И наутро они проснулись…

Проснулась Нннеки с раскалывающейся головой, крайне неприятным, хоть и очень знакомым ощущением. Определённо что-то произошло, вот только память на простой запрос: "что случилось?" выдавала ошибку. Тогда Нннеки решила разобраться хотя бы с тем, что происходило сейчас.

Первая попытка встать с треском провалилась, причём в прямом смысле: Нннеки сверзилась откуда-то предположительно на пол. Раздался грохот и звон, от чего виски прострелила сильная боль. Всё вокруг рушилось и трещало, а она не могла даже пошевельнуться, только на миллиметры двигать руками и ногами. Через секунду шум унялся, и в голову кое-как заползла мысль: протезы, оружие и обмундирование при встрече с твёрдой поверхностью издавали ужасный грохот.

— Да не трепыхайся ты, — поверх звона в голове прозвучал низкий, насмешливый женский голос, — доброе утро.

Первыми в поле зрения Нннеки попали тяжёлые тёмные армейские сапоги до колена и низ тёмно-фиолетового плаща. Это могла быть только одна женщина во всём Сарнауте. Нннеки вновь предприняла попытку встать, нормально поздороваться со столь важной особой и временным командиром в придачу. Но все усилия были тщетны.

— Да замри ты на пару секунд, — бросила раздраженно Рысина, после чего тихо произнесла какое-то заклинание.

Невидимые оковы спали, и Нннеки сумела хотя бы сесть. Стоять пока не хватало сил, особенно под чужим внимательным взглядом. Голова раскалывалась так, будто она недавно встретилась с чем-то вроде камня, только не было боли в каком-то конкретном месте. Уж в получении разнообразных травм, в том числе и головы, Нннеки разбиралась как по долгу профессии целителя, так и на своём собственном опыте матёрого приключенца. А вот пить она не научилась, даже "Весёлый марафон" на Тропическом атолле давался ей с трудом, хотя коктели были слабоалкогольными. А что-то покрепче резко било по мозгам, даже мёртвое тело Зэм не было подспорьем.

Пока Нннеки пыталась хоть немного отойти от похмелья и сосредоточиться на чём-то кроме головной боли, товарищ Рысина не спешила высказывать свои претензии. А они точно были: героиня Сарнаута и Империи должна была показать себя с лучшей стороны, не посрамить лик истинного имперца. А в итоге Нннеки перебрала с алкоголем и в лучшем случае просто вырубилась, хотя в это верилось слабо. С чего бы тогда Рысиной сковывать её ментальными путами. Да и Нннеки в таком случае довольно быстро отходила, а сейчас что-то пошло не так.

— Протрезвела? — через пару минут поинтересовалась Рысина, задумчиво рассматривая Нннеки. — Может тогда расскажешь, что вчера произошло?

Ну да, Нннеки и не сомневалась, что что-то вытворила. Это не было чем-то серьёзным, чем-то, что прямо вредило Империи. Иначе Рысина не вела бы задушевные разговоры, а в лучшем случае... Честно, Нннеки даже думать об этом не хотела. На плохую фантазию главы Комитета Незеба никто не жаловался. Хотя возможно никто и не хотел видеть на этом посту личность с бурным воображением и множеством идей.

Не получив ответа, Рысина усмехнулась:

— Не помнишь? — то ли вопрос, то ли утверждение.

Нннеки на всякий случай кивнула, лгать не было смысла. Поверят ли ей — неизвестно, но объяснять то, о чём она не помнит, Нннеки не смогла бы. Рысина на несколько секунд задумалась, а потом чуть прищурилась и произнесла:

— Что же, тогда я напомню.

От контакта разумов увернуться было невозможно. А затем Рысина показала свои воспоминания о ночи Бала.

