скал вывел его к черной базальтовой башне-прыщу. Хаосфортум. В Ледонии он не был высоким, лишь грубое вздутие на теле мира, внутри которого вертится огненный провал, ведущий в обход Дороги колоколов сразу в другой мир.

Первые хаосфортумы вели в Инферно, теперь же они стали бесконечными мостами между захваченными демонами мирами и их следующими жертвами. Джеремиэль приблизился к провалу, заглянул в его бездну. Инфернальная воронка попыталась затащить его в себя, начав отрывать от ангела мелкие кусочки – серебряная и золотая пыль искрами полетела от рук и крыльев ангела, но он удержался от полного перехода. Среди круговерти пламени еле был виден тусклый мирок, чьи небеса сейчас полнились грозовыми всполохами из багровых молний. В тех небесах пульсируют десятки белых точек, сияющих нимбами ангелов. Еще слишком мало для щита, но мир уже под наблюдением. Слишком ценный для Его Божественности Сеггера, слишком слабый, чтобы оставить местных разбираться с Хаосфортумом самостоятельно. Престол закрыл глаза, вспоминая числа разведданных: общая численность местных разумных народов не превышает миллиарда. Уровень защитных и наступательных заклинаний по шкале Рафаэля двадцать два из двухсот и шестнадцать из двухсот десяти соответственно. Этот мир слишком долго по какой-то причине был вдалеке от основных цепочек экспансии Инферно. Демоны боялись ступать на его земли. Хотя он пронизан стабильными вратами в иные миры, как хороший сыр дырками.

Джеремиэль зачерпнул немного силы из собственного потока благодати, провел рукой над дырой Хаосфортума, нащупывая его исток. Нужно понять пропускную способность. Вот, не слишком большая. Придется придумать, как поработать над ней. Регуэль велела оставить в Ледонии надежный кордон, но основные силы могут потребоваться ей там, в этом мире с тусклыми небесами. Престол обернулся, его взгляд скользнул по секретарю и перешел на Элизиум. Город-крепость со всеми ее многочисленными башнями, дворцами и арсеналами в потоке серебряного света медленно снижалась над островом, загораживая собой сразу треть вечернего небосвода и одну из двух лун. Теперь уже почти чистых небес, без багряного зарева захватившего их еще недавно хаоса. Крепость – последний оплот, спасенный из небес Эдема. Владыке Сеггеру стоило многих трудов добросить его хотя бы сюда, в Ледонию. Теперь стоило решить математическую задачку соотношения магических потоков и коэффициентов искажения хаоса – как расширить проход Хаосфортума для переброски через него Элизиума на это мир с тусклыми небесами. Лаар. Лучшее творение владыки Сеггера и его братьев.

Лаар. Леса Кронга. Алламор

Арбак учил Хигарта: «Лучший план тот, что пойдет прахом в самом конце». Этот же покатился кубарем почти с самого начала. Отряд, набранный им лично, целиком даже не добрался до проема во внешней стене города. Стоило Алтее открыть врата из уцелевшей лесной опушки, где зелень уже пару недель как была покрыта копотью и брызгами гнили, как через ее портал ручьем потекла гниль, забивая магические потоки темной искаженной магией эльфожуков. Тогда решили пробивать напрямую. Пара великанов Тартур и Гвалруд впереди, пытаясь не обращать внимания на стрелы со стен, выжигали черную жижу, поднимая из глубин земли лавовые потоки. Левого звали Тартур. Хигарт запомнил его хорошо: умирая, этот добряк даже упал так, чтобы стать телом-стеной, прикрыв один фланг отряда от стрел. Королева Вейде обещала великанам землю в лесах, да только умолчала, что это будет земля для их могил.

Дальше Тартура заменил в меру своих сил Текур. Правый великан держался лучше, девочка-друид успевала подлечивать его раны, осыпая их порошками, пока вызвавшийся провести отряд внутри крепости эльф Фландир выдирал стрелы из тела гиганта. Новый поток лавы справа, Текур черпает из него энергию и сам заливает часть пути слева огнем, выжигая в гнили тропинку.

