Смерть за конфету. Какие преступления нацистов удалось установить ЧГК в Новгородской области

Уже с ноября 1942 года по мере освобождения от гитлеровских захватчиков временно оккупированных советских территорий начал действовать специальный орган – Чрезвычайная Государственная Комиссия по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников и по учету ущерба, причиненного ими предприятиям, общественным организациям, совхозам, колхозам, учреждениям и отдельным гражданам.

В освобожденных Новгородских районах Ленинградской области действовали районные комиссии как подразделения ЧГК, им в помощь учреждались комиссии по содействию.

Уже через девять дней после освобождения Новгорода, 29 января 1944 года, в городе и районе начала работу комиссия под руководством председателя Ленинградской областной ЧГК Т. Ф. Штыкова. Это было достаточно сложно, так как населения в Новгороде почти не осталось.

Об условиях работы комиссии специальный военный корреспондент ТАСС по Ленинградскому и Волховскому фронтам Павел Лукницкий писал в своем дневнике 20 февраля:

«Илья Груздев на днях вернулся из Новгорода, где был как член Ленинградской чрезвычайной комиссии по расследованию совершенных немцами злодеяний. В Новгороде в момент освобождения не осталось ни одного местного жителя! Когда прислали кинопередвижку для освобожденного населения, смотреть фильм пришлось одному секретарю горкома партии, представлявшему собою всю советскую власть и все местное гражданское население. Из лесов выходят какие-то русские люди, но черт их разберет: кто прятался от немцев, а кто подослан немцами? Среди пленных не удалось найти ни одного, кто дал бы путные показания о том, что гитлеровцы творили в Новгороде. А местного населения нет, свидетелей нет. Немцы замели свои следы весьма основательно».

Несмотря на тяжелые условия работы, Комиссия установила факты разрушения города, деревень и сел, уничтожения всемирно известных памятников, убийств новгородцев и военнопленных красноармейцев.

Вот, к примеру, преступления, которые удалось установить и описать в соответствующем акте комиссии в Полавском районе (сейчас это Демянский и Старорусский районы):

– «Войска фашистской Германии ворвались в Полавский район 27 августа 1941 года, оккупировав полностью из 12 10 сельсоветов — Подберезский, Росинский, Налюч ский, Веретейский, Кузьминский, Полавский, Дворецкий, Городокский, Мануйловский и Лученской, в которых насчитывалось 90 колхозов с 175 населенными пунктами»;

– «На колхозную и совхозную землю в оккупированной части района немецкие захватчики объявили частную собственность, ввели душевой надел, чересполосицу, выдавая через областные управления и комендатуры лучшие земли бывшему кулачеству, бургомистрам, осведомителям немецкой разведки.

На землях совхоза «Борки» немцы организовали германское государственное хозяйство. За самую ничтожную плату и бесплатно они заставляли граждан работать в этом хозяйстве от темна до темна.

На принудительных оборонных работах— ремонте дорог, мостов, прочистке канав, вырубке кустарника, сооружения траншей, строительстве огневых точек— под опасностью артиллерийских и оружейно-пулеметных обстрелов немцы принуждали трудиться все возраста мужчин и женщин, детей и стариков. Обессилевших били и расстреливали»;

– «… надсмотрщик-немец (фамилия которого не установлена) на строительстве моста через р. Лоринка подгонял в работе граждан ударами резиновой дубинки. Обессилевшего гражданина дер. Свинорой Царькова Семена Ивановича 62 лет он избил до полусмерти, а через 1,5 месяца, не поднимаясь с постели, больной Царьков умер»;

– «… в июне 1942 года немец-переводчик Отто (фамилия не установлена) распорядился созвать 20 человек детей в возрасте 8–10 лет и отправить их под оружейно-пулеметным огнем на вырубку кустов впереди линии немецкой обороны. За то, что двое мальчиков этой деревни – Щербов Николай 10 лет и Щербов Николай 8 лет – не выдержав тяжести этого труда, ушли домой, Отто приказал избивать детей плетьми и снова заставить работать, что и было проделано солдатами»;

– «… немецкие солдаты принуждали граждан выходить на оборонные работы силой оружия и избиения. Так, в сентябре месяце 1942 года при отказе гражданина дер. Цемена Шполякова Якова Ивановича 63 лет, закрывшего дверь на крючок, немцы, сломав двери, избили его в собственном доме, затем ранили выстрелом из пистолета, и через 3 дня Шполяков умер»;

– «Кондратьева Федора Ивановича 19 лет из той же деревни, обессилевшего, голодного, немцы привели на кухню и, вместо того чтобы накормить, избили Кондратьева палкой и прогнали от кухни»;