***

Рысину, как и Воисвета, пригласили на Галеон, но только как молчаливых наблюдателей. Это был праздник эльфов для эльфов. Они не потерпели бы вмешательства иных рас в их внутренние дела, но при этом не смогли устоять перед соблазном показать своё величие, утончённость и многое другое, чего, эти крылатые считали, недостаёт остальным, низшим расам. Нннеки, наблюдая чужие воспоминания, вновь почувствовала тошноту. Весь этот бессмысленный пафос, в который Луи её втянул — он уже стоял комом в горле, не выплюнуть, не проглотить. И если бы не прямой приказ «установить хорошие отношения с эльфами и внести раскол в их отношения с Лигой», выданный самим Яскером, Нннеки давно бы уже послала бы всех в пасть к Спрутоглаву и нашла бы более интересное и приятное времяпрепровождение. Честно, было веселее в одиночку везти эфирит с торгового поста на мануфактуру, через демонов, что были не прочь уничтожить маленький кораблик, мимо врагов, для которых имперский вид, имя капитана были равноценны громадной мишени. Да даже выполнять задания в Царстве Стихий под прицелом очередного лигаша было приятней, чем угождать этим чванливым, высокомерным недоврагам. Лицемерное сборище, великое только в своей отвратительности.

Нннеки благодарила Свет, Тьму, да всех и всё, за то что была Зэм, что маска надёжно скрывала любое проявление чувств. И эти крылатые недобабочки не замечали медленно закипающий вулкан под боком, а только раз за разом подбрасывали дровишки. А сейчас собственные старые ощущения подпитывались чужими эмоциями. Как глухие раскаты грома где-то вдали, как шёпот теней, где-то на периферии скрывались эмоции самой Рысиной. Не будь они столь похожи на её собственные, Нннеки бы и за всю свою жизнь не учуяла бы их. Но как бы она не прислушивалась к ним, не пыталась определить их и разобрать, Рысина не позволяла углубиться в свои ощущения. Нннеки и так видела больше, чем могла когда-либо рассчитывать. Да и в принципе кто-то вообще мог рассчитывать. Наверное только перед самим Яскером она могла раскрыться полностью, перед своим командиром, вождём. «Звучало несколько двояко» — промелькнула крамольная мысль, подпитанная заговорщическим шёпотом эльфов, передающих глупый слух, что Яскера и Рысину связывали далеко не рабочие и даже не дружеские отношения.

— Не отвлекайся, — коротко бросила Рысина, прекрасно слышавшая её мысли.

Она не стала заострять внимание на глупой шутке, а Нннеки не хотела развивать столь неоднозначную тему. Всё же Елизавета была не тем человеком, с которым можно было можно было обсуждать дурацкие шутки. Чувством юмора она не отличалась, а особенно тем, который был свойственен героям. Ну или мастерски делала вид.

Тем временем начался Бал. Рысина стояла поодаль, под неотрывным наблюдением Бланш. Эта эльфийка почти всё время подготовки к Балу непрерывно следила за Елизаветой, даже не скрываясь. Нннеки это успела отметить пока бегала по глупым поручениям Луи. Хотя она и сама замечала слежку за собой, каждый её шаг на Айрине не остался незамеченным. И сделать ничего нельзя было: было чревато скандалом, в который могли вовлечь и имперское командование. Всё же Героиня Империи, доверенное лицо самого Яскера! Хотя лично Луи желал её видеть гостьей от Империи, но Рысина настоятельно просила воздержаться от необдуманных поступков. И только потому Нннеки играла свою роль в этом театре абсурда. Она пыталась понять замысел и его участников, но смысл ускользал. Все эти интриги были в далеке от её сферы интересов. И в какой-то момент Нннеки пыталась практически в лоб у Луи уточнить смысл его дурацких, фарсовых задач. Но тот лихо соскакивал с темы разговора, крутился ужом.

— Не самая лучшая тактика, — задумчиво прокомментировала Рысина, вслушиваясь в мысли Нннеки.

— А как иначе? Ему же нельзя набить морду и по праву сильного потребывать ответов. А во всех ваших ментальных штучках я не разбираюсь.

Рысина обдала её некоторой усталостью:

— Не помогло бы, такой блок незаметно не сломать, а прямая атака на короля — фактическое объявление войны.