Кажется, что отвлекающий штурм ворот на западе идет еще хуже. Бойцы из Холверта вместе с легионерами застряли еще на подступах к воротам. Их большие щиты на колесах завязли в гнили, а велиты из-за них едва успевают огрызаться лучникам на стенах. «Черепаха», прикрывающая таран, несомый внутри нее, распалась почти у самых ворот. Сверху потекла горячая смола, посыпались боевые заклятья. А потом из крупных луж гнили поднялись эльфы-мертвяки и контратаковали выживших легионеров «черепахи».

Маленькая пикси принесла Воймиру, отбивающему большую часть из потока темных чар, что северные отряды Стражей леса и эльфов сгинули под землей, чтобы это ни значило, а на юге большой отряд вышел из гарнизона и теперь Таликс удерживает их с серыми клинками от прорыва к баллистам. Сейчас Алламор не просто огрызался очередному штурму, город-крепость и ее гарнизон давал сдачи, пытаясь одним махом прекратить всю войну на своих условиях.

– До бреши меньше ста ярдов! – Илле, прикрывая щитом Текура, быстрым движением срубил со щита стрелы. – Там деревянная баррикада и насыпано земли по пояс! Разведка проморгала…

– Мастер гном, вы быстро бегаете? – рогатый друид, называемый стражами с почтением Глас Кронга, впервые за все продвижение обратился к Текуру, да таким тоном, словно он решил на прогулке поспорить со старым приятелем на мелкое желание, а не посреди срывающегося прорыва к крепости полной темных сил.

– Мы, гномы, знамениты своею скоростью на коротких дистанциях!

Воймир лишь качнул рогатой головой, и его руки снова сделались прозрачными, отражая новый поток зеленого пламени из крепости. В этот раз колдовской огонь полетел не обратно в сторону одного из серокожих лучников на стене, а аккурат в заделанную баррикадой брешь. Бревна вспыхнули жадеитовым пламенем, земляной вал разлетелся в сторону комьями. Первым среагировал Фландир. Толкнув пару своих собратьев в сторону бреши, он зычно рявкнул команду на эльфийском, но по интонации было понятно – слова там не самые приятные. Но и Текура с гигантом не потребовалось приглашать дважды. Гном рванул, на корпус опередив первого из эльфов, черпанув на ходу лавы из разлива правой рукой, превратился в маленький живой факел, выжигающий на своем пути слабую тропинку в гнили. У самой стены гигант перешагнул через гнома и, сложив руки в замок, вышиб ими остаток недогоревшей баррикады. Илле, Хигарт и оставшиеся в живых легионеры перебежкой, прикрывая щитами магиков и друидов посередине своего строя, за минуту также достигли бреши и ввалились по одному внутрь крепости.

– Это ловушка! – первый из прошедших за стену легионеров попытался пролезть обратно, но следующий за ним Илле втолкнул парня обратно. Быть может зря.

– Да-да-да, так много славных героев, опытных и мудрых, и так глупо погибнуть, – за стеной обнаружился выложенный камнем двор, обрамленный деревьями редких пород, а на нем больше сотни эльфов Роя, циклопы и их белобрысый предводитель, насмехающийся над всем отрядом разом. – Убить всех, кроме Гласа, он нужен живым!

Белобрысый взмахнул рукой, и эльфы в полном молчании двинулись на отряд. Хигарт локтем втолкнул назад в брешь Алтею, прикрывая ее собой.

– Вытащи нас.

Дева поняла все быстро и правильно. Первых пауков и мечников легионеры приняли на щиты, выиграв несколько секунд и пару футов пространства у стены. Хигарт с ходу зарубил паукообразного эльфа, сунувшегося прямо к нему, опрокинув по ходу Илле на землю. Луна с Воймиром взяли на себя магов: работая по очереди, они то отражали фиолетовые и зеленые лучи проклятий и пламени жрецов роя и белобрысого эльфа, то заключали колдунов противника в ледяные оковы и барьерные чары.