– «… в октябре 1941 года немцы жестоко избили большими саперными лопатами по спине граждан дер. Лебедское Зуева Ивана Ивановича, Колескова Ивана Павловича и Молчанова Ивана Михайловича за то, что эти граждане обессилели в подталкивании груженых автомашин с военным немецким грузом, застревающих в грязи»;

– «… за отказ от работы в государственном немецком хозяйстве и неподачу приветствий немецким солдатам и офицерам в феврале 1942 года был расстрелян гражданин дер. Сельцо Иванов Степан Иванович 54 лет, а Ходков Николай Михайлович был выпорот 100 розгами»;

– «В январе 1942 года 5-летнего мальчика дер. Сельцо Виноградова С.И. немцы пристрелили под окном своего дома за то, что он поднял с дороги оброненную конфетку»;

– «За отказ от работы в немецком хозяйстве осенью 1941 года убит на своем крыльце Васильев А.В. из дер. Рябчиково Дворецкого с/совета…»;

– «… патриот дер. Городок Емельянов Андрей Емельянович всячески саботировал работу, на которую его направляли немцы и староста Нестеров, за что в феврале месяце 1941 года немцы казнили Емельянова через повешение»;

– «В ноябре 1941 года комендант Налючской волости (фамилия не установлена) открыл из дер. Курланское автоматный огонь по проходящим в дер. Кузьминское женщинам, и одну из них, Бурмистрову Ольгу Федоровну, ранил в руки. Появление мирных граждан на проселочных дорогах, кроме узаконенного их обстрела, имело последствиями заключение в лагеря военнопленных, избиение, пытки и расстрелы. Запрещалось выходить на улицу населению после 17 часов»;– ««В декабре 1941 года гитлеровцы вздернули на виселице патриота колхозника дер. Подбело Веретейского с/совета Евсеева Михаила Васильевича, обвинив его в содействии военнопленным красноармейцам, бежавшим из плена. Повешение они совершили на глазах его жены, малолетних детей и жителей деревни, не разрешив снимать труп с виселицы в течение 2 дней»;

– «В начале 1942 года, 23 января, по наряду старосты дер. Никольское Залючского с/совета Кузнецова Д.И. работали на подвозке снарядов в дер. Веретейка граждане из дер. Никольское Сергеева П.П. 43 лет, Дмитриев Д. 58 лет, Семенова А.Ф. 30 лет, Фомин 13 лет, Тихомиров Н.В. 13 лет. Их немцы обнаружили укрывшимися при артобстреле в воронке разорвавшейся бомбы, всех вывели на дорогу, раздели донага и расстреляли»;

– «23 декабря 1942 года, отселяя граждан из дер. Курланское Кузьминского с/совета, немецкие солдаты и переводчик Налючской волости Рыбаков собрали на 2 повозки граждан Купцову Т.В. 78 лет из дер. Пожалеево, Малышеву М.С. из дер. Кузьминское, Анисимову А. 70 лет из дер. Кневицы, троих сыновей 3–7 лет многодетной матери Жуковой из дер. Замошка Кневицкого с/совета Лычковского района и под видом отвоза их в тыл немецкой армии довезли до холодного амбара, заперли двери жердями, предложив ждать следующей подводы. А сами тем временем облили стенки амбара горючей жидкостью, бросили в оконце двери гранату и подожгли стенки. Перечисленные выше жертвы заживо сгорели на глазах обливающейся слезами матери Жуковой»;

– «3 ноября 1941 года карательный отряд «умиротворителей» в количестве 60 человек от дивизии СС «Мертвая голова» оцепил дер. Беглово Кузьминского с/совета. В результате повального обыска солдаты обнаружили в деревне иногородних – отца многодетной семьи из дер. Свинорой того же с/совета Ширкина Ивана Ивановича, отца троих детей, инвалида финской войны, Иванова Василия Ивановича из дер. Кузьминское и 4 бойцов РККА.

Пересылка иногородних в комендатуру или лагерь для военнопленных, видимо, представила для экспедиции лишние хлопоты. Без опросов и поводов к тому задержанных вывели к бане гражданина Барабанщикова и расстреляли тотчас по одному на глазах следующих в очереди. Расстрел Ширкина И.И. немцы произвели на железнодорожном полотне в 3 км от дер. Беглово.

В тот же день при подстрекательстве гражданки дер. Беглово Четверековой Татьяны Яковлевны отряд карательной экспедиции оцепил дом финансового агента Кузьминского с/совета тов. Стручкова Ивана Ивановича, в котором находилась его жена, трое малолетних детей и мать-старуха 75 лет. Солдаты заперли двери дома, вывели со двора корову, с четырех сторон к дому установили пулеметы, облили стенки дома и двора горючей смесью и зажгли эти постройки. Семья Стручкова металась в горящем доме, дети кричали и задыхались и разрешение на выход из горящего дома получили от коменданта тогда, когда обвалились потолки горящего коридора.

