«Лишь мерно стучали часы»: дети об оккупации

Нацистская оккупационная машина не только унесла жизни миллионов мирных граждан, она стала трагедией для сотен тысяч детей, которые пронесли страх и боль до конца своих дней, оставив в памяти ужасы мучений и голода.

Несмотря на перенесенные страдания они мужественно рассказывали о тех чудовищных днях.

Архивные документы приводят свидетельские показания мальчиков и девочек, которые видели невыносимую боль вокруг себя.

Свидетельские показания Александра Луца, ученика 2-го класса, о зверствах фашистов в поселке Оредеж

15 марта 1944 г.

Я, ученик второго класса Луц Александр Иванович, хочу рассказать о том, как у нас в Оредеже немцы расстреливали партизан, тех, кто был знаком с партизанами, и многих, которых я не знаю, за что их расстреливали. Лучше всего я помню, как расстреливали мою тетю Зину Шебеко. Это я сам видел. Днем раньше расстреляли моего дядю Володю Удалова, тети Зины родного брата. Про него мне мои товарищи рассказывали. Раз меня мальчишки позвали посмотреть место, где расстреливают. Это за новой пекарней. И мы пошли. Только дошли до Семеновых, слышим, кто-то плачет и кричит: «Проклятые, пощадите моего ребенка». Мы остановились, видим, немцы с автоматами ведут двух женщин. Я сразу узнал тетю Зину и Ольгу Леонтьевну, учительницу. Тетя Зина сорвала с головы шарф и бросила его в сторону. Хваталась за снег руками и потом упала. Два немца схватили ее за руки и потащили к окопам. Ольга Леонтьевна шла сама и тоже плакала. Потом их раздели. Тетю Зину били, подымали на ноги, она опять падала. Мне стало так жаль, что я не мог больше смотреть, заплакал и что сил было побежал домой. Потом мне ребятишки сказали, что тетю Зину так лежа и расстреляли. Когда я бежал, то услышал стрельбу из автомата. На другой день мы опять пошли туда, где их расстреливали, и увидели, что и землей они почти не зарыты. Были видны туфли и ноги. Раз я видел, как расстреливали двух красноармейцев. Немцы хотели, чтобы красноармейцы стреляли друг в друга и давали винтовку одному, а он стал всяко ругаться, тогда один черный немец с автоматом убил обоих. Закапывать приводили арестованных. А то еще видел, как вели расстреливать по нашей Лермонтовской улице двух женщин и трех мужчин, один был летчик. Ему были связаны назад руки. Второй был с Новинки, Москалев дядя Саша, он часто приезжал к Егоровым. Женщины тоже говорили, что из Новинки учительница, мать и дочь. Руки у них не были связаны, шли они рядом, а против нас обнялись. Третьего дяденьку я не знаю откуда. Руки ему были тоже связаны назад. Впереди их шли три жандарма и всех с улицы загоняли домой. Расстреляли их в конце нашей улицы. Это должно быть в конце августа 1943 года в 11 часов вечера. Все глядели, когда жандармы пройдут обратно, а когда они прошли, то все плакали и никто в эту ночь не спал. Утром я с мальчишками опять пошел на могилку. Там уже был положен небольшой венок из цветов. Шагах в 4 от могилы вся трава была в крови. Много всяких зверств я мог бы рассказать, да вот заболел, и обо всем, что видел, не могу без слез рассказывать. Будь они прокляты, эти немцы. Я из-за них две зимы в школу не ходил. Сейчас мне 11 лет, и я бы уже окончил нынче 4-й класс. Я так рад, что наша Красная Армия прогнала немцев и теперь можно будет опять учиться. Я всегда говорил мальчишкам, что наши прогонят немцев. Я читал о том, как Александр Невский разбил немецких рыцарей на Чудском озере. Мне говорили: «А вот у них танки «Тигр». Что с ними сделают?» Я говорил: «Тов. Сталин выпустит против них «Львов», – так и вышло. Наши «львы» задушили «тигров».

Луц Шура

Сочинение ученицы 4-го класса средней школы № 6 г. Калуги Юрковой Раисы

«Что я пережила во время немецкой оккупации»,

г. Калуга

4 апреля 1942 г.

Дату двенадцатого октября тысяча девятьсот сорок первого года в восемь часов пятнадцать минут я никогда не забуду. Наши войска под непрерывным огнем уходили дальше, но я слышала их слова, полные ненависти к врагу: «Мы еще вернемся!» И мы остались в руках фашистских мародеров. Какие горести и трудности я переживала!

Рука дрожит, но есть желание рассказывать всё. Что немцы сделали с нашей любимой школой. Они сожгли библиотеку, поломали парты, уничтожили все школьное имущество. Изредка я подходила и смотрела на любимое здание, где я провела свое детство и учебу. Я видела, как немцы вводили туда лошадей, и слеза сама собой выступала у меня на глазах и тихо застывала на щеке. В четыре часа я закрывала ставни и сидела, вспоминая школу, друзей, учителей. Часто я восклицала: «Где вы, отзовитесь?» Но никого не было слышно, лишь мерно стучали часы.

