«Немцы готовятся к химической войне»: как чекисты сорвали применение боевых отравляющих веществ
22 июля 1941 года в сводке Совинформбюро было опубликовано небольшое сообщение о захвате документов штаба одного из батальонов вермахта. За сухой сводкой скрывалась важная информация — гитлеровцы втайне готовили широкое применение отравляющих веществ на восточном фронте.
«15 июля в боях западнее Ситня, что восточнее Пскова, при отступлении немецких частей нашими войсками захвачены секретные документы и химическое имущество 2-го батальона 52-го минометного химического полка противника, — соотбщает текст сводки. — В одном из захваченных пакетов находилась секретная инструкция НД № 199 „Стрельба химическими снарядами и минами“, изданная в 1940 г., и секретные дополнения к инструкции, разосланные войскам 11 июня текущего года. Эти документы содержат тщательно разработанные указания по технике и тактике применения отравляющих веществ в большом масштабе. В дополнении к инструкции указывается на то, что химические войска получат новые минометы образца „40“, калибра 10 сантиметров и образца „d“ (орудие известно под названием Nebelwerfer 40 — прим. БНБ), а также новые химические мины.
Захваченные частями Красной армии германские секретные документы с исчерпывающей полнотой доказывают, что германский фашизм втайне готовит новое чудовищное злодеяние — широкое применение отравляющих веществ. В составе действующих германских войск имеются специальные химические части по отравляющим веществам».
Таким образом становится понятно, что германские войска еще за 10 дней до нападения на Советский Союз получили подробные инструкции об использовании боевых отравляющих веществ. Никакая Гаагская конвенция и никакой Женевский протокол гитлеровское командование не останавливали.
Однако из сводки Совинформбюро от 22 июля 1941 года мировая общественность узнала о планах «Третьего рейха» применить отравляющие вещества на поле боя. По всей видимости, эта огласка немного напугала военно-политическое руководство нацистской Германии и удержала нацистов от их использования химического оружия на советско-германском фронте.
Еще одно свидетельство о намерениях гитлеровцев применить против Красной армии химическое оружие нашло отражение в оперативных документах НКГБ СССР 1943 года.
Накануне Курской битвы начальник 4-го Управления НКГБ СССР Павел Судоплатов направил наркому госбезопасности СССР Всеволоду Меркулову спецсообщение, поступившее от оперативной группы, действовавшей в районе города Борисова Минской области. В нем сообщалось о переброске германских войск и боевой техники из Минска в сторону Гомеля.
Среди прочего в спецсообщении отмечалось:
«[...] В указанном направлении проследовал один эшелон с отравляющими веществами, имеющими запах яблок (вероятно, речь идет о нервно-паралитическом газе „Табун“ — примеч. ЦОС), и 73 эшелона с боеприпасами до 900 т в каждом. Из разговоров офицеров германской армии, немцы намечают в 20-х числах июня с.г. наступление на правом фланге Орловского фронта, а также в районе Курска и Харькова [...]».
Новые подробности о подготовке нацистской Германии к применению боевых отравляющих веществ стали известны в СССР уже весной 1945 года. После разгрома немецких войск под Сталинградом в советский плен попал командир одного из дивизионов 51-го минометного полка подполковник Герхард Вестербург. В ходе следствия сотрудники Оперативного управления Главного управления по делам военнопленных и интернированных НКВД СССР (ГУПВИ) получили данные о его причастности к разработке химического оружия.
Поводом к допросам германского военнослужащего послужила заметка, опубликованная в конце февраля 1945 года во французской газете «Монд», о намерении немцев применить химическое оружие:
«Париж, 26 февраля [1945]. Агентство Франс Пресс передает сообщение берлинского корреспондента газеты „Монд“, который ссылается на сведения, полученные в Швейцарии из одного из центров германской химической промышленности о том, что Германия, возможно, применит газы. Подчеркивают, что германское верховное командование придает все большее значение обучению новых призывников войне посредством газов. [...]