Стрела звякнула о камень слева от Хигарта, следующую Вольный отбил, третья летела прямо ему в лицо. Внезапно стрела чуть вильнула и также звякнула о стену сбоку от воина. Хигарт успел увидеть пару серебряных призрачных рук, ухватившихся за стрелу и изменивших ее траекторию.

– Скорее! – Алтея выглянула из трещины и уцепилась за плечо Хигарта. Вольный рефлекторно сбросил ее руку с себя, но успел оглянуться. Портал работал, едва развернувшись внутри провала в стене.

– Куда?

– Целила в верхнюю галерею дворца, вижу ее кусок отсюда, – Алтея махнула куда-то вверх и вдаль свободной рукой, вторую удерживая на рисунке рун заклинания портала.

Хигарт вытянул из драки Текура за шиворот, и пока тот входил в портал, прикрыл собой и дал отступить к порталу Луне. Без ледяной колдуньи Воймиру стало сложнее. Пара легионеров еще держалась, орудуя гладиусами, а вот девочка-друид была ранена в руку и, плача, отползала к стене. Рывком подняв Илле из-под трупа паука, Хигарт хотел толкнуть его к порталу, но воин взялся за два клинка, оставив щит, все еще зажатый трупом на земле. Теперь эльфы роя перестали биться как воины – толпой зомби они лезли прямо на клинки, не ощущая ран и отсеченных конечностей, даже оставаясь без голов, падали, но пытались ухватить воинов за ноги. Фландир скользнул куда-то на край площадки и оттуда пытался зацепить своими стрелами-молниями белобрысого эльфа. Вдруг земля дрогнула, сверху сражающихся накрыла тень, и пролетели несколько лучников со стены. Раздавив пару трутней, через стену перемахнул великан. Утыканный стрелами, с сожженной черной жижей половиной лица, он понесся вперед и сшиб с ног одного из циклопов. Воспользовавшись заминкой, Илле повел остаток отряда вперед и вправо. Теперь защитникам крепости пришлось разделиться: часть погналась за Фландиром, другая попыталась догнать Илле с легионерами, а часть развернулась к гиганту, кидаясь на его руки, молотящие циклопа.

Хигарт шагнул назад, входя спиной в портал, окликнул Алтею.

– Не протиснусь. Входи и закрою его. Слишком нестабилен. Попробую спасти остальных…

Вольный лишь кивнул, не видя лица девушки, и вошел полностью в сине-голубое сияние разрыва пространства.

Алтея оказалась права. Портал сработал странно. Хигарт буквально выпал где-то под потолком одной из зал дворца. Приземлившись на клочок пола мозаичной плитки, чудом не залитой гнилью. Друзей рядом не было. Как и врагов. Вольный попытался сориентироваться по рассказам Фландира о внутренней части дворца. Выглянув в окно, прикинул, что находится на втором этаже. Тронный зал ниже, или можно найти проход на балконы внутри залы. Послышался шум откуда-то снизу, ругань Текура и бьющиеся стекла. Хигарт на секунду задержался у окна: в небе над городом творилось что-то странное. Сшиблись два роя эльмов и пикси. Золотисто-зеленое и черно-багровое. И что-то пугающе большое в виде крутящихся колец с крыльями и глазами разворачивалось над лесом вдали.

Пытаясь не скользить на плитках и гнили, Хигарт поспешил вниз, успев заметить нескольких эльфов Роя, в спешке скрывшихся за большой дверью внизу. По плану отряд должен был вести Фландир, провести всю группу в тронный зал и там, по идее, найти Элмора и убить его. Оставалось только импровизировать в достижении этой цели.