В каждом немецком приказе повторялись два слова: «расстрелять» и «телесные наказания». Ходить можно было до шести часов, но я боялась выходить, боялась немецкого окрика, который приводил меня в ужас.

Тринадцатого октября немцы пришли занимать квартиру, и я впервые увидела подлую собаку, осмелившуюся напасть на нашу цветущую родину. «Звери, затравленные Гитлером», – эти слова я часто повторяла, когда они вставали передо мною. Одно слово «партизан» приводило в ужас эту сволочь. Они повесили девушку-партизанку. Они открыли церкви, дали людям овса.

Один раз я вышла на улицу, дул ветер: определила, он дул на запад, выгоняя иродов с советской земли. Да! И снова вернулась жизнь! Тридцатого декабря город был занят нашими. С криками «ура» они ворвались в город. И снова хочется жить и учиться в нашей великой стране.

Сочинение ученицы 8-го класса средней школы № 1 г. Калуги Шахбазовой Эммы «Что я пережила во время немецкой оккупации», г. Калуга

6 апреля 1942 г.

Слышатся разрывы снарядов, свистят пули, строчит пулемет. Под этим ураганным огнем наша Красная Армия временно оставляет город Калугу. День был пасмурный, дождливый, как все осенние дни. Но день, когда в город ворвались немецкие захватчики-грабители, стал еще угрюмей и холодней. С этого дня начались грабежи, издевательства, насилия над мирным населением. Немецкие грабители с первой минуты своего пребывания в нашем городе стали показывать неслыханную эксплуатацию и издевательства. Каждый немецкий солдат что хотел, то и делал, и никто не мог сказать ему что-нибудь, так как грабители расстреливали людей на месте. Грабители, войдя в город, сейчас же разместились по квартирам несмотря на протесты людей. Они забирали все, что им нравилось, оставляя в домах следы своего зверского разбоя. Немецкие грабители повесили несколько человек, ни в чем не повинных. Они создали полицию. Под видом обысков разбойники брали все, что есть в доме для них подходящее, при помощи своих прислужников-полицейских. Немцы, захотев показать себя «добродетелями», раздали населению по 10 кг жженой русской пшеницы и несколько килограммов жженого овса. Это уже доказывает, что немецкие захватчики не считали нас за людей, а считали за животных.

Наступают морозы, и начинаются «налеты» на теплую одежду. Немецкая армия, армия грабителей, стала вся похожа на разряженных кукол, над которыми мы смеялись. Солдаты-мародеры ходили все в своих знаменитых «шапочках», повязавшись сверху женским платком. Сапоги были замотаны всевозможными платками, тряпками. Так выглядели немецкие грабители. Очень много эпизодов можно привести из грабежей и издевательств немцев-фашистов. Моя тетя шла в меховой шубе, вдруг к ней подходит один немец и, не говоря ни слова, отрывает у нее полу меха из шубы. Тетя стала говорить, что это нехорошо так делать и чтобы он вернул мех. Тогда он достал наган из кобуры и хотел выстрелить, но она заплакала, и он, толкнув ее, пошел в другую сторону. Один раз мой папа шел домой от знакомых. Вдруг к нему подходит немец и снимает с него галоши. И папа не мог ему ничего сказать, так как он начал угрожать. Дома, когда только вошли немцы, взяли все продукты, какие были. И все люди должны были терпеть эти издевательства. Немцы расстреляли 20 человек под видом партизан, которые якобы перерезали немецкие телефонные провода. Особенно сильно угнетение терпели евреи. Евреи должны были носить 2 белые повязки на обеих руках и звезду на спине. Немцы отдельно от всего населения поместили евреев и заставляли их работать на себя. Немецкие грабители превратили наш прекрасный Ленинский скверик в кладбище, где были похороненные «фрицы». В школах города царил беспорядок, а в школе № 6 была сделана конюшня, все имущество было пожжено. Все люди города Калуги знали, что вернется наша Красная Армия и освободит всех от зверской эксплуатации и угнетения немецких извергов. И вот уже несколько дней слышится стрельба, это Красная Армия идет к нам для освобождения. Немцы в панике стали убегать из города, оставляя большие трофеи. Даже тогда, когда наступала кончина немцам, они не ушли из города, не сделав вреда. Немцы подожгли городской театр, который был у нас как историческое здание, так как он стоял больше ста лет. Немцы поджигали целые улицы, минировали дома, расстреливали мирное население. И вот 30 декабря 1941 года в город Калугу вошла Доблестная Красная Армия. Все население радовалось, что наша Красная Армия освободила всех жителей от фашистов. И день освобождения дал городу и жителям наладить и поправить жизнь города.

То, что люди пережили при мародерах, никто не забудет. Немцы оставили следы своего разбоя и издевательств на всю жизнь.

Обращение и стихи воспитанников детского дома г. Ейска К. Клягиной и Л. Дворникова, посвященных гибели детей детского дома г. Ейска

Не позднее 3 июля 1943 г