За обсуждением они несколько пропустили представления домов. Но Нннеки и не горела желанием заострять на раздражающих задачах внимание. На самом деле в этой части ей больше всего понравились идеологические враги: Ардер. А всё потому, что они не стали нагружать, на минуточку, почётную гостью какими-то бредовыми поручениями. Вот и сейчас Нннеки наблюдала, как она сама прошлым вечером, скрипя зубами, выполняла поручения высокомерных Великих Магов. Те же ди Близар: тестировать непроверенное зелье — вон Нннеки, которая не может отказать королю. Собирать опасные для здоровья артефакты, пусть даже это уже печально знакомые шары-вышибалы с Аммары — туда же. Ну и вишенкой: быть чёртовым клоуном на потеху крылатой публике на испытании. Но всегда был грёбанный приказ. "Внести раскол между эльфами и Лигой". Нннеки из раз в раз повторяла его себе и ждала, когда же этот фарс закочится. Ей дали только одну отдушину: статую лучницы из Зимнего Дворца. точнее её жалкую пародию: некроматия раздробила её на мелкие кусочки, так и не показав ни капли силы. А ведь тогда, на Дайне статуи здорово потрепали им нервы, стрелы едва держал громадный орк-воин.

Пафосное представление концерта рассмешило Нннеки еще тогда: ну да, собрать представителей всех рас в мирное время было великим подвигом, не то, что на Святой Земле во время самого пика конфликта, объясняясь жестами. А ведь собирали же. Рысина же больше обращала внимания на тёмный шлейф едва сдерживаемой магии некроманта. Все мистики зала уже должны были быть в курсе, в каком состоянии находится героиня Сарнаута. Уже несколько раз Рысина думала поговорить, успокоить Нннеки, чтобы она не сорвалась и не атаковала кого-то из крылатых. Хотя Луи и подозревал что-то подобное, раз время от времени подбрасывал что-то успокоительное. Но это не помогало.
Первым звоночком стал подвиг дома ди Делис. Внезапно Героиня оказалась крайне косноязычной особой, что как оказалось не входило в планы Антуанетты. На первом же вопросе она запуталась и стала крайне путанно агрументировать свою позицию. И тут, как ни странно, на помощь пришла Рысина. Краткие, но ёмкие ответы были её авторства.

— Нам же нужна была победа, — мелькнула мысль Елизаветы в добавок к эпизоду.

Нннеки не стала рассказывать эльфам, кто именно сыграл последнюю роль в победе нужного Империи дома. Тем более после надменно лживых речей Антуанетты на счёт Великого Вождя. Ну не верилось Нннеки, что Яскер мог заинтересоваться столь развязной особой. Уловив воспоминания, Рысина с насмешкой сообщила:

— Ну в «подвижной истории» мы действительно не отразили все события. Но правда её устроила бы ещё меньше, борьбу товарища Яскера с големом ты отобразила прекрасно.

Нннеки слабо помнила, как снималась в первой «подвижной истории», но то, что под конец её всё начало подбешивать и голема она попросту разнесла, это она помнила. Но дальше в подробности Елизавета посвещать не стала. Тем более, что следующие воспоминая были наполнены неприкрытым гневом: Нннеки попросили развлекать Черепа. А Рысина Черепа терпеть немогла, и это было взаимно. Сначала были милые разговоры, во всяком случае со стороны это выглядело именно так. Нннеки действительно была рада видеть хоть кого-то более менее знакомого, с кем можно было поговорить и высказать свои мысли, тем более к ним присоединился Мрак. А потом началось: приставания к гостям было самым милым и самым первым пьяным поступком их троицы. А после их подпоили какой-то более забористой дрянью и началось веселье. Нннеки успела отобрать у музыканта-Зэм гитару и принялась орать имперские солдатские песни. Частушки времён вторжения на Дайн перемежались с песнями героев про Асээ-Тепх, а иногда туда вклинивались шлягеры, которые Нннеки слышала до армии. Попытки заткнуть Героиню не увенчались успехом: бдитительный страж был охранял хозяйку, а сражаться с миньоном некроманта никто не горел желанием. Но Нннеки довольно быстро надоело и она принялась искать новую жертву. Все местные Великие маги сдержанно отказывались от вызовов на дуэль, а Луи, как хозяин бала, старательно игнорировал выходки разошедшейся гостьи. Рысина же в тот момент думала: вмешаться или пока не стоит. Затем явилась Эвриаль: её попытка заговорить с Черепом Степных окончилась практически не начавшись: увидев узнаваемые крылья, Нннеки с воплем «Крылышки Эвриаль» ринулась в атаку. Бедная эльфийка сначала опешила, но довольно скоро поняла, что её бедных змеек желали вырвать их её спины, и спаслась бегством. А окружающим пришлось слушать громкое нытьё на счёт того, как же Нннеки хотела в коллекцию «плюшки с хард обс», а её друзья туда ходили не часто. Тут уже Рысина не выдержила, вежливо извинилась перед понимающей Марианной ди Ардер и отправилась спасать остаток Бала.

