«Что делать?» Ленина. Анализируем один известный ленинский тезис.

Книга Ленина «Что делать?» сыграла роль некой организационной библии большевизма. Но как известно, у Ленина организационные вопросы были неотделимы от политических и под всем этим была еще серьезная методологическая база. Изложенные в этом ленинском труде вопросы отношения теории и практики, организационные принципы, рассмотренные прежде всего под политическим, а не техническим углом зрения дали начало оформлению большевизма как течения в РСДРП. Уже немного позднее, между большевиками и меньшевиками обнаружилось и коренное разногласие о характере русской революции, которое впоследствии лишь углублялось и фактически развело эти два течения по разные стороны баррикад. Вопрос о характере и перспективах русской революции сыграл в этом расколе все же более важную роль.

Тем не менее, нельзя недооценивать споры о принципах строительства партии, которые велись до и во время II съезда. Сформулированные Лениным в книге «Что делать?», эти принципы в большинстве своем актуальны и сейчас. Тем более важнее рассмотреть споры вокруг этой книги и критику в ее адрес, которая велась не только со стороны меньшевиков, но по отдельным моментам и со стороны марксистов-большевиков. Одним из тезисов Ленина, который вызывал подобные споры являлся тезис о том, что рабочий класс самостоятельно неспособен прийти к социалистическому сознанию в ходе экономической борьбы и необходимо принесение этого сознания извне.

Алан Вудс в своей книге по истории большевизма (на русском языке издана под названием «Ленин и Троцкий. Путь к власти» в 2020 году) пишет:

«Книга Ленина «Что делать?» была одной из тех немногих работ в истории марксистской мысли, которые оказали медвежью услугу всему рабочему движению. Написанная в конце 1901 – начале 1902 годов, эта работа задумывалась как окончательное сведение счётов с «экономистами» и потому имела ярко выраженную полемическую окраску. В этом труде, разумеется, есть богатый пласт ценных идей, которые, однако, сводятся на нет важнейшими теоретическими просчётами. Ленин справедливо осуждает рабское преклонение «экономистов» перед стихийностью, но в то же время допускает ошибку, преувеличивая в целом правильную идею и тем самым превращая её в свою противоположность. Он утверждает, в частности, что социалистическое сознание могло быть принесено рабочим только извне....»[1]

Далее приводятся примеры того как рабочие поднимались самостоятельно до политической борьбы:

«

Однако нельзя согласиться с тем, что пролетариат, предоставленный самому себе, способен подняться только до уровня тред-юнионистского сознания (то есть до осознания борьбы за улучшение экономических условий в рамках капиталистического способа производства). За десять лет до появления «Манифеста Коммунистической партии» британский рабочий класс в лице чартизма (который сам Ленин характеризовал как первое действительно массовое пролетарски-революционное движение в мире), вышел далеко за пределы исключительно тред-юнионистского сознания. Он перешёл от требования частичных реформ и петиций к идее всеобщей забастовки («великого национального праздника») и даже вооружённого восстания («физической силы») наподобие мятежа в Ньюпорте. Подобно чартистам, парижским коммунарам в 1871 году фактически удалось – без участия марксистских идей – взять власть, пусть даже на несколько месяцев. Напомним, что сам Маркс учился на опыте Парижской коммуны, который подарил ему идею пролетарской демократии (диктатуры пролетариата). Точно так же появление в России Советов в ходе революции 1905 года не было изобретением Ленина или Троцкого, а явилось результатом стихийных действий российского пролетариата.
Означает ли это, что марксисты отрицают важность субъективного фактора, то есть значение революционной партии и руководства? Разумеется, нет..» [2]

Далее А.Вудс ссылается на то, что Ленин впоследствии сам признал, что формулировка из его книги «Что делать?» была полемическим преувеличением.

Прежде чем разбираться с тем, что именно Ленин впоследствии признал преувеличением, рассмотрим сначала саму позицию Ленина в книге «Что делать?» в свете критики со стороны А.Вудса.

