Антиконсервативная сущность национализма

Консерватизм фундаментально отличается от всех остальных политических течений идеей о том, что каждый человек в равной степени обладает определенными самоочевидными и объективными правами и никто не может отнять их или ограничить его в этих правах. Национализм отвергает эту идею и стремится построить систему, угрожающую свободе индивида. Национализм представляет собой враждебную консерватизму идеологию, чьи институциональные реализации нарушают принципы консерватизма.

Концептуальные различия консерватизма и национализма очевидны: индивидуалистический консерватизм провозглашает ценностью личность и ее права, в то время как национализм является разновидностью коллективизма. Он базируется на вере в существование некого общества, — нации — не только обладающего собственными интересами и волей, но и имеющего приоритет перед личностью. Выразителем интересов и воли этого фантома признается избранное большинством правительство. Консерватизм, отдающий предпочтение частной инициативе, не приемлет подобного этатизма. Консерватизм признает дарующее свободу естественное право, — национализм требует подчинения государственному закону. Построенная на фундаменте естественного права, обеспечившего свободную торговлю и гарантировавшего процветание, западная цивилизация лишь декларативно ценна для националиста — приверженность сильному государству, вмешивающемуся во все сферы, выдает в нем врага западной традиции и социального реформатора.

Не имея ничего общего с консерватизмом, национализм родственен другим левым движениям. Он всегда был составной частью социалистической идеологии. Высказывания Маркса и Энгельса подчас поражают своим шовинизмом. Итальянские фашисты, являясь националистами, так же были типичными социалистами: противники индивидуализма в обществе и в экономике, сторонники регулирования бизнеса, прогрессивного налогообложения и изгнания религии из школ. Левые во всем мире рассматривали их как соратников и пример для подражания. Английскому социалисту и писателю Герберту Уэллсу идеи Муссолини нравились настолько, что он призывал к созданию «либерального фашизма». С ним был согласен другой видный британский социалист Бернард Шоу. Вильям Дюбуа был в восторге от нацистов и считал, что при Гитлере больше демократии, чем в США. Для идеологии американские левых — прогрессивистов — национализм так же является отправной точкой.

Трудно установить точную дату начала борьбы прогрессивистов за «Великое общество», но за точку отсчета вполне можно принять 1888 год, когда роман Эдварда Беллами «Взгляд в прошлое» (Looking Backward) произвел в Америке настоящий фурор. Эта книга, ставшая одним из самых значимых творений прогрессивистской пропаганды, продавалась сотнями тысяч экземпляров и была объявлена самым успешным проектом в области книгоиздания со времени выхода в свет «Хижины дяди Тома». Рассказчик в этой книге, действие которой разворачивается в далеком 2000 году, живет в утопическом военизированном обществе. Рабочие являются частью объединенной «промышленной армии», а экономика находится в ведении всемогущего аппарата централизованного планирования, прообразом которого стало успешное немецкое военное планирование. Граждане привлекались к работе по соответствующим специальностям, поскольку «каждый трудоспособный гражданин обязан работать на благо страны головой или руками». Герой, который выступает в романе в роли «проповедника», сообщает нам, что Америке, наконец, удалось создать рай на земле. И в самом деле, каждый вспоминает «эпоху индивидуализма» со смущением, граничащим с презрением.
В частности, зонтик вспоминают как символ всеобщей одержимости индивидуализмом в XIX веке. В утопии Беллами зонты были заменены выдвижными навесами, чтобы каждый человек был защищен от дождя в равной степени. «В XIX веке, — объясняет герой, — когда шел дождь, жители Бостона одновременно раскрывали триста тысяч зонтов над таким же количеством голов, а в ХХ веке над всеми головами сразу раскрывается один-единственный зонт».
Описанная Беллами военизированная национал-социалистическая утопия завладела воображением молодых прогрессивистов повсеместно. Буквально на следующий день по всей стране появились созданные последователями Беллами «националистические клубы», призванные содействовать «национализации промышленности и объединению человечества в единое содружество». Национализм в Америке, как и на большей части Европы, обозначал и национализм, и социализм.

Джона Голдберг, Либеральный фашизм

Отношение большинства левых к национализму изменилось лишь после Второй мировой войны: остальные социалисты записали национализм в «крайне правые течения» и стыдливо забыли националистические мотивы всех своих мероприятий по ограничению свободы человека. Давайте подробнее рассмотрим эти мероприятия, не только губительные для экономики, но и радикально противоречащие принципам консерватизма.

