«Не мог поступить по‑другому». О чём никогда не забудет белгородец, воевавший в Чечне

Наша история хранит имена героев двух чеченских конфликтов. Первый длился с 1994 по 1996 год, второй – с 1999-го по 2009-й. Несколько лет назад в Белгородской области 1 июля стали отмечать неофициальную дату – день ветеранов боевых действий. По замыслу организаторов, он должен объединить участников локальных вооружённых конфликтов в эпоху СССР и на постсоветском пространстве.

Героем «Белгородской правды» стал участник первой чеченской войны – полковник Сергей Копцев.

Лучше пулемёт, чем продукты

Декабрь 1994 года. Политическая обстановка в стране и ближайших республиках характеризовалась как нестабильная. 11 декабря президент Борис Ельцин подписал указ, на основании которого федеральные войска вступили в Чечню.

Этому предшествовали события в августе на съезде чеченского народа, где дудаевцы призвали к сплочению перед угрозой «российской агрессии». Затем в ноябре оппозиционные Дудаеву чеченские войска предприняли неудачную попытку взять Грозный. Для наведения конституционного порядка на территорию Чечни и в зону осетино-ингушского конфликта направили войска Минобороны России.

Накануне Нового года в каждой российской семье шли приготовления к празднику. Не исключением были и Сергей и Елена Копцевы, которые в это время ожидали первенца.

«Но Новый год я встретил уже в зоне боевых действий. 26 декабря наших офицеров вызвали к командованию и предложили поехать на Кавказ. Дали время подумать до утра. Честно скажу, что утром некоторые подписали рапорт на увольнение. Я был предан своей профессии и не мог поступить по‑другому, поэтому дал согласие», – рассказывает Сергей Копцев.

Изначально командировка планировалась на три месяца, но затянулась на полгода. В должности замкомандира ремонтной роты 324-го мотострелкового полка капитан Копцев отправился в зону боевых действий. Путь предстоял нелёгкий.

«Из Моздока вертушкой Ми-26 нас перебросили в Ханкалу. Первое ощущение войны, когда мы смотрели в иллюминатор вертолёта, было тревожным и непредсказуемым. Под нами хаос – разрушенные дома, взорванные мосты», – вспоминает собеседник.

Молодому офицеру запомнилось стойкое чувство неуверенности: летели под прикрытием, но своего оружия в руках не было. Уже в воинской части выдали необходимую экипировку. Каждому предоставили право самостоятельно выбрать две единицы оружия. Сергей взял проверенное: пистолет Макарова и ручной пулемёт Калашникова на основе автомата АКМ.

«Я не поленился носить мощное оружие весом более 4 кг. Помимо этого, мы нагрузились гранатами, боеприпасами, которых старались взять больше, для этого отказывались от продуктов. Это война, и здесь речь не о том, что удобно: брали то, что позволит адаптироваться к разным боевым ситуациям», – поясняет герой.

Копцева назначили начальником автомобильной эвакуационной группы полка, и по приказу командира дополнительно он отвечал за пропускной режим в полку. Для этого с самого начала организовал пункты досмотра воинских частей и гражданских лиц, которые проходили через их расположение.

Весь полк был растянут большим лагерем в Аргунском ущелье, бойцы занимали господствующие высоты, контролировали большую часть этой площади. Бои шли с самого начала, как российские войска прибыли в Чечню.

Первая остановка Копцева – посёлок Ачхой-Мартан. Базировались недалеко от окраины в неработающей молочно-товарной ферме.

Для бойцов растянули палатки, офицеры жили в грузовых автомобилях ЗИЛ-131. На каждый был установлен кузов-фургон (кунг) с необходимым оборудованием и инструментами для ремонта танков и другой бронетехники в полевых условиях. В ней на ночь подвешивался гамак, в котором спал офицер.

Сейчас Сергей Витальевич анализирует, что система войны 30 лет назад сильно отличалась от нынешней СВО. Тогда применялась диверсионно-засадная тактика. Бойцы пребывали в состоянии постоянного напряжения. В любой момент боевики могли начать обстрел с любого места или подорвать колонну, которая движется.

Приёмка дел затягивалась. Командир роты заболел, и Копцеву сдавал роту заместитель. Новоприбывший посмотрел экипировку, познакомился с личным составом. Основной костяк составляли солдаты срочной службы – молодые, без боевого опыта. На всю роту всего четыре контрактника.

Нечищенное оружие

С первых часов обнаружились серьёзные профессиональные проблемы, в которые погрузился молодой офицер. Перед ним стояла задача отладить систему подзарядки аккумуляторных батарей не только в роте, но и во всём полку. Из‑за нарушения технологии ресурс бывших в употреблении аккумуляторов израсходовали за пару месяцев. Зарядная машина была неисправна. Чтобы завести технику, прикуривали от другой машины или запускали мотор с толкача или буксира. На это уходило много времени, и было очень неудобно.