На наш взгляд А. Вудс, увидев реальную проблему с формулировкой Ленина, не довел свой анализ до конца, в результате чего позиция самого Вудса оказалась не вполне ясной и допускающей в том числе такое понимание, при котором мы вместе с водой выплескиваем ребенка. Мы согласны тут с общим ходом мысли А.Вудса, но в своем анализе он прошел мимо некоторых формулировок и мыслей Ленина, которые имеют огромную важность не только применительно к вопросу о способности рабочих самостоятельно дорасти до политического сознания, но и для всей методологии Ленина.

В действительности уже в формулировках Ленина содержится несколько разных положений, которые Ленин к сожалению не разделил. Поэтому нам необходимо подвергнуть мысль Ленина такой аналитической операции, чтобы дать оценку как этой позиции, так и критике Алана Вудса.

Ленин писал в своей книге «Что делать?»:

«Классовое политическое сознание может быть принесено рабочему только извне, то есть извне экономической борьбы, извне сферы отношений рабочих к хозяевам. Область, из которой только и можно почерпнуть это знание, есть область отношений всех классов и слоев к государству и правительству, область взаимоотношений между всеми классами (выделено мною — М.Д.).Поэтому на вопрос: что делать, чтобы принести рабочим политическое знание? нельзя давать один только тот ответ, которым в большинстве случаев довольствуются практики, не говоря уже о практиках, склонных к «экономизму», именно ответ: «идти к рабочим». Чтобы принести рабочим политическое знание, социал-демократы должны идти во все классы населения, должны рассылать во все стороны отряды своей армии.
Мы нарочно выбираем такую угловатую формулировку, нарочно выражаемся упрощенно резко — вовсе не из желания говорить парадоксы, а для того, чтобы хорошенько «натолкнуть» «экономистов» на те задачи, которыми они непростительно пренебрегают, на то различие между тред-юнионистской и социал-демократической политикой, которого они не хотят понять.»[3]

Здесь в одном абзаце содержится как явное полемическое преувеличение, сделанное в определенных исторических обстоятельствах, так и очень важное теоретическое положение, касающееся не только вопроса о классовом сознании рабочего класса, но и имеющее очень важное методологическое значение как для анализа борьбы классов так и для марксистской гносеологии в целом.И это теоретическое положение является важнейшим вкладом Ленина в развитие марксизма.

Ленин в своей книге так же цитирует Каутского:

«…Носителем… науки является не пролетариат, а буржуазная интеллигенция: в головах отдельных членов этого слоя возник ведь и современный социализм, и ими уже был сообщён выдающимся по своему умственному развитию пролетариям, которые затем вносят его в классовую борьбу пролетариата там, где это допускают условия. Таким образом, социалистическое сознание есть нечто извне внесённое(von aussen Hineingetragenes) в классовую борьбу пролетариата, а не нечто стихийно(urwuchsig) из неё возникшее» [4].

Ленин вслед за Каутским пишет о необходимости внесения социалистического сознания извне в кассовую борьбу пролетариата. Но это положение для Ленина значит так же что это сознание должно быть внесено представителями непролетарских классов и Ленин при этом не задается вопросом о том, способны ли сами рабочие внести извне в свою классовую борьбу социалистическое сознание. Конечно последняя претензия с нашей стороны звучит несколько парадоксально, но она имеет серьезные основания как раз с точки зрения общего смысла ленинской позиции.

На наш взгляд тут смешиваются два разных вопроса: а) способен ли пролетариат сам дорасти до социалистического сознания? б) может ли быть такое сознание выработано из сферы отношений рабочих и капиталистов в ходе экономической борьбы?

Именно по первому из этих вопросов на наш взгляд Ленин допустил «полемическое преувеличение». Такое преувеличение так же имело под собой некоторые исторические основания. Рабочий день, при котором практически не оставалось свободного времени, отсутствие или очень ограниченный набор необходимой литературы до крайности затрудняли для рабочих их политическое развитие. Но уже во времена Ленина эти обстоятельства существенно изменились.