Семью расстрелянного Ширкина И.И. немцы приказали домовладельцу Барабанщикову Филимону выбросить под открытое морозное небо, воспретив населению обогревать детей и старуху в помещении»;

– «В сентябре 1941 года немцы согнали в лес, обнесенный рядами колючей проволоки, все население Городокского с/совета. Под открытым небом они содержали в лесу женщин, детей и стариков в течение 18 дней, не давая возможности посещать дома с целью пополнения пищи. Эти граждане питались травой. Попытки к бегству из кольца колючей проволоки пресекались расстрелами. Так были застрелены гражданин дер. Маслицы Цветков М.И. 32 лет, член колхоза «Большевик» Федоров М. Г. 37 лет и гражданин дер. Дубровы Бусорев Яков 55 лет»;

– «За период оккупации Дворецкого с/совета немцами жестоко казнено 8 человек мирных граждан из Полавского района, имена которых не установлены. Их задерживали в дер. Яблоково, Дворец, Рябчиково. Подвергали жестоким избиениям резиновыми дубинками до падения с ног. Одного из задержанных (фамилия не установлена) после избиения поставили под водосточную трубу на 3 часа так, чтобы холодная вода стекала на темя обнаженной головы. После избиения и пыток 5 человек из 8 расстреляли, а 3 казнили через повешение в дер. Рябчиково. Среди расстрелянных были 2 женщины»;

– «Одиннадцать человек мирных жителей Лученского с/совета немцы расстреляли поодиночке без всяких на то причин и поводов. Среди расстрелянных Петров Ф. П. 30 лет, Герасимов П.Г. 55 лет, Семенова Н.С. 60 лет, Григорьева А.Г. 8 лет, Пименов И.П. 45 лет. Все они, члены колхоза «Завершающий», были честными производственниками»;

– «В дер. Лучках немцы расстреляли Феофанова Якова Федоровича 70 лет, Шиманского И.С. 65 лет (поляк) и Ефимову И.С. 65 лет»;

– «В феврале 1942 года немцам показалась, видимо, подозрительной фамилия колхозника из дер. Рыкалово Ворошилова А.Я., инвалида 32 лет. Его арестовали вместе с соседями Борисовым П.А. 32 лет, Назаровым П.В. 35 лет и всех расстреляли за окраиной поселка»;

– «В той же деревне немцы убили колхозника Халамеева Алексея Тимофеевича 60 лет за то, что он спрятал в своем подвале 2 танкистов РККА и не сообщил об этом немцам»;

– «В дер. Дубовицах немцы зажигали дома колхозников. Солдат облил доску горючей жидкостью и поставил ее к дому старухи (фамилия которой не установлена). Старуха схватила доску и оттащила в сторону. За это она была расстреляна и брошена в огонь ее горящего домика»;

– «В январе 1942 года карательный отряд от комендатуры города Демянска учинил жестокую расправу над жителями дер. Цемена Подберезского с/совета. Солдаты построили в центре деревни виселицу. На глазах жителей деревни, детей и стариков, подвергли казни через повешение секретаря Подберезского с/совета комсомолку 23 лет Антонину Андреевну Соколову, ветеринарного фельдшера члена ВКП(б) Ивана Ивановича Никонова 63 лет, председателя колхоза дер. Цемена Ивана Кондратьевича Кондратьева 52 лет, бригадира того же колхоза Алексея Ивановича Иванова 32 лет и жену советского летчика дер. Хахели Иринью Васильевну Дубову. Поводом к повешению патриотов гитлеровцы объявили то, что эти граждане являлись советским активом. Тела повешенных не снимали в течение 3 суток. А затем через 3 дня расправа продолжилась. Солдаты того же отряда арестовали отца и мать повешенной комсомолки Соколовой А.Г. Соколову А.Т., жену казненного коммуниста Никонову Дарью Ивановну и расстреляли их»;

– «8 апреля 1942 года в дер. Клуксово Подберезского с/совета врач-немец (фамилия которого не установлена) в ответ на просьбу больной колхозницы Никитиной Прасковьи Николаевны 38 лет об оказании ей помощи ответил: «Давай 2 курицы, тогда буду лечить, иначе заколю». Кур у Никитиной не оказалось. Врач поместил больную в изолятор. Через несколько дней к Никитиной тот же врач запер больного мужа Никитина Федора Тимофеевича 36 лет, 2 больных женщин из дер. Каравашка Полавского с/совета, у одной из которых находился при себе 6-месячный грудной сын Владимир. Всем перечисленным больным врач-немец произвел уколами впрыскивание яда под кожу, в результате все 5 были умертвлены»;