Изначально она продумывала, как устронить угрозу ввиде стража, но внезапно отошёл в сторону не смотря на гневный окрик Елизаветы и явные недружелюбные намерения. Загадка раскрылась мгновенно: Нннеки переключилась с очередной жертвы на неё.
— О, Елизавета, вы прекрасны, — героиня бухнулась на колени, будто бы в молитве, — вы пример для подражания.

Рысина резко схватила её за руку и потянула за собой. Попытка Черепа и Мрака «спасти» свою подругу была пресечена покреплённым менталом приказом: «за мной». Картина была сюрреалистичная. Но тогда Елизавете было не до того, Нннеки беспрекасловно шла следом, но не затыкалась ни на секунду. Всю дорогу до временных покоев Елизаветы, Рысиной пришлось выслушивать признания в любви, к ней, как к богу, на пополам с просьбами подраться на арене. Заставить молкать получалось только на пару секунд, да и то, заклинание сбрасывалось волей.

***

— Простите... — только и сумела выдавить из себя смущённая Нннеки, после чело внезапно продолжила. — Но от своих слов не отказываюсь: вы сама крутая женщина во всём Сарнауте.

Рысина поморщилась, как от зубной боли. Но тут их прервало кряхтение с другой стороны комнаты. Нннеки поднялась взглянуть и увидела лежащих на полу Мрака и Черепа, как оказалось, только ей выдали более менее приемлимое место для сна. Но хотя бы её друзья были живы.
— Даже если бы с Черепом произошёл несчастный случай, всё равно меня бы назначили его убийцей. Так что не вариант, мне одного скандала хватит, — неожиданно просветила её Елизавета.

— Что здесь происходит? — простонал Череп, ощупывая явно раскалывающуюся голову.

Ему вторил Мрак. У обоих ещё не работала голова.

— Проспались? — раздражённо спросила Елизавета.

— А ты что тут делаешь? — Череп её узнал.

А ещё оба не забыли Остров Откровения. И не простили его друг другу. И если Рысину сейчас сдерживали возможные политические проблемы, то Черепа не сдерживало ничего. Нннеки встала между ними, вспоминая сможет ли она быстро добыть ведро бодрящей воды Но неожиданный стук в дверь прервал выяснение отношений. Но неизвестные даже не дали времени ответить. Дверь распахнулась, и на пороге предстал какой-то эльф в сопровождении этих странных актёров передвижного театра. Нннеки уже по привычке достала жезл и заготовила вирус. Что понадобилась этим странным личностям, и почему охрана никак не отреагировала? Рысина тоже заметно напряглась, их присутствие не было согласовано с ней. Мрак и Череп переглянулись, но не спешили отсвечивать. Тут из-за спины эльфа по кличке "Незнакомец" вышла Эвриаль. Нннеки тут же прикрыла спиной Рысину, готовясь принять первые атаки на себя. После ночного дебоша вероятность спокойной и мирной встречи стремилась к нулю. И честно, героиня была рада возможности наконец подраться с демоновыми эльфами.

