Воспоминания Николаевой Нины Донатовны: «Наша Великая Победа подарила мне жизнь».

Вспоминать и писать сейчас, даже через много лет после нашей победы, очень тяжело. Война прошла через жизни всех семей нашей Родины. И наша семья, и семьи моих родственников – не исключение.

До войны наша семья жила на проспекте Маклина (теперь –Английский, как до 1917 г.) в 4-комнатной квартире. Мой прадед Илья Исидорович Мелков прослужил всю жизнь на Ижорском заводе и получил статус потомственного почетного гражданина. Дедушка Гаврила Ильич Мелков работал на Кировском заводе (Путиловском, в семейном архиве сохранилось письмо, подписанное Путиловым), а мой отец Донат Гаврилович, окончив наш институт, всю жизнь и, конечно, в блокаду проработал на заводе им. Калинина на Уральской улице (теперь завод, которому более 150 лет, выселен с престижного места загород). Отец нашего митрополита тоже в блокаду работал на заводе Калинина главным механиком. Брат моего отца Вячеслав, геолог, ушел в 41-ом добровольцем на фронт, был ранен, попал в Чистополь, а затем участвовал в экспедициях по нахождению урановых руд, всем понятно, это было государственной необходимостью, получил Сталинскую премию.

Женщины занимались домашним хозяйством и воспитанием детей. Когда началась война, мне еще не было и двух лет. По рассказам взрослых мы сразу вернулись с дачи домой (снимали в поселке Шапки).

Дальше пишу по рассказам мамы. Она таскала меня с собой на чердак тушить зажигалки, я посыпала их из совочка песком. Мама выкупала осенью весь хлеб и сушила сухари, голодной зимой 1941-42 гг. они пригодились. Наступили страшные месяцы зимы без воды, тепла. Жили все в одной комнате, там топили буржуйку. В январе не стало моего дедушки. Чтобы похоронить его в отдельной могиле на о. Голодай (о. Декабристов), отец отдал могильщикам буханку хлеба. Он находился на заводе на казарменном положении, приносил иногда нам что-нибудь съестное, сэкономив на своем пайке. Муж маминой сестры шоферил на Дороге Жизни. Из разбитых машин удавалось кое-что спасти из продовольствия, приносил иногда нам, а это было подсудное дело.

В начале марта отцу удалось нас отправить в эвакуацию по льду Ладоги. В 60-е гг. как-то плыли этим маршрутом на катере, опустили в воду венки. От университета была экскурсия на Дорогу Жизни. По дороге, когда ехали в товарном вагоне, у мамы украли все документы и потом было много проблем, чтобы их восстановить. Попали мы в деревню Калининской области. Пустила нас к себе одна из бедных семей (после войны мы часто ездили летом к ним, а зимой они к нам в город, были как родственники). У хозяйки четверо своих детей, парализованный муж и вся народившаяся живность, ягнята, поросята, все в одной избе. Но как хорошо было на русской печке! Отец дважды приезжал к нам, как ему это удавалось – не знаю.

В 1944 г., в мае, вернулись в родной Ленинград. Свою квартиру мы потеряли. День Победы я не помню, может болела, а страшный огромный плакат на Гостинке до сих пор стоит перед глазами: убитая женщина, около нее маленький ребенок и фашист с автоматом.

Но начиналась новая жизнь. Зиму 1944-45 гг. мы все жили на кухне, в комнатах были выбиты стекла, в соседнюю квартиру попал снаряд. Мне стелили на сдвинутых стульях. В сентябре 45-го у меня появился братик, и на салюте в честь победы над Японией мы уже были вчетвером.

Жили после войны, когда вставили стекла, в одной комнате с печным отоплением, да и то была ситуация, что выселяли на улицу, т.к. документы во время войны были не дооформлены. Дом находится в самом центре: угол Невского и Рубинштейна, где был Макдоналдс, тогда же находилось известное на весь город кафе-автомат.

Отец моего мужа Василий Петрович Николаев был военным и служил на Дальнем Востоке, жила семья в г. Уссурийск Приморского края. А летом 1937 г., вероятно, были на учениях на границе с Китаем. Там, в селе Ново-Георгиевка, и родился Ростислав Васильевич. Он тоже выпускник нашего вуза, его биография есть в нескольких энциклопедиях.

Валентина Григорьевна, мать Ростислава Васильевича, после гибели мужа в 1943 г. под Витебском вернулась с двумя детьми в Ленинград. Родная сестра не пустила ее в квартиру, где они жили все вместе до войны. Ей пришлось устроиться на завод «Вулкан» и им дали комнатенку во флигеле завода на втором этаже, куда они поднимались по пожарной лестнице. Сейчас там все снесли и строят элитные дома. Потом уже в отстроенных у Смольного «сталинках» им дали комнату на троих в коммуналке.

И только когда я вышла замуж за Ростислава Васильевича Николаева, мы получили в «хрущевке» однокомнатную квартиру общей площадью 30 м2. Но все радовались за нас, хотя сами оставались в коммуналках. Это были уже 60-е гг. Родители рано ушли из жизни. Но мы, их потомки, будем хранить память о них, воспитывать у детей и внуков уважение к героическому