Пришелец из Пакистана – интервью с Саидом Ризви
Начиная с хрущевской эпохи индийское кино не покидало советские экраны, стабильно собирая полные залы фанатов музыкальных мелодрам. При этом о кинематографе других частей Южной Азии зритель оставался в абсолютном неведении. В конце 80-х этот пробел восполнила небывалая по своему драматическому накалу пакистанская фантастика о летающих тарелках — «Пришелец» (Shani) Саида Ризви. После успеха в советском прокате режиссера пригласили на ММКФ, где он познакомился с местными продюсерами — они проявили интерес к безбашенному пакистанскому кино и предложили снимать новые грандиозные сюжеты уже на постсоветских просторах.
В прошлом году проект From Outer Space опубликовал цифровую копию уже подзабытого фильма из Пакистана. Отныне лучшая в сети версия культового мусульманского блокбастера доступна именно с русским дубляжом. Ризви посмотрел новую оцифровку и согласился рассказать о пакистанской киноиндустрии, советских зрителях, работе над спецэффектами, а также съемках в России, Украине и Таиланде.
Как вы вообще попали в кино?
Сразу после окончания университета в Карачи я начал работать осветителем, а затем пришел на киностудию и стал оператором. В пакистанской киноиндустрии тогда совсем не было денег, но у меня был сильный порыв снимать — я решил накопить средства и создать собственную телекомпанию. Уже в 1984 году открыл студию в самом центре Карачи. Так появилась NOVITAS INTERNATIONAL, где я создавал рекламу для ТВ и кино. За 20 лет компания выпустила более двух тысяч рекламных роликов. На них до сих пор ориентируются в рекламной индустрии.
Почему вы решились взяться за масштабный научно-фантастический фильм?
В 1986 году я снял рекламу для одной строительной компании. Там огромные территории суши прилетают на Землю из космоса и приземляются в Карачи. Для тех времен это была весьма высокотехнологичная реклама с большим количеством визуальных эффектов. Папа сказал мне, что я должен снять фильм в таком же стиле.
Ваш отец тоже был связан с кино?
Да, я всегда хотел пойти по стопам отца — Рафика Ризви, он был великим режиссером и моим учителем. Папа снял много фильмов в Индии и Пакистане: Bedaari, Shararat, Savera. Помню, как в детстве я приходил к нему на съемочную площадку вместе с мамой и говорил ей, что тоже хочу стать режиссером.
Легендарный пакистанский актер Мухаммед Али отказался брать деньги за роль в моем фильме «Пришелец», потому что он начинал свою карьеру с фильмов отца.
Какие фильмы впечатляли вас в те годы?
Я долго вынашивал идею снять жанровый фильм. А потом во время поездки Нью-Йорк посмотрел «Звездные войны» и «Близкие контакты третьей степени». Спилберг великий режиссер!
Честно говоря, когда я работал оператором, у меня в голове был вихрь идей. Я очень впечатлился фильмом «Мэри Поппинс». Анимация там комбинировалась с живыми актерами. Это поражало, мне отчаянно захотелось выяснить, как создавать подобные эффекты. Я скупил все технические книги и журналы по этим темам в книжном «Foyles» в Лондоне. Мои шкафы и до сих пор заполнены литературой такого рода.
Насколько трудоемким был процесс создания спецэффектов в те годы?
Это было несложно, но достаточно рискованно — как минимум из-за концепции научной фантастики, совершенно нетипичной для местного кино. «Пришелец» стал первым фантастическим фильмом на всем индийском субконтиненте. Кроме того, в нем не было песен и танцев!
Но риск оправдался?
В процессе съемок надо мной откровенно смеялись, но я не слушал критиканов. Друзья же называли меня следующим Джаведом Джаббаром (прим. автора: режиссер, снявший первый пакистанский фильм, дублированный на английский язык — «Beyond the Last Mountain», 1976). И думаю, успех «Пришельца» во многом объясняется тем, что он вышел на английском.
А затем и на русском языке.
Да, фильм получил множество наград в разных странах и даже попал на Московский Международный кинофестиваль в 1992 году. Позже его купили для проката в Советском Союзе и дублировали на русский. Вероятно, это первый показанный в СССР пакистанский фильм. Насколько мне известно, пленочные копии разошлись там тиражом 1200 экземпляров.