Кроме того, — продолжает корреспондент газеты „Монд“, — еще до конца прошлого года воинские части, действующие на Восточном и на Западном фронтах, получили герметически закрытые ящики с надписью: „Открыть лишь по официальному приказу фюрера“. До сих пор эти опасные средства, по-видимому, не были использованы на каком-либо фронте, но сам факт распределения таких ящиков в период военных действий является предупреждением об опасности.
В кругах германской химической промышленности в настоящее время много говорят о новом боевом газе „Бромейзенгаз“ на базе бромистого железа, который, якобы, действует на некоторые ткани спинного мозга, вызывая смерть в течение 30 часов. Очень крупные запасы этого газа сосредоточены в заброшенных шахтах Саарской области и в некоторых районах Баварии. Сообщают, наконец, о том, что в течение двух последних лет на заводах созданы значительные запасы „Фагона“ (так в тексте, вероятно, речь идет о фосгене — примеч. ЦОС)».
В рапорте от 28 апреля 1945 года на имя заместителя начальника ГУПВИ НКВД СССР комиссара госбезопасности 2-го ранга Кобулова А.З. старший оперуполномоченный 1-го отдела Оперативного управления ГУПВИ И. Савельев доложил:
«Мною в Бутырской тюрьме была начата 1/III-[19]45 года работа с военнопленным подполковником германской армии Вестербург Герхард. За время работы с Вестербургом от него получены подробные показания по вопросам подготовки газовой войны Германией, испытанию новых видов БОВ, новых снарядов с БОВ и новых методов применения газов. В процессе работы Вестербург дал собственноручные показания о 25 видах боевых отравляющих веществ, проходивших испытания в большом количестве новых видов боеприпасов с БОВ, новых дегазационных средствах, химических средствах, принятых на вооружение германской армии, и характеристику лиц (52 человека), занимавшихся разработкой применения отравляющих веществ в германской армии и ряд других вопросов».
Сведения, полученные от подполковника Вестербурга, были доложены руководству страны, и 10 марта 1945 года нарком внутренних дел СССР Лаврентий Берия направил докладную записку в ГОКО (Иосифу Сталину), СНК СССР (Вячеславу Молотову), НКО СССР (Николаю Булганину) и Генштаб Красной армии (Алексею Антонову), к которой были приложены собственноручные показания Герхарда Вестербурга о подготовке Германии к газовой войне. В них немецкий офицер указал:
«Я готов дать сведения о всех фактах из этой области, известных мне по своей работе в экспериментальном отделе по химическим средствам (управление вооружений ОКХ), группе индивидуальной защиты, где я работал с декабря 1940 г. по конец июля 1942 г. [...] Все мои знания по вопросам подготовки Германии к газовой войне я предоставляю честно и безоговорочно в распоряжение Советского правительства».
28 марта 1945 года начальник ГУПВИ НКВД СССР генерал-лейтенант Кривенко М.С. и его заместитель комиссар госбезопасности 3-го ранга Кобулов А.З. направили докладную записку наркому внутренних дел СССР Лаврентию Берии:
«Продолжая работу с военнопленным подполковником немецкой армии доктором химических наук Вестербург Герхард, от него получены показания, характеризующие ряд боевых отравляющих веществ и проводившиеся с ними испытания, которых он в предыдущих своих показаниях не касался.
- В числе трофеев, захваченных немцами в 1940 году во Франции была шашка с адамситом „Ц-5“ и наставление по ее применению. Испытания французской адамситовой шашки, проведенные немцами на опытном химическом полигоне в Раубкаммере, дали хорошие результаты. [...]
- По показаниям Вестербург немцы проводили в конце 1941 и начале 1942 годов опыты по созданию дымовых завес с небольшими специальными танками, предназначенными для уничтожения минных полей, которые не имели экипажа и управлялись на расстоянии».