«Пришлось найти две машины, из них собрать одну. За две недели практически все батареи в полку мы зарядили, наладили выпуск дистиллированной воды, запустили перегонный куб, нашли кислоту для аккумуляторов. Работали день и ночь. Только исчезла первая проблема, как появилась вторая: я начал проверять вооружение роты и понял, что огнестрельное оружие нечищенное. По одной простой причине – не было оружейного масла. Вроде бы банальные вещи, а я это ощутил на первом боевом выезде», – делится рассказчик.

На третий день прибытия в расположение группа Копцева получила приказ: эвакуировать машину после боя. Экипаж отправился на бронированной разведывательной машине с танковым тягачом, который вооружён одним пулемётом. Для передачи боевого опыта в составе экипажа поехал его коллега-сменщик.

«Он учил, чтобы сразу не подходили к машине, она может быть заминирована, сначала нужно зацепить тросом, дёрнуть, только потом увозить. Мы выполнили все его рекомендации. Я наблюдал свой сектор обстрела, увидел движение, пытаюсь вставить патрон в патронник, а он не идёт. Оружие забито, начинается состояние паники: автомат и патроны есть, а применить не могу», – объясняет Сергей Витальевич.

По возвращении он проверил стволы в роте и понял, что большинство из них находится в плачевном состоянии. Обратился к начальнику службы ракетно-артиллерийского вооружения. Тут и открылось, что масла в полку нет. Хорошо, что нашлись знакомые, добыли масло и вычистили всё оружие.

«Своё я тоже почистил и всегда лично его обслуживал. Вот такая была первая боевая история, зато убедился, что все прописные истины, которым учили в своё время на занятиях, нужно выполнять», – констатирует он.

Негласный паритет

Через месяц поднялись выше в горы. Расположились в бывшем пионерлагере. По ночам холодно, приходилось рыть блиндажи, растягивать палатки. В них устанавливали печки-буржуйки, топили дровами.

Боевики тут же отметились. К лагерю подъехала «Волга», из неё вышли с оружием пять человек в российской форме, бородатые и открыли по нам прицельный огонь.

«Некоторые наши военные тоже не брились, поэтому навскидку в первые секунды понять, кто приехал, невозможно. Вначале время было потеряно. Мы открыли ответный огонь, послали группу, но они уже сели в машину и рванули в сторону гор. Там найти местных нереально. Мы обошлись одним раненым. Но этот бой нам в чём‑то помог. При перестрелке пострадали дома в посёлке. Чуть позже к нам пришёл старейшина, сказал, что местные жители здесь ни при чём, он не знает, кто эти заезжие, которые по нам стреляли. И попросил, чтобы мы никого не трогали. После этого больше со стороны посёлка по нам ни одного выстрела не было. Был заключён негласный паритет», – вспоминает Сергей Копцев.

Понять настрой местных жителей было очень сложно. Военные старались с ними дружить, но иногда происходило полное непонимание. Упоминает такой случай. Ветеран Великой Отечественной войны обратился за помощью. Офицер выделил машину. Парни заготовили дрова, привезли, разгружают. Неожиданно вокруг дома собралась толпа и попыталась захватить солдат, обвиняя их, что они старого человека обирают.

Капитан Копцев приказал включить громкую связь по рации и объявил, что, если солдаты не поедут в расположение, откроют огонь, а потом обратился к ветерану, чтобы он поговорил с односельчанами. Понятно, что угрозами психологически брал их на испуг. Из ситуации в тот раз вышел без потерь и скандала, но с первым седым волосом.

Каждый выезд мог перерасти в столкновение. Питьевую воду набирали в посёлке. Когда поехали в четвёртый раз, какие‑то молодчики преградили путь, взвели курки.

«Приказ выполнить не можем, и я завёлся с ними. И тут идёт местный аксакал с клюкой. Подошёл, отдубасил палкой этих ребят, говорит: «Зачем вы солдат провоцируете?» Нас тут же пропустили, извинились, оружие убрали. Там очень уважают старших и слушают их», – рассказывает он.

Позже выяснилось, что эти ребята из отряда самообороны, спустились с гор обменивать оружие. По его словам, сейчас не понять тогдашнюю войну. Россия выдавала антидудаевцам оружие, чтобы они от боевиков защищались, а они использовали его на своё усмотрение.

Радоновые ванны

Сложно было в горах помыться и постирать. Люди сидели по нескольку месяцев без запасов сменного белья. Баня там – это роскошь. Но солдату находчивости не занимать. Рядом природные богатства – горячие источники.