В то время в СССР было очень популярно индийское кино. Как зрители приняли фантастику из Пакистана?
Я заметил, что советская аудитория восприняла его очень эмоционально. Все-таки у фильма довольно быстрый темп, он насыщен спецэффектами, прибавьте сюда любовный треугольник между женщиной, инопланетянином, и мужчиной, в которого он вселился.
В 1992 году вы выпустили фильм «Таинственный остров» (Talismi Jazeera). Это был совместный проект с Украиной?
«Таинственный остров» делали на киностудии Довженко в Киеве, а сцены на открытом воздухе в Ужгороде и где-то недалеко от границы с Польшей. Моими сопродюсерами были люди из России и Украины, которые предложили снимать там.
Получается, это был крупный международный проект?
Вы удивитесь, но весь фильм поручили одному режиссеру — мне. Во-первых, я уже имел дело с созданием визуальных эффектов, а без такого опыта невозможно использовать хромакей и комбинированные съемки с анимацией. Во-вторых, я привел всю свою команду с тремя камерами Arriflex и пленкой. Кстати, негативы обрабатывали на студии «Москино».
Фильм «Безголовый человек» (Sar Kata Insaan) тоже стал новаторским для пакистанской киноиндустрии?
Это был долгий проект, он задержался из-за подписания контракта на продажу «Пришельца». Мне нужно было предоставить сценарий на русском языке, звуковую дорожку с эффектами и разное другое.
Жанр ужасов был не меньшим вызовом, чем фантастика. Пакистанские зрители привыкли смотреть американские и британские хорроры. «Дракула», «Экзорцист» и всевозможные сиквелы были очень популярны. Мне же хотелось сделать жанровый фильм с оригинальным сюжетом на основе местного фольклора.
О чем эта история?
Ученый пришивает голову умершего честного полицейского к телу преступника. Это сюжет об объединении темного и светлого. На премьере люди реагировали очень живо. В начальном эпизоде, когда человек с пилой перерезает шею мертвецу, клянусь, я слышал женские крики. Вот почему я люблю пересматривать свои фильмы вместе со зрителями.
Кстати, для одной из сцен я нашел танцовщицу живота из России. Ее звали Анна Федина — это первая советская актриса, снявшаяся в пакистанском кино.
В каких жанрах вы снимали потом?
Мой четвертый фильм «Dil Bhi Tera Hum Bhi Teray» объединял боевик с любовной историей. Название переводится как «My heart is yours, I’m yours». Его снимали в Бангкоке в 1999 году с внушительным бюджетом. Это был хит, но, к сожалению, его сняли с показа и запретили. Все из-за местной мафии. А после этого пакистанская киноиндустрия окончательно погрузилась в затяжной в кризис.
Хотите ли вы показать его вновь или оцифровать?
Да, я планирую поехать в Бангкок и сделать цифровую копию в 2К.
Как в Пакистане обстоит дело сохранением кино и культурного наследия в целом?
Плохие новости — у нас нет никаких архивов. Правительство в этом не заинтересовано. Все, что я когда-либо делал в кино, было сделано на мои собственные деньги.
Вы были председателем Пакистанской ассоциации кинопродюсеров (PFPA) и наверняка узнали всю внутреннюю кухню индустрии. Какие проблемы были у кинопроизводства кроме финансовых?
На самом деле, абсолютное большинство кинодеятелей тогда уезжало работать в Бомбей. В Болливуд часто приглашали наших звезд, они стоили недорого, а продюсеры и режиссеры там делали постпродакшен. Я занимал должность председателя в течение трех лет и всегда продвигал идею копродакшенов с разными странами, в том числе с Россией. Из-за этого в прессе меня подозревали в том, что я агент КГБ! Однако правительство Пакистана фактически отказалось от развития национального кино.
Ходят слухи, что вы работаете над новым фильмом.
Верно, недавно я купил кинокамеру RED EPIC DRAGON 6K для будущего проекта. Он остановился из-за пандемии, но я постепенно возвращаюсь к работе. Это будет романтический хоррор об инопланетном вторжении, разумеется, со множеством спецэффектов.
Беседовал Глеб Сегеда. Интервью опубликовано в журнале RussoRosso:
https://russorosso.ru/features/interviews/saeed-rizvi/