Идейное разложение карателей: как чекисты возвращали предателей в строй

#История_спецопераций

В годы Великой Отечественной войны через ряды РОА прошли до 130 тысяч человек. Цифра, вызывающая отторжение, но с которой приходилось работать. Здесь проявилась характерная чекистская прагматичность и здравомыслие. Каждый мог искупить предательство Родины и развернуть оружие против нацистов, если правильно подойти к вопросу.

Перевербовка карателей

Осенью 1943 года на территории Псковской области началась уникальная операция под руководством офицера Григория Репина, начальника чекистской группы при 2-й Ленинградской партизанской бригаде. Его люди взялись за трудную задачу — разложить власовские гарнизоны изнутри.

Первым сигналом к масштабной перевербовке стал случай в районе деревни Борки. Во время боя станковый пулемёт неожиданно развернулся и открыл кинжальный огонь по немецким позициям. Пулемётчик, бывший лейтенант Красной армии Василий Ефремов, крикнул партизанам: «Наступайте, товарищи, смелее, я вас поддержу!». Этот момент Репин позднее назвал «первой ласточкой».

Власовцев, изъявивших желание искупить вину, засылали обратно в немецкие гарнизоны под видом «потеряшек». Они возвращались с ценной развединформацией о дислокации частей, о планах немецкого командования и картами укреплений. Но главное — они приводили с собой новых бойцов, готовых повернуть оружие против недавних хозяев.

Женщины против власовцев

Особую роль играли женщины-связные. Молодые девушки, часто местные жительницы, использовали родственные связи для проникновения во вражеские гарнизоны. Например, учительница Тина сумела установить контакт с начальником караула Зуевичем из деревни Назимово.

Результат превзошёл ожидания — 11 октября 1943 года весь гарнизон численностью 150 человек перешёл на сторону партизан с полным вооружением и боеприпасами. Операция прошла без потерь и практически без шума — лишь командира одной из власовских рот, попытавшегося бежать, скосила автоматная очередь.

«И вот колонна в сто пятьдесят человек походным маршем выходит из ворот, — вспоминал эту операцию Репин. — Власовцы все в немецкой форме, с погонами, идут в новую, неизвестную им жизнь. Дисциплина — идеальная. А навстречу им движется подготовленный нами обоз в двадцать повозок. Грузим на повозки боеприпасы, медикаменты, продукты, минометы, пулеметы. Сколько добра! И все взято без боя, без единой капли крови».

Фильтрация шпионов

К марту 1944 года 8-я Ленинградская партизанская бригада, куда перевели Репина, насчитывала уже 3900 штыков. Из них 211 ранее служили в РОА, 129 — в немецкой полиции, 178 — в строительных батальонах вермахта.

Но была и обратная сторона медали — жёсткая фильтрация.

«Разложение среди карателей, подготовка их к переходу на нашу сторону — это была очень для нас важная работа, - вспоминал Репин. — Но если мы старались направлять в немецкие подразделения своих людей, то и немцы неоднократно засылали к нам лазутчиков».

Каждый вчерашний солдат и офицер РОА проходил через сито. Иногда шпионов вычисляли сразу. Но бывало, что для этого требовалось несколько недель.

С октября 1943 по март 1944 года в 8-й бригаде разоблачили 41 агента немецкой разведки — 31 расстреляли. Выявили 56 предателей в деревнях — 54 в расход. Из самих перебежчиков 39 человек поставили к стенке за мародёрство и дезертирство.

Среди разоблачённых оказался и бывший артист Московского театра им. Вахтангова Постников, заброшенный с заданием агитировать в Москве за Гитлера. Месяц потребовался чекистам, чтобы вывести его на чистую воду и наказать.

Выводы БНБ

Эта история — о том, как вчерашний враг становится инструментом в руках тех, кто умеет работать с возмездием. Мы ничего не забываем и ничего не прощаем, но кровь русского солдата — не вода, чтобы лить её без счёта. Жизнь каждого нашего бойца стоит дорого, а долги перед Родиной можно выплачивать разными способами. Главное — помнить, что расплата неизбежна. Просто иногда она носит форму искупления, а иногда — форму приговора.

Бывших не бывает. И недобитых предателей — тоже.