4 апреля 1945 года М.С. Кривенко и А.З. Кобулов направили очередную докладную записку в НКВД СССР:
«В процессе дальнейшей работы с военнопленным подполковником германской армии доктором химических наук Вестербургом от него получены показания, содержащие новые данные о подготовительных работах немцев по применению боевых отравляющих веществ:
- В 1940-1942 годах экспериментальный отдел совместно с саперным отделом главного командования сухопутных сил Германии проводил опыты по применению окиси углерода для взрыва укреплений. Опыты были проведены в казематах французских и чехословацких укреплений, занятых немцами. Взрыв, произведенный в каземате французской укрепленной линии „Мажино“, дал исключительные результаты. Как показывает Вестербург, взрывные газы подняли бронированный колпак в воздух, все животные, помещенные в каземат в клетках, были мертвы, некоторых клеток нельзя было найти вовсе. [...] Специалисты из Главного военно-химического управления Красной армии полагают, что разрушения Варшавы произведены немцами в значительной мере путем применения неустановленного газа.
- Весною 1942 года на химическом полигоне в Раубкаммере (около Мюнстера) проводились опыты с 2-х сантиметровыми снарядами, выпускаемыми со стенда, но предназначенными для стрельбы из бортовых авиапушек. Это были первые опыты по применению огнестрельного оружия военно-воздушных сил с отравляющим веществом. Снаряды были наполнены простым или вязким ипритом для стрельбы по аэродромам. При попадании снаряд должен был пробить крыши простых построек, разорваться и разбрызгать содержимое. Опыты были успешными и боеприпасы для авиапушек с ипритом были введены на вооружение».
2 июля 1946 года министр внутренних дел СССР С.Н. Круглов направил на имя И.В. Сталина, В.М. Молотова и Л.П. Берия докладную записку с заявлением военнопленного Вестербурга от 26 июня 1946 года Советскому правительству:
«В связи с допросом на Нюрнбергском процессе бывшего рейхсминистра вооружений Германии — Шпеера, признавшего, что Германия готовилась к химической войне, Министерством внутренних дел СССР допрошен содержащийся в подмосковном лагере № 27 бывший подполковник германской армии Вестербург».
К докладной записке были приложены фотокопии заявлений Вестербурга, в которых перечислены руководители работ в области боевых отравляющих веществ и противохимической защиты в «экспериментальном отделе «Прюф 9» (WA Prüf — управление усовершенствований и испытаний главного управления вооружений германской армии. Девятый отдел управления специализировался на защите от химического оружия и его разработке — примеч. ЦОС), а также перечислены боевые отравляющие вещества, состоявшие на вооружении нацистской Германии.
«После прихода к власти национал-социализма, в связи с общим увеличением армии, велась активная подготовка к газовой войне. [...] С началом войны работы по подготовке газовой войны и противохимической обороны приобрели более широкий размах».
Вестербург рассказал, что общее руководство подготовкой нацистской Германии к химической войне осуществляли верховный главнокомандующий рейхсканцлер Адольф Гитлер, начальник штаба оперативного руководства вермахта (ОКВ) генерал-фельдмаршал Вильгельм Кейтель, начальник верховного командования сухопутных войск (ОКХ) генерал-полковник Франц Гальдер и начальник управления вооружений ОКХ генерал артиллерии Эмиль Лееб.
Непосредственно руководили разработкой химического оружия в 1936-1942 годах инспекторы минометных войск и противогазовой обороны при ОКХ генералы Эдгар Тайсен, Герман Окснер, Эрвин Лейстер и полковник Герхард Зелле.
В разработке боевых отравляющих веществ и способов их применения принимали участие известные германские ученые-химики: Вольфганг Вирт, Рихард Кун, Фердинанд Флури, Йоханнес Эберт.