Что касается второго вопроса, то тут Ленин формулирует принципиальный момент касающийся понимания того, что такое социалистическое классовое сознание рабочих. По Ленину такое сознание возникает лишь из области «отношений всех классов и слоев к государству и правительству, области взаимоотношений между всеми классами.». Именно на эту глубокую ленинскую мысль не обратил внимания Алан Вудс.

Ленин безусловно прав в том отношении, что социалистическое сознание не может возникнуть лишь из экономической борьбы пролетариев и капиталистов, оно является отражением, выводом из анализа отношения всех классов общества. Капиталистическое общество представляет из себя сложный механизм, где помимо рабочих и капиталистов, а так же других классов есть государство, национальный вопрос и т. д. Центральным противоречием этого общества является конфликт между рабочими и капиталистами. Но понимаемый как дуэль между двумя этими классами, по вопросам исключительно их касающихся, он не ведет выработке политического сознания у рабочих.

Политическое классовое сознание это сознание охватывающее всю тотальность и нацеленное на ее изменение. Именно поэтому Ленин в своей книге пишет о необходимости пролетарской партии идти во все классы общества, подниматься на борьбу с любой несправедливостью и т. д. Пролетариат должен встать во главе всей этой борьбы. В этом коренное отличие позиции Ленина от подходов «экономистов», тред-юнионистов и синдикалистов.

Таким образом социалистическое сознание у рабочих не может возникнуть непосредственно из их экономической борьбы, но экономическая борьба для рабочих является этапом развития такого сознания. Только возникает оно из экономической борьбы не непосредственно, а путем преодоления и отрицания прежнего, «тред-юнионистского» сознания.

Это означает, что сознание рабочих должно выйти на более широкий общественный простор. Рабочий как коммунистический активист смотрит на общество уже с другой, более высокой точки обзора, чем рабочий с тред-юнионистским сознанием. Переход от одного сознания к другому это радикальный скачек.

Способны ли рабочие осуществить этот переход без помощи выходцев из образованных классов?

Рассмотрим более подробно позицию Ленина. Он так же пишет: «Мы сказали, что социал-демократического сознания у рабочих не могло быть. Оно могло быть принесено только извне. История всех стран свидетельствует, что исключительно своими собственными силами рабочий класс в состоянии выработать лишь сознание тред-юнионистское, т. е. убеждение в необходимости объединяться в союзы, вести борьбу с хозяевами, добиваться от правительства издания тех или иных необходимых для рабочих законов и т. п. Учение же социализма выросло из тех философских, исторических, экономических теорий, которые разрабатывались образованными представителями имущих классов, интеллигенцией. Основатели современного научного социализма, Маркс и Энгельс, принадлежали и сами, по своему социальному положению, к буржуазной интеллигенции. Точно так же и в России теоретическое учение социал-демократии возникло совершенно независимо от стихийного роста рабочего движения, возникло как естественный и неизбежный результат развития мысли у революционно-социалистической интеллигенции. К тому времени, о котором у нас идет речь, т. е. к половине 90-х годов, это учение не только было уже вполне сложившейся программой группы "Освобождение труда", но и завоевало на свою сторону большинство революционной молодежи в России.» [5]

Эту цитату мы тоже можем разделить на два вопроса. То, что все основные теоретики марксизма не были пролетариями это факт. Но способны ли рабочие без помощи выходцев из интеллигенции и имущих классов овладеть этой теорией?

Исторически в большинстве случаев это все же происходило при активном участии этих выходцев из других классов. Но мы в данном случае рассматриваем не то как было обычно, а саму способность рабочих массово прийти к коммунистическому сознанию.

В приводимой выше цитате, Алан Вудс приводит ряд очевидных исторических примеров, где пролетариат демонстрировал такую способность. В эпоху интернета, когда рабочему доступен почти такой же объем знаний как интеллигенту, задача для пролетариата еще более упрощается.