Наиболее выдающимся мероприятием националистов, если оценивать по степени нанесенного правам индивида вреда, следует признать создание социального государства. Невозможно представить строительство системы, принуждающей каждого гражданина финансировать чужое потребление, без использования мифа о нации и выведенной из него идеи солидарности. Опыт Бисмарка в насаждении социального государства охотно перенимался националистами во всем мире, в том числе нацистами и американскими прогрессивистами. Национализм в экономике воплотился также в протекционизме и торговых войнах. Националисты вводят тарифы и пошлины под предлогами защиты отечественного производителя и сохранения рабочих мест. Под знаменем национализма предприятия отнимаются у собственников и передаются под управление чиновников. Частная собственность повсеместно нарушается, свободный рынок замещается монополией. Права индивида, составляющие сердцевину консерватизма, для националистов — всего лишь преодолимое препятствие в деле построения утопии.

Минимальный размер оплаты труда так же был введен именно националистами. Многие левые сегодня отрицают, что законы о минимальной заработной плате увеличивают безработицу среди наименее квалифицированных и наиболее обездоленных работников, однако среди ранних американских прогрессивистов существовал консенсус о том, что минимальная заработная плата приводит к безработице, и этот факт должен был использоваться для эффективной социальной политики в духе евгеники. МРОТ вводился с целью ограничить рост семей китайских иммигрантов и остановить уменьшение количества детей в семьях англо-саксонских работников, чей труд стоил дороже. Сторонники установления минимального размера оплаты труда планировали создать ситуацию, при которой только англо-саксонские работники смогут позволить содержание больших семей. Уменьшение числа детей в белых семьях прогрессивисты нарекли «расовым самоубийством». Прогрессивист Теодор Рузвельт назвал этот процесс «величайшей проблемой цивилизации».

Борьба националистов за чистоту расы не ограничивалась вмешательством в экономику. Помимо нарушения прав собственности, они не брезговали покушаться на ключевое для консерватизма право на жизнь. Аборты — еще один антиконсервативный плод национализма. «Planned Parenthood» — крупнейшая проабортная организация в США — была основана националистской и сторонницей евгеники Маргарет Сэнгер (Margaret Sanger). Она, подразумевая белую расу, утверждала, что контроль над рождаемостью «ведет расу по пути уничтожения неполноценных». Призывая к принудительной стерилизации «цветных», Сэнгер стала пионером политических требований о государственном контроле над рождаемостью.

Сегодня среди левых считается хорошим тоном требовать ужесточения контроля за оружием и пересмотра Второй поправки. Ограничения оружейных прав также вводились националистами. Побежденные южные штаты запрещали бывшим рабам хранение и ношение оружия, стремясь сохранить рабство если не де-юре, то де-факто. Ку-клукс-клан всегда представлял собой организацию, требующую ограничения оружия и использующую беззащитное положение обезоруженных.

История обличает лицемерие сегодняшних левых, которые стремятся выставить расистами своих оппонентов из числа консерваторов. Не консерватизм, а именно прогрессивизм, ставший основной идеологией Демократической партии и оказывающий значительное влияние на политику США последнее столетие, ведет свою историю от национализма. Более того, современные прогрессивисты сохранили основные пункты программ своих одержимых расовой чистотой предшественников. Нам не следует оправдываться перед левыми, старающимися повесить на нас обвинения в расизме, — историческая реальность на нашей стороне: мы должны призвать к ответу их самих.

Итак, национализм — левая идеология, ставящая своей целью усиление государственного угнетения личности. Национализм токсичен, так как мимикрирует под консерватизм, не имея с ним ничего общего. Мы должны защитить правое движение от тлетворного влияния представителей национализма, проникающих в наши организации. Совершенно недопустимо предоставлять националистам платформы для пропаганды и позволять использовать наши ресурсы для насаждения коллективистских идей. Эти люди преследуют цель извращения консервативного движения, разложения консерватизма в угоду большому правительству. Националисты никогда не станут нашими союзниками, — они откровенные враги свободы и поклонники государственного принуждения. Отмежеваться и дистанцироваться от них — единственное верное решение для консерваторов.