Об экспериментальном отделе и его контактах с лабораториями при высших учебных заведениях и химических заводах, Вестербург рассказал:
«Экспериментальному отделу 9 была подчинена военная лаборатория противохимической защиты Шпандау. Она занималась научными исследованием боевых отравляющих веществ с точки зрения их применимости, их действия и определения их химических и физических свойств. [...] На полигоне Раубкаммер производились опыты на местности. [...]
Поскольку оборудования и персонала не хватает для разрешения задач, стоящих перед экспериментальным отделом, отдел привлекает к своей работе дополнительные внешние организации, т.е. лаборатории ряда высших учебных заведений и заводов.
Связь с внешними инстанциями устанавливает и поддерживает проф[ессор] д-р Вагнер (Возможно, речь идет о немецком ученом, специалисте в области физической химии Карле Вильгельме Вагнере — примеч. ЦОС).
К таким лабораториям относится физико-химическая лаборатория проф[ессора] Эберта в Вене при венском университете. Проф[ессор] Эберт работает над проблемой плавающего пенистого иприта и вязкого иприта. Над вязким ипритом он работает вместе с одной лабораторией «И.Г.» в Леверкузене, которая занимается вопросами полимеризации.
По вопросам физиологии работает физиологический Институт университета в г. Вюрцбурге, которым руководит проф[ессор] Флери (так в тексте, речь идет о немецком химике Фердинанде Флури, одном из разработчиков газа «Циклон В» — примеч. ЦОС). [...]
В середине 1942 года на вооружение германской армии были приняты и переданы для производства в промышленность следующие виды газов:
Белый крест: слезоточивый газ — хлорацетофенон;
Зеленый крест: вещество удушающего действия — фосген;
Синий крест: вещество, раздражающее дыхательные пути — адамсит;
Желтый крест: вещество кожно-нарывного действия — иприт.
В начале войны уже имелась инструкция по стрельбе боеприпасами с этими видами газов, которые были спущены в действующую армию до полковых штабов включительно. Инструкции были выданы в запечатанных конвертах с указанием, что они должны быть распечатаны только по особому приказу. Однако, поскольку один экземпляр этой инструкции во время отступления немецких войск на Восточном фронте в конце 1941 года был утерян в штабе одного из минометных полков, то эта инструкция из действующей армии снова была изъята. [...]
Под руководством экспериментального отдела 9 в 1942 году проводились работы по испытанию и исследованию возможности применения и других БОВ:
Мышьяковистый водород — не имеет запаха, оказывает действие на кровь, разлагая ее;
Иприт, в виде газа группы «Зеленый крест», раздражающий дыхательные органы, мелко распыляющийся при разрыве артиллерийского снаряда;
Азотосодержащий иприт, — обладает менее сильным запахом и более трудно обезвреживается, чем нормальный иприт.
Синильная кислота — быстродействующее вещество удушающего действия, в том случае, если технически было бы возможно достичь на местности достаточной ее концентрации.
Гелан — позднее назывался «Трилон» (Речь идет о боевом отравляющем веществе нервно-паралитического действия — «Табун», открытого в 1936 г. немецким химиком Герхардом Шрадером в лаборатории концерна «И.Г. Фарбениндустри» в Леверкузене — примеч. ЦОС), вызывает судороги, а в результате имеет быстрое удушающее действие.
Это вещество было открыто экспериментальным отделом 9, поскольку оно до сих пор было известно только как средство для борьбы с различными вредителями, а эти лица открыли в нем исключительные свойства БОВ на основании его физиологического действия.
В противовес другим БОВ «Трилон» действует на живые существа немедленно. [...] Специалисты из управления вооружений признали это БОВ наиболее действенным отравляющим веществом германской армии. Оно действует на противника очень быстро после его применения, при достаточно сильном вдыхании быстро наступает смерть, которой предшествуют явления, производящие тяжелое моральное впечатление на здоровых людей. Смерть или тяжелое заболевание с сильными судорогами наступает уже через две минуты после заражения».
При создании текста использованы рассекреченные документы из архивных фондов ФСБ России, предоставленные редакции Центром общественных связей ФСБ России.