Но главное, что в силу его экономического положения, рабочий класс имеет внутреннюю интенцию на овладение социалистическим сознанием, а это значит так же, что он имеет интенцию на преодоление своего текущего тредюнионистского сознания. В ходе этого процесса рабочий класс становиться из класса в себе в класс для себя.

Маркс и Энгельс писали в «Святом семействе»: «Дело не в том, в чём в данный момент видит свою цель тот или иной пролетарий или даже весь пролетариат. Дело в том, что такое пролетариат на самом деле и что он, сообразно этому своему бытию, исторически вынужден будет делать. Его цель и его историческое дело самым ясным и непреложным образом предуказываются его собственным жизненным положением, равно как и всей организацией современного буржуазного общества.» [6]

В этом тезисе очевидно влияние Гегеля, который в свою очередь писал, что нечто может соответствовать своему понятию, а может не вполне ему соответствовать. Идеальное в реальном как раз и заключается в том, что нечто дорастает до своего понятия. Можно сказать, что русские пролетарии в 1917 году соответствовали своему понятию. «Понятие» же пролетария как раз и определяется его положением в современном буржуазном обществе.

Но если в понятие истинного пролетариата входит то, что он в силу своего положения призван стать революционным классом и соответственно изменить все общество, то и его революционное сознание, когда он к этому сознанию приходит вытекает из отражения картины всего буржуазного общества, со всеми его противоречиями.

Это разумеется не значит, что коммунистическое сознание рабочих формируется автоматически, как результат их экономического положения. Во всяком случае тут следует разделять стихийное политическое сознание и собственно «сознательное политическое сознание». Советы действительно были творчеством масс снизу, до своего появления они не фигурировали в каких-либо теориях. Но из этого не следует, что можно обойтись без теории. Даже если мы говорим о Советах, то необходимо было их теоретическое осмысление, понимание их роли и функции в контексте как российской революции так и мировой. А этот вопрос уже был предметом серьезных споров среди разных течений в РСДРП. Формирование политического сознания рабочего класса в собственном смысле слова уже невозможно без овладения марксистской теорией, которая в свою очередь исходит из понимания буржуазного общества как целого. Ленин посвящает множество страниц своей книги необходимости и важности теории для социалистической рабочей партии. «Без революционной теории не может быть и революционного движения» [7] - пишет Ленин. Он так же цитирует Энгельса который пишет, о трех формах борьбы пролетариата — политической, экономической и теоретической. Но в вопросе о способности, точнее неспособности рабочих самостоятельно овладеть этой теорией Ленин, в полемике с экономизмом уже явно перегибает палку. Но лишь только в этом вопросе.

Рассмотрим теперь что говорил Ленин на II съезде РСДРП. Приведем более обширную цитату из речи Ленина относящуюся к спору о книге «Что делать?»: «Что же касается до прямых ссылок на мою брошюру «Что делать?», то мне очень нетрудно доказать их вырванность из связи. Говорят: Ленин ни о каких противоборствующих тенденциях не упоминает, а абсолютно утверждает, что рабочее движение всегда «идет»к подчинению буржуазной идеологии. В самом деле?

А не сказано ли у меня, что рабочее движение влечется к буржуазности при благосклонном содействии Шульце-Деличей и им подобных?* И кто разумеется здесь под «подобными»? Не кто иной, как «экономисты», не кто иной, как люди, говорившие, например, тогда, что буржуазная демократия в России есть фантом. Теперь легко так дешево говорить о буржуазном радикализме и либерализме, когда образцы их все видят перед собой. Но то ли было прежде?

Ленин не принимает вовсе во внимание, что и рабочие участвуют в выработке идеологии. — В самом деле? А не говорится ли у меня много и много раз, что именно величайшим недостатком нашего движения является недостаток вполне сознательных рабочих, рабочих-руководителей, рабочих-революционеров? Не говорится ли там, что выработка таких рабочих-революционеров должна стать нашей очередной задачей? Не указывается ли там на важность развития профессионального движения и создания специальной профессиональной литературы? Не ведется ли там отчаянная борьба против всяких попыток принизить уровень передовых рабочих до уровня массы или до уровня середняков?