Из залы, где скрылись воины Роя, раздался громовой крик Текура, и дверь прорезало с той стороны лезвие глефы. Туда Хигарт и поспешил, надеясь застать друга живым. Здесь невыносимо воняло грибками и разложением. После уже привычной затмевающей все вони сгоревшего вокруг столицы леса вперемешку с прогорающей гнилью, запах тронного зала валил с ног. Текур нашел тронный зал раньше всех, если не выпал туда сразу из портала. Гном успел прожечь там часть пола, но недостаточно. Пытаясь увернуться от атак эльфа-паука с сиреневой кожей, гном зашел в слишком большую лужу гнили, и теперь черная жижа как живая ползла по его коротким ногам, удерживая на месте и подбираясь к голове. За дни осады они видели несколько раз такое: гниль начинала вести себя как живая, не просто налипая на бойца, но карабкаясь по его телу, заливая собой рот, глаза и ноздри. Хигарт успел на помощь Текуру вовремя. Гном поймал рукой-протезом глефу противника, но тот навалился на гнома всей массой, заставляя клониться все ближе к полу, влипая в живую черноту гнили.

Хигарт преодолел пространство до паука, заскользив по полу. Бьерсард издал свист, рассекая воздух, и отсек пауку одну из ног. Тварь завизжала и перестала давить на гнома. Теперь вблизи было видно: знакомая корона, что была еще на Нальдане, остатки дорогой одежды…

– Какой же ты урод, Элмор! – Хигарт попытался отсечь еще одну ногу самозваному королю эльфов, но тот высвободил глефу из захвата Текура и теперь отбивал удары Вольного. Эльф оказался быстрее Хигарта, постоянно атакуя воина, только теперь похрамывал на одну лапу.

– Текур?!

– Минуту. Мне нужно выжечь с себя эту гадость.

Элмор на мгновение отступил, пролез по стене и прыгнул сверху, попытавшись повалить Вольного на пол. Почти вышло. Хигарт обрубил пауку часть еще одной ноги, но и сам получил колющий удар в левое плечо. Противники отступили: Хигарт попытался подвигать плечом и скривился от боли. Элмор сильно захромал на левую сторону, где две из четырех ног-лап свисали культями, истекающими черной кровью. Стало невыносимо жарко, и в следующий момент стена справа разлетелась на куски в потоке бело-золотого света. Хигарта отбросило через всю залу на противоположную стену, но Вольный не попал в одно из окон, ударился о стену и покатился по полу назад, измазываясь в черной жиже и пыли. Элмор получил удар большим куском стены, его глефа разломилась на две части, и они скрылись где-то под камнями или утонули в жиже.

Из-под куска стены, раскидывая с себя камни, как ребенок подушки, встал Текур. Мышцы его бугрились лавовыми потоками, даже механическая рука на вид раскалилась до белого света. Выжигая перед собой гниль, гном двинулся на Элмора, смещаясь заодно и в сторону Хигарта. Но Вольный поднялся сам, сжимая в правой руке Бьерсард. Текур достался с пояса свою секиру. Хранители, атакуя одновременно с двух сторон, погнали Элмора к дальней части залы, где лежал сейчас сломанный трон Алламора. Паук лишился еще одной ноги, теперь правой. Удачный удар гнома рассек ему живот. Элмор взвыл и, развернувшись спиной к воинам, похромал к двери в конце залы, обычно скрытой за спинкой трона.

Снова ожила гниль, пошла волнами и начала заползать по ногам Текура. Хигарт было ринулся догонять Элмора, но заметил, что друг отстал.

– Хигарт! Это не он управляет гнилью!

– Да. Но кто… – Хиграт остановился и позволил себе быстро взглянуть на оставшуюся за спиной залу.

Она оказалась совсем рядом. Сидя в луже на полу, эльфийка с порченной тонкой кожей, вся в пыли и гнили, она шептала что-то черноте, и та повиновалась, распространяясь на прежде выжженные гномом места на полу и захватывая тело Текура. Пара шагов к ней. Хигарт занес топор, но остановил удар. Девушка смотрела на него: испуг и ненависть, смешанные на одном прекрасно-ужасном лице. Что-то в ее облике напомнило Хигарту жену. Черты эльфийки. Не здешние глаза. А по бокам начали подниматься из луж гнили эльфийские силуэты. Рука Хигарта застыла, не в силах нанести удар по голове женщины. Что-то кричал ему Текур – гниль уже поползла по его бороде, подбираясь ко рту и спадая горящими клочьями с его рук.

