Просто ерунда

30 декабря в день ветхозаветного пророка Даниила, в семье Ювачевых родился мальчик. Его назвали Даниилом как положено по святцам. Детство Дани было обычным для того времени. Кормилица. Гувернер. Рождество. Дача в Разливе.

В детстве Даниил любил слушать истории про волшебников, играл в волшебные игры и хотел походить на волшебника из цирка.

У мальчика был абсолютный музыкальный слух, умение рисовать, склонность к языкам. Но эти способности не особенно отличали Даню среди сверстников. Выделялся он совсем ДРУГИМ.

Даня любил проказничать. Для усмирения нрава, мальчика отдали в хорошую немецкую школу, Петершуле. Он тайком приносил в класс валторну и играл на ней во время урока. Из школы Даню исключили и доучивался он в других школах.

Псевдоним Хармс был придуман еще в школьные годы, затем был закреплен в паспорте.

На самом деле псевдонимов у Хармса было много.

С юности у писателя сложился имидж эксцентрика. Хармс провоцировал публику, надевая на улицу короткий клетчатый пиджак, желтые ботинки, цветные гетры, кепку и трубку а-ля Шерлок Холмс.

Глядя на долговязую фигуру этого джентльмена, серьезно здоровавшегося с фонарными столбами, ленинградцы принимали его за городского сумасшедшего.

Кстати Даниил Хармс мог выступать на сцене, сидя на шкафу. Или, объявить о своем выступлении, стоя на карнизе Дома книги на Невском проспекте. Хармс был мастером эпатажа.

Он обожал маленьких собачек, особенно такс. На прогулках с ним всегда была одна из них. Клички своим собакам Хармс давал оригинальные: «Бранденбургский концерт» или «Чти память дня сражения при Фермопилах».

Чудачества и странности Хармса, удивительно дополняли его своеобразное творчество.

Как-то бабушка махнула
и тотчас же паровоз
детям подал и сказал:
пейте кашу и сундук

Стихи Даниила Хармса весёлые, шумные, остроумные, которые можно не просто читать. В них можно переставить слова, и увидеть, что получилось смешно.

По дороге я бегу

На ногах по сапогу

Тут сапог и там сапог

Лучше выдумать не мог.

«Но однако же мому

На ногах по самому

Как же сам-то на ногах?

Лучше выдумать не мах.

А можно пропеть, промаршировать и разыграть, как в театре, и главное всё это с полной свободой фантазии.

Никто не называл Хармса, Даниил Иванович – все его звали Даня.

Он, без сомнения, как сказал бы ребенок, «длявсехний» поэт.