– «Также, путем впрыскивания яда под кожу, умертвлена гражданка Гилева из дер. Колома Росинского с/совета»;

– «В сентябре 1941 года немцы ворвались в дом инвалидов, расположенный в 12 двухэтажных домах на расстоянии 1 км от станции Пола, и произвели насильственный отбор от 250 человек инвалидов продовольственных запасов и теплых вещей. Сопротивляющихся отдавать теплые вещи расстреливали. Лишившись продовольственных запасов и теплых вещей, они умирали. На 1 января 1942 года насчитывалось 50 человек расстрелянных инвалидов и 100 человек, умерших голодной смертью. На место уничтоженных немцы согнали 400 человек колхозников с малолетними детьми из Полавского, Лученского, Городокского и Дворецкого с/советов, разместив пополнение в холодных постройках»;

– «18 января, ночью, отступая под ударами Красной армии, не предупредив спящих граждан и инвалидов, немцы сожгли все жилые и холодные постройки усадьбы дома инвалидов. Людям, которым удалось вырваться из пламени, не разрешалось выходить обратно на помощь горевшим женщинам, детям и старикам. Слабые инвалиды и граждане, получившие ушибы и ожоги, вследствие чего они не могли двигаться, замерзали на снегу при 30 градусах мороза. В огне, под обвалами горящих зданий и на снегу в 150–200 метрах от пожарищ погибло 100 человек инвалидов и свыше 150 граждан с детьми вышеперечисленных с/советов. Всего зверски уничтожено только в доме инвалидов 400 человек советских граждан, большее количество имен которых не установлено»;

– «В дер. Ярцево Полавского с/совета 20 января 1942 года карательный отряд немцев уничтожил все дома и холодные постройки. В баню, где находился портной Кузнецов Василий Николаевич 45 лет и его племянник Герасимов Василий Павлович 16 лет, немцы бросили связку гранат. Подорванную баню с двумя ранеными жертвами немцы подожгли. Люди сгорели»;

– «В январе и феврале 1942 года немцы вызвали на допрос в комендатуру из дер. Заостровье Полавского с/совета гражданина Петрова Ивана Петровича 60 лет и Петрову Парасковью Ивановну 16 лет. После пыток и избиений в комендатуре, находящейся в дер. Каравашке того же с/совета, Петрова И.П. и Петрову П.И. расстреляли»;

– «Также расстреляна гражданка дер. Заостровье Тиханова Антонина Васильевна 18 лет»;

– «Двое девушек из дер. Заостровье 1922 года рождения и 1925 года рождения после допросов в той же комендатуре были отведены в дер. Щечково Мануйловского с/совета, там изнасилованы и расстреляны. Трупы двоих последних обнаружены частями Красной армии в окопе, освидетельствованы военно-медицинской экспертизой»;

– «Неслыханное ограбление, убийства, истязания чинили немцы над мирными гражданами, находившимися в котле окруженной под Демянском их 16-й армии, к чему относились Налючский, Подберезский и Росинский с/советы Полавского района. Здесь ежедневно от голода, холода, эпидемий и непосильного труда умирали десятки мужчин, женщин и детей»;

– «По данным актов, письменных заявлений и свидетельским показаниям очевидцев, в районе умертвлен 891 мирный житель, из них через повешение – 10 человек, сожжено живыми— 303, умертвлено путем впрыскивания яда под кожу – 6 человек, заморено голодом и умерло после пыток и истязаний – 191 человек, убито бомбами и снарядами – 227 человек, расстреляно – 155 человек»…

Перечень преступлений нацистов можно продолжать и продолжать …

Подобные акты областных и районных подразделений ЧГК стали первой опорой в расследовании военных преступлений, а впоследствии были использованы как вещественные доказательства на суде.

Важным направлением деятельности органов госбезопасности стало выполнение директивы НКВД СССР от 11 мая 1945 года «Об организации в лагерях агентурно-следственной работы по выявлению лиц, совершивших злодеяния на территории СССР». Благодаря ему стали известны первые подозреваемые в совершении военных преступлений на Новгородской земле.

С весны 1947 года по согласованию между министром внутренних дел С. Кругловым и министром иностранных дел В. Молотовым началась подготовка ко второй волне показательных процессов против немецких военнослужащих.

По состоянию на май 1947 года было предусмотрено судить в Новгороде трех военнопленных: «...двух генералов и одного лейтенанта. Эти преступники частично признали свою вину. Они разоблачены материалами Чрезвычайной Государственной Комиссии, помимо этого генерал Руппрехт разоблачён по показаниям 4 военнопленных свидетелей. В этом деле необходимо проведение расследования на месте преступления».