Холодная рука коснулась раненого плеча Хигарта. Шаг, и черные круги-волны под ногами застывают ледяной коркой. А затем белокожая рука Луны мелькнула быстрым движением, вгоняя в ухо эльфийки костяной ритуальный нож.

– Я говорила тебе. Не сомневайся. Какой бы облик не был у беды, руби ее без сожаления.

– Даже если это будет твоя голова?

– Даже моя, – Луна вытащила нож из уха эльфийки, и та упала в гниль вместе с силуэтами эльфов, встававших по всей зале. – Она настоящее Сердце Роя, Вольный.

Хигарт плюнул на пол и отвернулся от убитой девушки. Явился Текур – рассерженный и ворчливый.

– Этот угольный шлак сбежал! Там комната, а в ней, сразу за дверью, в полу дыра в подземелье замка. Даю вторую руку на отсечение, тоннели выходят куда-то за пределы городских стен. Столько усилий, а дали ему сбежать! О, а эту вы удачно кончили. Жаль, мне не досталось. Хоть одну эльфку… – гном осекся, посмотрев на лицо Хигарта. – Пойдемте, надо еще Алтею вытащить.

Бой за пределами дворца продолжался, но теперь вяло. Часть защитников рухнула куклами, оставшимися без кукловода, потеряла ориентацию, а то и вовсе вела себя подобно безмозглым насекомым, сбитым с толку чужими сильными запахами. Они копошились в лужах гнили, бросали оружие и пытались кусаться или жалобно скулили и вертелись на одном месте.

Алтея сама нашла друзей. В сопровождении нескольких эльфов из числа Стражей леса и одного легионера, дева ухватила за руку Хигарта и потащила обратно во дворец, только по внешнему парапету. Самое интересное разворачивалось в небесах над лесом. Золотые кольца, вращающиеся вокруг единого центра, теперь сложились в одну структуру и оказались шестиугольником, в центре которого едва мерцала золотая сфера-глаз. Этакое исполинское Око Сеггера в необычной архаичной форме висело над Алламором. Его жгучий свет уже не жег дворец или стены, но чем выше поднимались по парапету Хигарт с друзьями, тем явнее были разрушения. Королева Вейде не давала согласия принести пламя внутрь Алламора, но хозяева ока этого разрешения не спрашивали.

– Ты знаешь, что это? – Хигарт указал рукой на око в небе, обращаясь к Алтее. На секунду Вольный остановился, ему показалось, что нечто следует за ним, проявляясь, и снова исчезает.

– Их боевая машина или что-то такое. Я видела подобное на фресках в церкви, но там изображались десятки подобных глаз. Во время Войны богов Сеггер создал в своей кузне их впрок, и они выжигали армии Скованного. Око, несущее гнев Сеггера. Испепеляющий свет. Посмотри вниз, в некоторых местах, где оно жгло гниль, земля спеклась, став стеклом. Сейчас вы познакомитесь с его хозяевами. Королева Вейде уже ведет с ними… эм, беседу.

На уцелевшей после взрыва части верхней площадки дворца было шумно и дул сильный ветер, разносящий слова как эхо над лесом. Вейде была сильно потрепана. Даже в окружении своих телохранителей и стайки эльмов, было видно: правый глаз эльфийки кровоточил, из него торчали крошечные белые косточки-иглы. Маска и часть наряда в черной и зеленой крови, прямо сейчас мелкими струйками стекающей с нее на пол. Под босыми ногами королевы собралась маленькая лужа темной влаги. Сейчас королева смиренно молчала, говорила другая женщина, и это молчание Вейде выглядело пугающим. Крылатая женщина с копьем в руке — прекраснейшим из всех, что видел Хигарт — как нашкодившего ребенка отчитывала королеву эльфов.

– Ваши опыты зашли слишком далеко. Применение иномирной магии, вы не понимаете, к чему прикоснулись! Заразить называемой вами «гнилью» субстанцией центральный поток жизни в этом мире, навредить богу плодородия, о чем вы думали? Эти заигрывания с некрожизнью, принятые формы – мерзость! В лучшем варианте всех вас уничтожат под корень! – женщина ударила о пол копьем и плитка пола раскололась. Схватился за меч Тхель, глава телохранителей Вейде. Сопровождавшие женщину крылатые рыцари в серебряных доспехах остались стоять, не вынимая мечи из ножен.