Бой был короткий, но странный. В Чистилище отправились все эльфы, кроме вовремя ушедшей в сторону Эвриаль и Незнакомца. Последнего изо всех сил удерживала Елизавета, не давая ничего сделать. Нннеки уже хотела узнать, с чего конкретно ему оказана такая честь, как странный эльф скинул давление сильнейшего адепта. Продохнуть у него была только секунда, но её хватило, чтобы со всей силы впечатать Рысину в стену. Нннеки против него тоже не продержалась долго, Незнакомец схватил Черепа и исчез в портале. На руках осталась только Эвриаль, которой не давал уйти страж и Мрак. Последний пытался сделать хоть что-то, чтобы быть ползеным своим друзьям. Он сумел победить эльфийку и связать её, отрезая все пути к бегству.

Нннеки кинулась к Елизавете: та попыталась подняться на ноги. Намётанный взгляд целителя сразу определил симптому сотрясения мозга. Вроде ничего серьёзного, но мистику для мистика эта была самая неприятная травма. Нннеки помогла Рысиной лечь и только потом заметила, что часть красных волос выглядят странно. Это была кровь. Но сама после детального осмотра выяснилось, что это всего лишь порез, который залечился одним заклинанием. А вот с с самим сотрясением всё было сложнее. Несколько долгих минут потребывалось Елизавете, чтобы придти в себя. Поле этого она потребовала подвести к ней Эвриаль. Несмотря на неудобство Рысина долго копалась в мозгах эльфийки, пытаясь выяснить куда и зачем утащили Черепа. Судьба орка её волновала и крайне сильно, пусть и не в привычном понимании.

И тут явился Луи. Нннеки даже не стала вникать в политические тонкости происходящего.

***

Всё время поиска Черепа Нннеки больше волновалась о самочувствии Елизаветы. Если при эльфах Рысина старалась не показывать своих слабостей, то единственному доверенному лекарю пришлось рассказать. Тошнота, лёгкое головокружение, слабость и даже озноб. Хадаганка, хоть и была сильной, волевой личностью, но всё ещё зависила от плоти. И потому особого скандала пока не случилось. Тем более, что перед выставлением требований следовало связаться с товарищем Яскером и уже он бы решил долгосрочные последствия налёта.

Само вызволение Черепа прошло столь же смутно. Нннеки ярилась и просто сносила всё на своём пути, выплёскивая наконец раздражение и бессилие последних дней. Но и тут её ждало разочарование: Эллекен быстро оценил расклад сил и отрезал взбешённую героиню от себя и Черепа могучим заклинанием. Дракониха не стала сильным противником, только раззодорила жажду крови, а вот хитрый Великий маг не стал её удовлетворять и сбежал, наделив Черепа драконьей кровью.

— Пошли отсюда, — рыкнула Нннеки, таща друга за собой.

Череп сквозь зубы ругался, но не лез с расспросами. Вся ситуация выглядела отвратно. И стало только хуже, когда их встретили крайне довольные эльфы. Луи, даром, что бывший король начал пафосно распинаться о чём-то, только Нннеки его не слушала. Она внимательно обвела врагов взглядом, оценила свои запасы крови... В первую очередь кровавый пир. Нннеки уже готовилась накрыть всех ритуалом чумы, как прозвучал резкий женской окрик:

— Стоять!

Нннеки замерла и крутанулась в бок, уставившись на командира. Рысина поморщилась от головной боли и махнула рукой, приказывая следовать за ней.

— Товарищ Рысина, вам следовало отдыхать, — Нннеки переключилась обратно в режим целителя.

— Спасибо, — только отрывисто бросила Елизавета в бок, как оказалось Найну.

— Я позабочусь о Черепе, — мудрый эльф не стал распинаться, а отпустил Нннеки и предупредил попытку Луи вновь заговорить с Нннеки.

Но героиня перед уходом решила хоть немного выплеснуть свои эмоции и от души показала неприкосновенным врагам средний палец, а затем громко сообщила Рысиной:

— Если вам понадобиться чья‐то голова, то я к вашим услугам.