Подстрекатель

Перечитав мои предыдущие статьи, можно сделать некоторые выводы относительно ситуации, сложившейся вокруг Марксистского кружка в Уфе за последние 2 года его существования. Было определено отсутствие мотивов у фигурантов дела, очерчены обстоятельства развития событий, даже были даны некоторые психологические портреты.

Постараюсь закрыть еще одно белое пятно: А все-таки почему Сапожников (главный свидетель обвинения) с таким бэкграундом и наклонностями смог удержаться в кружке и не был отторгнут коллективом? Были ли его умышленные провокации, а теперь мы с уверенностью можем это утверждать, чем то “из ряда вон”? Для этого я вынужден рассмотреть ключевые события, ранее мной упомянутые, немного под другим углом, но для начала опишу несколько фактов, которые явно дают повод для подозрений Сергея в подстрекательстве:

1. Устраивание фотосессии фигурантов с охолощенным оружием. (Сам же старался держаться от камеры подальше), стрельба из пневматики по мишеням.

2. Всегда был недоступен и выходил на связь исключительно с новых номеров (даже тут же, перенабирая после звонка, его телефон был недоступен)

3. Во время слета к месту сбора подъехали сотрудники полиции. Сергей самостоятельно все уладил, полиция тут же ретировалась даже не осмелившись войти с проверкой в лагерь.

4. На квартире Дмитриева, когда, по всей видимости, и происходила скрытая запись, Сергей намеренно криминализировал обстановку. Из того, что я лично слышал:

а) разговоры о нападение на полицейский патруль и завладение оружием (причём оружием нападения были выбраны саперные лопатки). Когда Сергею задали вопрос, кто будет в этой группе, внятного ответа не последовало, и данный пассаж, под молчаливую паузу собравшихся, был воспринят как больная фантазия Сергея, поскольку человеку в здравом уме такое прийти в голову не может.

б) наделение меня полномочиями сбора информации о продуктовых базах в городе и базах строительной техники. И это при том, что данная информация всегда находится в свободном доступе и не представляет никакой секретности.

в) личная просьба Сергея на предоставление подробной схемы воинской части, в которой я служил 24 года назад и которая лет 20 как была расформирована. Предложение я счел неуместным, пообещав схему предоставить позже.

Чтобы у читателя не возникло ложных выводов, поспешу напомнить, о чем писал ранее – данное собрание происходило на фоне карантина по коронавирусу, когда всё население было заперто на самоизоляции, и было предчувствие скорых голодных бунтов. Была уверенность, что обанкротившийся олигархический режим перешел к прямому и неприкрытому террору населения, что закономерно должно закончиться хаосом и беспорядками. Повестка собрания изначально была очерчена как подготовка к массовым волнениям и формированию в короткие сроки народной дружины (предлагалась и ее официальная регистрация) по противодействию беспорядкам и восстановлению общественных отношений и экономики на социалистических принципах.

Но как водится начали за “здравие”, окончили за “упокой”. Повестка силами Сапожникова резко свернула в сторону противоборства с существующим строем и попахивала криминалом.

Данное собрание со “скорректированной повесткой” стало предтечей окончательного раскола кружка, обострив и без того нарастающие противоречия. Было понятно, что ничем хорошим это не закончится.

Спустя неделю-две после данного собрания карантин был отменен, и мы собрались в стенах музея Сталина. На том собрании Сергея не было, я же по окончанию собрания открыто высказался против криминализации повестки и предупредил всех о последствиях.

Через некоторое время (1-2 месяца) мне начал названивать Сергей с разными предложениями вести бизнес. То ему передали базу для производства металлоконструкций от ФСИН, то 8 коттеджей, на продажу с которых можно было поиметь неплохой гешефт. Высылал каждый раз с новых номеров фотографии, что якобы у него дела идут в гору. Я отказывался от предложений, ссылаясь на занятость, но также у меня складывалось впечатление, что у Сергея было большое желание восстановить группу на базе кружка.

В какой то момент Сергей позвонил мне и попросил о встрече. По приезду он мне сообщил что с Матисовым и Гаевским он иметь дело больше не хочет, что работать из них никто не желает. Так же как бы невзначай он мне по секрету сообщил, и это я отмечу пятым пунктом, что:

5. у него уже набрана группа единомышленников и что они уже организовали схрон с оружием.

На тот момент, уже зная с кем имею дело, я сообщил, что мне это не интересно, на чем он и закончил. К чему были все эти “качели”, мне до сих пор не ясно, но с его слов было понятно, спустя 3-4 месяцев после собрания у Дмитриева, Сергей остался один.

После данной встречи мне стали поступать с неизвестных номеров угрозы в виде фотографий и видео, но об этом я писал в предыдущих постах.

Исходя из вышесказанного, мы видим, что мы имеем дело с подготовленным провокатором / подстрекателем (сноска на определение внизу текста). Но было ли это явным 2 года назад и могли ли кружковцы открыто выразить недоверие этому человеку? Отнюдь, в обществе к таким людям сложилось особое отношение, ведь даже на государственном уровне люди воевавшие на донбассе в ополчении приравниваются к народным героям. Человек, прошедший такую школу, по умолчанию имеет авторитет, на чем и настаивает общество. Как ни крути, но подобное отношение к защитникам в советском человеке впитано с молоком матери.

Поэтому и высказывания, пока они оставались высказываниями, либо деликатно игнорировались, либо, по возможности, выводились кружковцами на легальный уровень. Потому следствие и зациклилось исключительно на мотивах, которые плохо структурированы, не имеют под собой никакой материальной базы и местами абсурдны.

Сноска к тексту:

Прокурор разъясняет: “Статья 33 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ) дает определение соучастников преступления, в том числе подстрекателя.

Так, подстрекателем признается лицо, склонившее другое лицо к совершению преступления путем уговора, подкупа, угрозы или другим способом (как правило, обещанием благ, подзадориванием, обманом, просьбой).

Объективные признаки подстрекателя характеризуются действиями, направленными на склонение к совершению преступления. Подстрекатель возбуждает у исполнителя, а равно и у пособника, решимость совершить преступление, является его инициатором. Поведение подстрекателя целенаправленно. Его старания направлены на склонение лица совершить определенное, а не вообще преступление. Поэтому подстрекательство всегда конкретно.

При этом подстрекатель может действовать посредством как мягких навязчивых уговоров, постепенно убеждая человека, либо вводя его в заблуждение, так и жестких способов воздействия, включая физическое насилие, угрозу применения насилия или шантаж.

Подстрекательство совершается с прямым умыслом. Подстрекатель осознает, что его поведение направлено на возбуждение у лица решимости совершить конкретное преступление, предвидит возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий от совместных преступных действий и желает его наступления.”

В. А.

https://vk.com/wall11329342_786