«Сердце Роя»: Воины Элизиума, image #3

– Ты думаешь, что сможешь совладать со мной, эльф? Здесь на мили нет никого, кто смог бы выстоять против меня в бою! Я голос Сеггера! – женщина перевела взгляд с Тхеля на Хигарта, также взявшегося за оружие.

– Кузнец давно следит за тобой, Вольный. Ты же не думал, что Бьерсард был выкован простым смертным? – женщина сделала пару шагов к Вольному, и под ее взглядом Бьерсард стал вдруг тяжелым, и рука Хигарта, держащая его, стала опускаться вниз. В воздухе заискрились золотые линии и приняли очертания крылатого мужчины, чьи руки плавно давили на топор, заставляя Хигарта его опустить. Пространство заискрилось, над частью собравшихся стали проявляться лики ангелов, держащие в руках золотые книги, клинки или нечто вроде колец.

«Сердце Роя»: Воины Элизиума, image #4

– Без нашей защиты, Вольный, ты сгинул бы куда раньше. Многие из вас живы только благодаря ангелам-хранителям, останавливающим вас вовремя от глупостей!

– Вы не остановили Элмора. Я говорила: его вина — не вина всех эльфов. Его эксперименты зашли слишком далеко, – Вейде наконец-то сказала хоть что-то, голос ее дрожал.

– Это говорит мне девочка с крыльями? Я вижу, что у тебя под маской, это не меньшая мерзость для эльфов, которыми вы были! Магомолии твоего отца были известны по всему Эдему, не удивительно видеть плоды его экспериментов теперь – они дали свои чудовищные всходы! Стоило не дать вам сбежать из Эдема! – женщина резко выдохнула, словно все это время задерживала дыхание, ее крылья затрепетали, выронив одно белое перо. Не долетев до пола, перо рассыпалось золотыми искрами.

Хигарт хотел что-то сказать, оттолкнув от себя стоящего рядом ангела. Но Алтея дернула товарища за руку, заставив повернуться к ней. Дева прижала палец к губам, призывая к молчанию.

– Гниль не должна покинуть Лаар. Я выжгла бы весь этот лес вместе с ней, но это может убить вашего бога жизни. Исправьте содеянное, и как можно быстрее. Мне не важно, был ли названный тобой Элмором в совете с тобой, девочка. Деяния всего народа видны и по одному из него. Очистите узел жизни от гнили, пока она не перешла во вторую стадию. Ты, сеггерианка, тебе вверяю способ очистить древо, – властная женщина подошла к Алтее и вложила ей в руку шар, после чего взмахнула крыльями и устремилась ввысь, следом поднялись и ее рыцари. Тогда линии золотого сияния померкли, и ангелы-хранители растворились в пространстве.

– Кто она такая, королева? – Хигарт обратился к Вейде, но та молчала, закусив губу. Ответил Тхель.

– Первая жрица. Регуэль. Когда-то давно она была первой вступившей в контакт с Сеггером. До этого мы служили только своим богам. Культ двух братьев… быстро нашел в нашем умирающим мире отзыв в сердцах и умах. Наши семьи были из тех, кто не пошел за чужими богами. Как видишь, Вольный, мы все равно оказались под их властью, – Тхель обнял Вейде за плечи и увел ее с другими телохранителями перевязывать раны.

На верху дворца остались только хранители и человек с эльфом из их штурмового отряда. Луна накрыла шар в руке Алтеи своей рукой и, наклонившись к ней, тихо зашептала. Хигарт не стал подслушивать странный разговор дев, наблюдая, как поднимается ввысь и скрывается за темными тучами и дымом летающее Око Сеггера. Стоило помочь раненым и разобраться, что делать с остатками эльфов Роя.