Промыли бензовоз, брезентом затянули 200-литровую бочку, залили радоновую воду и мылись. Сейчас об этом офицер вспоминает с улыбкой, а тогда не до смеха было. Некоторые смельчаки игнорировали радон и купались в холодной горной реке. Подхватили простуду и воспаление лёгких.

«Гигиена в горах – проблемная вещь. Я смотрел за личным составом, чтобы не завшивели. По четыре месяца в горах жили безвылазно. За мой период ни одного случая педикулёза и инфекций не было. Мы радоновых ванн за полгода приняли столько, что на всю жизнь хватит», – улыбается Сергей Витальевич.

Нелегко давалось русскому человеку отсутствие привычного питания: чёрного хлеба, сала и свинины. Чем выше в горах находились солдаты, тем хуже был рацион, потому что довести его туда было трудно. Ели в основном сухой паёк и подножный корм, добывая на охоте мясо горной козы, птицу и рыбу, которую в реке ловили по‑военному – глушили гранатами.

Электричества в лагере не было. Питание обеспечивалось от машины с дизельным генератором. Вечером включали трофейный телевизор, доставали видеомагнитофон, старались показывать комедии. А вот новостей не было от слова совсем: антенну ставить было запрещено. Поэтому гражданская информация доходила скудно. С опозданием привозили газеты, из которых узнавали о политических событиях.

Когда боевые действия прекращались, сразу же мирная жизнь начинала бить ключом. Тут же разворачивался рынок, бойко шла торговля, она всегда была у местного населения на первом месте. Нужно отдать должное жителям – на их базарах никогда не продавалось ничего палёного или травленого.

Единственный звонок жене

Июнь запомнился двумя событиями. В 1995 году командование поставило задачу доставить трофейное и неисправное оружие на центральные склады в Кабардино-Балкарии.

Копцев там ранее бывал, поэтому командир назначил его старшим колонны. Пока собирались, перед ними прошла вражеская колонна. Разошлись всего на час. В дороге по рации их затормозили. А позже уже узнали, что террористы захватили заложников в Будённовске. Это было 14 июня.

По прибытии в Кабардино-Балкарию Сергей понял, что от мирной жизни отвык. Непривычно было видеть людей без оружия, девушек в коротких платьях, работающие магазины, слышать музыку на улице. Как освободился, зашёл на переговорный пункт, заказал переговоры с Верхней Пышмой, попросил товарища позвать жену, так как дома телефона не было. Сослуживец сбегал, и тогда он поговорил всего 10 минут с любимой. Это был их первый и единственный разговор в этой командировке.

Через четыре дня вернулся в расположение части. Командировка заканчивалась, нужно было просить заменщика. Желающих ехать туда не было. Командир пошёл навстречу и отпустил, так как со дня на день супруга Сергея Копцева должна была родить.

По окончании командировки в Чечне получил предложение перейти на преподавательскую работу в Военный учебный центр при университете в Екатеринбурге. Этот период ознаменован очередной звёздочкой на погонах. А в 2018 году, уже в звании полковника, его пригласили возглавить новый Военный учебный центр в Белгороде при БГТУ им. В. Г. Шухова. Офицер остался верен присяге, своему призванию и семейной династии.

Сейчас из министерства обороны он прикомандирован в Министерство высшего образования и науки РФ на невоинскую должность с сохранением военной службы. Работая в вузе, ветеран боевых действий с коллективом университета помогает российским бойцам, регулярно доставляя необходимые технические средства «за ленту» практически по всем направлениям.

Его заслуги в период СВО отмечены медалями «Участнику специальной военной операции», «За помощь и милосердие». За безупречную службу в Российской армии Сергей Витальевич награждён государственной медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» 2-й степени с мечами и шестью ведомственными медалями, в их числе «За отличие в военной службе» трёх степеней, «За воинскую доблесть» 1-й степени.

Совсем недавно он по работе побывал в Грозном.

«Те места, где были боевые действия, я не узнал, только реку вспомнил. Сейчас Грозный – это красивый современный город с интересными архитектурными решениями. Я был в военной форме. Никто внимания на меня не обращал, сначала даже было непривычно. Не задавал никаких неправильных вопросов. Вспомнил, как в 1990-е многие были агрессивно настроены. Я ощутил дружелюбное, уважительное отношение ко мне, как к российскому офицеру. Нашу делегацию тепло встречали. Как показывает сегодняшняя война, бойцы из Чечни нам помогают на СВО бороться с нацистской нечистью, значит, связи между нашими народами укрепились и теперь они нам отдают свой солдатский долг», – подытоживает полковник Копцев.

Источник https://www.belpressa.ru/society/drugoe/69559.html#