Закончу. Все мы знаем теперь, что «экономисты» согнули палку в одну сторону. Для выпрямления палки необходимо было согнуть палку в другую сторону, и я это сделал. Я уверен, что русская социал-демократия всегда будет с энергией выпрямлять палку, изгибаемую всяческим оппортунизмом, и что наша палка будет всегда поэтому наиболее прямой и наиболее годной к действию.»[8]

Если сопоставить речь Ленина с выступлением Мартынова, которое мы тут не будем приводить ввиду его пространности [9], то можно констатировать, что спор идет именно по вопросу о способности пролетариата самостоятельно выработать социалистическое сознание. Во всяком случае по контексту можно сказать, что Ленин заявляет о том, что он «перегнул палку» скорее именно в этом вопросе в своей книге «Что делать?».

Но Ленин во всех вышеприведенных цитатах из книги «Что делать?» ведь ставит вопрос не только о субъектах сознания (рабочие, выходцы из имущих классов), но и о том, что это сознание представляет из себя структурно и содержательно. И в этой части ленинский труд имеет огромную теоретическую важность и не только для вопросов партийного строительства и классового сознания, но и так же методологическое значение для анализа любых общественных процессов и явлений которые должны соотноситься с целым, с областью взаимоотношений между всеми классами.

У Антонио Грамши в «Тюремных тетрадях» есть одна фраза, которую многие исследователи, совершенно справедливо на мой взгляд, считают относящейся к Ленину: «Политик пишет о философии, но может статься, что его «подлинную» философию следует искать как раз в его политических работах» (многие считают, что это о Ленине) [10]. Противопоставление собственно философских ленинских работ и политических в корне неверно, и для этого нет ни малейшего основания. «Философские тетради» и «Материализм и эмпириокритицизм» сыграли огромную роль в развитии философии марксизма и они неразрывно связаны с ленинским политическим мышлением. Но Грамши прав в том, что некоторые политические тексты Ленина несут в себе глубокое философское содержание. И «Что делать?» безусловно один из таких текстов. Анализ ленинских работ с этой точки зрения может быть очень плодотворен. И то о чем мы тут пишем выше по сути о том, как Ленин на политическом языке демонстрирует то, как «работает» диалектическая категория «тотальность».

Таким образом еще раз констатируем: 1) рабочий класс может подняться самостоятельно до стихийного политического сознания, он так же способен самостоятельно овладеть марксистской теорией, которая однако создана и развивается в подавляющем большинстве не пролетариями. Овладение марксистской теорией рабочими по факту чаще всего происходит при участии интеллигенции и выходцев из других непролетарских слоев. 2) Коммунистическое сознание не может быть выработана изнутри отношения рабочих и капиталистов, изнутри экономической борьбы. Утверждение Ленина «Область, из которой только и можно почерпнуть это знание, есть область отношений всех классов и слоев к государству и правительству, область взаимоотношений между всеми классами» остается полностью верным и актуальным. Коммунистическое сознание направлено на коренное изменение всего общественного устройства поэтому должно исходить из понимание всего общества как целого, включая не только национальные рамки, но и понимание мировой капиталистической системы как целого.

М. Дороненко

1. Алан Вудс «Ленин и Троцкий. Путь к власти» М., «Родина», 2020, стр. 121

2. Там же, стр. 121-122

3. Ленин В.И. Полн. собр. соч., т. 6, стр. 97

4. Там же, стр. 159

5. Там же, стр. 30-31

6. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., – 2-е изд. – т. 25, ч. 2. стр. 40

7. Ленин В.И. Полн. собр. соч., т. 6, стр. 24

8. Ленин В.И. Полн. собр. соч., т. 7, стр. 271-272

9. См. «Второй съезд РСДРП. Июль-август 1903г.» М. 1932, стр. 109-120

10. Антонио Грамши. «Тюремные тетради», М. 1991, том 1., стр. 120

Источник: https://dzen.ru/a/ZzKMjKCv4F13wjQl