– Ужасный поход, больше в такие меня не зови, – Текур тихонько посмотрел вниз с края крыши, голова у гнома явно закружилась, и ему пришлось ловить свой колпак, срываемый ветром.

– Почему ужасный? Из-за руки? Я думал, гномы любят блестящее и механизмы в любой форме, вон она у тебя как сияет.

– Я записал только один рецепт в коллекцию, да и тот у лесных гоблинов. Вчера перед отдыхом поел с ними жареного тингана. Знатное мяско, по вкусу между рыбой и упитанным поросенком. И зверьку понравилось.

– Какому зверьку? Ты завел себе питомца?

– Но ты же забрал у меня тот славный кристаллик. Я с ним говорил. Вот, нашел звереныша, он воровал еду и скулил, смотря на дворец, – Текур приподнял колпак, явив другу грязное тощее нечто, напоминающее хорька. Один глаз у зверя был сильно выеден гнилью, и гном прикрыл его черной повязкой, прижимающей к ране целебную траву.

Хигарт похлопал друга по плечу и пошел к спуску. Остальной отряд последовал за ним, и только девы чуть задержались. До ушей Текура, куда больше любившего слушать чужие разговоры, донеслись слова Луны: «Я проведу вместо тебя. Гниль, как болезнь, слишком сильно искажает магию…»

Лаар. Темная сторона. Трущобы Дракхроу. Месяц спустя

Элмор восстанавливался крайне медленно. Раны не хотели затягиваться, конечности отрастать. Отрубленные паучьи ноги постоянно болели. Элмор с трудом представлял что будет, если боль не уйдет, но ихор Праматери действительно подарил ему бессмертие. Сколько веков он протянет, испытывая такое? Прежде чем захочет наложить сам на себя руки. Куссума был не лучше. Получив несколько сильных ожогов от стрел предателей, эльф было спятил, но спустя неделю его разум едва начал проясняться, пришлось искать помощь. Этот выродок был нужен Элмору, и король десятой ветви притащил его с собой на Темную сторону. Сотни и сотни эльфов Роя, оставленные в тоннелях лабиринтов подземелья, теперь едва подчинялись командам. Вновь предстояла сложная работа: создать новую королеву Роя заместо Роунды. И без помощи рук и разума Куссумы задача усложнялась. Элмор нашел в стенах Соултрада молодого мастера плоти, согласившегося покопаться в голове Куссумы и попробовать восстановить конечности самого Элмора. Первую часть госпожа Гаэтта почти выполнила, вернув Куссуме подобие сознания. Цену она назначила неприятную, но пришлось соглашаться… поделиться формулами создания части Роя. Она должна была прибыть вот-вот для работы над Элмором, назначив встречу в своей отдаленной лаборатории: в древнем городке йордлингов-охотников на драконов, теперь ставшем сырьевым придатком Соултрада. В трущобах Дракхроу и сам Элмор собирался найти подходящий материал. Где-то здесь скрылись последние сыны и дочери старой элиты десятой ветви, сбежавшие от перехода в Рой.

Первым в лачугу, служившую уже пару дней Элмору домом, вернулся Куссума, ведя с собой молоденькую девочку с крыльями. Элмор рефлекторно посмотрел на нее истинным зрением: успела ли она выжечь себе душу, «спасая» ее от попадания в Астральную сеть Скованного. Но девочка засветилась голубым сиянием – ее душа-бабочка была еще внутри, живая и трепещущая.

– Хороший материал. Дешево достался, – Куссума хищно улыбался.

– Что ты отдал за нее?

– Пару голов ее родителей. Вложил им в их же руки, – при этих словах девочка вздрогнула и начала плакать. Элмор поднялся, с него спала грязная тряпка, прикрывающая его нижнюю паучью часть. Девочка отшатнулась и с криком забилась в угол. Сбежать в открытую дверь ей не дал Куссума, достав нож и преградив им дверь.

– Как тебя зовут, дитя? – Элмор склонился перед ней, взяв за подбородок, не давая смотреть на его нижнюю часть.

– К-К-Куонти.

– Хорошее имя для будущей матери Роя…

1099 views·8 shares