Ответы писательницы Светланы Лавровой на вопросы команды Библиотеки № 14
- С кем из своих героев вы бы ни за что не хотели оказаться в лифте? И почему?
Вопрос от Маши, которая любит кататься на лифтах.
Я не хотела бы оказаться в лифте с Призраком рыжего графа, он же рыжий газ «лисий хвост» из Нижнетагильского завода. Потому что он вонючий. Это книжка «Встречи рыжих в полёте».
Ещё я не хотела бы встретиться в лифте с мамонтихой Мауа из сборника «Детективы до нашей эры» (повесть «Дело в тумане»). Мауа очень тяжёлая, лифт упадёт, а я не хочу падать вместе с лифтом. И без лифта тоже не хочу. Я не люблю падать.
- Как рождаются названия ваших книг — сразу или приходят в процессе?
Вопрос от Димы, любителя придумывать названия всему, что его окружает.
Названия рождаются по-разному. Иногда появляются раньше самой книги. Например, «Кошка до вторника»: я услышала фразу, и мне захотелось дописать к ней сказку.
А иногда названия не хотят рождаться вообще. Шесть лет назад я написала познавательную книжку о том, как работает наш организм, очень смешную. И до сих пор не знаю, как её назвать. Её уже собираются издавать, уже нарисованы картинки, а названия нет. Издатели предложили «Весёлая ФизиоЛогика». Я согласилась, потому что ничего не могу придумать. И рассказ, который я только что закончила (по просьбе участников клуба я вставила в него кота Моцарта), я тоже не знаю, как назвать. Пока это «Приключения ужасного портрета», но мне не очень нравится. Может, переименую.
А иногда названия приходят сами. Например, мои любимые: «Трилобиты не виноваты», «Больница для динозавров», «Любовь в стране Уайледу», «Поросята не летают».
- Какие книги вы любили читать в детстве? Есть те, которые до сих пор дороги сердцу?
Вопрос от Алёны, которая в детстве любила японские сказки.
Я тоже обожала японские сказки, у меня до сих пор стоит на полке сборник. После поездки в Японию полюбила их ещё сильнее. Даже сама пыталась их писать, например, пародию на сказку про страну кошек на горе Нэкодаке.
Любила читать про приключения и путешествия. Иногда читала совсем взрослые книги. «Два капитана» Каверина прочла в 8 лет и до сих пор люблю и перечитываю. Из совсем детских — «Винни-Пух и все-все-все» Милна в переводе Заходера, и все книги Волкова про Элли и Изумрудный город (кроме последней, про инопланетян, она не понравилась). Когда уже взрослой прочитала переведённые повести про страну Оз, они показались мне хуже, чем наши книжки Волкова.
Вообще в детстве читала всё подряд — взрослое и детское. Тогда не было этих «6+», «12+» на обложках, и это никому не вредило.
- Что вам больше нравится придумывать: характер героев или пространство, в котором они живут?
Вопрос от Ульяны, человека, мечтающего дописать свою книгу.
Великолепный вопрос! Мне гораздо больше нравится придумывать пространство. Герои у меня довольно похожи друг на друга, изредка выскочит какой-нибудь совсем необычный персонаж, как, например, в романе «Трилобиты не виноваты». А вот пространство придумывать интересно и весело. И сюжет придумывать интересно. А герои… герои у всех примерно одинаковые.
- Если бы ваша кошка умела говорить, какой жанр книг она бы посоветовала вам писать?
Вопрос от Данила, главного кошатника всей команды.
Тоже превосходный вопрос. Если бы моя кошка умела говорить (и читать), она бы, я думаю, посоветовала написать мурсказ или мяовесть. А муроман она бы точно не захотела: муроман толстый, а она ленивая, любит греться на солнышке кверху пузом, а не длинные книжки читать.
Моя кошка не любит, когда я пишу. Она считает, что я должна лежать на диване, тогда она разляжется на мне, и я должна буду её гладить. Если я пишу ручкой, а не набираю на компьютере, она утешается тем, что ловит лапкой ручку или пытается отгрызть край листа. А если я набираю на компьютере, ей неинтересно. Вот если я ненадолго встану и уйду, тогда она прыгает на клавиатуру и набирает свой текст. Например: «аорыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыы***ъ18».
- Почему детская литература — это очень серьёзно?
Вопрос от Ани, большого поклонника детской литературы.
Первый ответ, самый банальный: потому что пишем для тех, кто является нашим будущим, будущим человечества.
А потом начинаешь думать и понимаешь, что вообще-то всё в литературе серьёзно, даже какие-нибудь дурацкие фельетоны-однодневки. Вся литература — серьёзное дело, потому что влияет на умы людей, потому что мысль материальна, а уж написанное и напечатанное слово материально вдвойне и втройне. Такого можно натворить печатным словом… ой-ё-ей.
