МАТЕРИНСКОЕ СЕРДЦЕ
Не припомню в фестивальной программе прошлых лет кукольных спектаклей. После вчерашнего показа Казахского государственного театра кукол понимаешь, как много мы теряем, выводя такие театры за рамки обычных фестивалей, отправляя их куда-то "на выселки", на фестивали специальные, точно отказывая им в равноправии.
Спектакль "Материнское поле" создан по мотивам повести Чингиза Айтматова режиссером Д. Жумабаевой, художником Ю.Черновой. Перед нами круглое пространство сцены, заваленной сеном, на котором стоят маленький домик, маленькая железнодорожная станция, игрушечные поезда, трактора и комбайны. Поначалу это умиляет. Даже зная сюжет повести, мы все равно улыбаемся. Создатели спектакля точно показывают нам сказку. Тем резче контраст с происходящими потом событиями. Мы не впервые сталкиваемся с тем, что люди, пережившие войну, вспоминают довоенное время как некий рай.
Понятно, что это не так, что с современных позиций время было тяжелым, порой невыносимым, несвободным. Но оно было мирным. Люди проживали свои единственные жизни, находя радости в любви и труде. Так же жили и Толганай с Субанкулом: счастье было с ними: в семье, земле, солнце и звездах. У ног родителей играли сыновья, они кувыркались, баловались - без злости, просто от избытка жизненных сил. Казалось, что жизни родителей продолжатся в детях и внуках. Но все разрушила война.
После Касыма осталась юная жена Алиман, после Майсалбека - ушанка со звездочкой, пахнущая для матери запахом сына, после Жайнака - ничего, кроме памяти. Испытания, выпавшие на долю этой семьи, мы чувствуем вместе с героями спектакля. Каждая семья переживала свои трудности, но беда была общей.
Героиня постановки Толганай женственна и мужественна, трудолюбива и отважна. А как деликатны женщины: молоденькая Алиман тайком, чтобы никто не видел, кладет цветы на комбайн мужа, а Толганай, заметив это, делает вид, что ничего не видела. Алиман стесняется выставлять напоказ свои чувства, расплескать их (только у последней черты, провожая мужа на фронт, она не сможет сдержаться!), а Толганай уважает такую позицию. Обе они становятся вдовами: Толганай спасается работой, а Алиман слабее, ей нечем жить, негде найти силы. Толганай не лезет в душу невестке, не судит, не ранит ее укором или сочувствием, она просто всегда рядом, промолчит, пожалеет, не осудит, не разлюбит, все простит.
Никогда не задумывалась над тем, что Толганай у Айтматова говорит пафосно. Актрисы (а Толганай играют три актрисы: Марал Таускелова, Гулим Рахимова, Толкын Тлеулиева) произносят их так естественно, так выстрадано, точно от имени всех матерей.
Каждая деталь постановки к месту. Есть элементы крестьянского труда, есть ватники и сапоги, как приметы времени. Деревянные ложки,тяжелые сапоги выстукивают ритм: это и шум эшелонов, уходящих на фронт, и отбивка между эпизодами. Песни в спектакле исполняют сами актеры. Конечно, они не вокалисты, конечно, при использовании фонограммы музыка бы звучала профессионально. Но исполнение именно актерами, вживую, здесь и сейчас, создает дыхание жизни, подлинность, искренность.
Актеры сдерживают себя, работают не напоказ: они не кричат, не рвут страсти в клочья, их боль и страдание внутри. Тем больнее зрителю, тем больше мы погружаемся в мир спектакля.
Думаю, что такие сдержанные спектакли в бОльшей степени патриотичны, чем модные дорогостоящие проекты: там внешние эффекты затмевают суть, здесь все сделано для того, чтобы мы оценили подлинное и настоящее.
В финале спектакля на сцене рядом с Толганай, рассказывающей о приемном внуке, появляется игрушечная лошадка. На лицах зрителей проступает улыбка сквозь слезы: подрастает ребенок. Он запомнит рассказы бабушки и передаст их своим детям. Не угаснет память о предках. Жизнь продолжается.
Нина Бровман