ТРОГАТЕЛЬНЫЙ РАСИН ПО-КАЗАХСКИ

Отзыв о спектакле «Федра» (трагедия) Музыкального театра Айгуль Иманбаевой (Астана, Казахстан)
(фестиваль «CHELоВЕК ТЕАТРА 2018»)

Античный миф о пагубной страсти царицы Федры к своему пасынку Ипполиту мы знаем по двум древним авторам – Еврипиду и Сенеке – и по классицисту Расину. И всякий раз эта история скандализовала общественное сознание, нарушая каноны благопристойности и приличия. Еврипиду пришлось переписать трагедию. Что же касается Расина – его упрекали в поэтизации преступных чувств и устроили травлю.

Режиссер-постановщик Дина Джумабаева и актеры Музыкально-драматического театра Айгуль Иманбаевой (г. Астана, Казахстан) познакомили нас со своей интерпретацией трагедии Расина «Федра». На сцене только два героя-протагониста, второстепенные персонажи намеренно устранены. Уже первое появление героев заявляет о высоком накале страстей. Они углублены в свои переживания, на их лицах отстраненно-трагическая маска, они не поднимают глаза. Ипполит (Олжас Жакыпбек) в байкерском шлеме, он глух и нем по отношению к тому, что ему предстоит пережить. Федра (Айнур Бермухамбетова) находится почти что в оцепенении, лишь изредка она изгибает торс, всплескивая руками в глухом отчаянии. А затем звучит национальная музыка, и аутентичный голос народного певца поет какую-то трогательную, протяжную лирическую песню. Крик Федры словно дает сигнал к ускорению действия, и действительно, Ипполит трижды обегает сцену, подобно гомеровскомуГектору, который, убоявшись Ахилла, трижды обегает стены Трои, и сердце его крепнет, и он готов сразиться с врагом.

У Расина внимание сосредоточено на психологической проработке характера Федры, в душе которой борются долг (совесть) и чувство. Ипполит же у Расина выступает как статичный персонаж, который не меняется на протяжении всей трагедии. В интерпретации казахстанского театра равноправными оказываются оба участника любовной истории – и Федра, и Ипполит. И любовных историй оказывается тоже две: одна – глазами Ипполита, другая – глазами Федры. В этих историях – сходная сюжетная канва: герой протягивает руки к небесам и взывает к богам; монолог героя; внешнее выражение борьбы в душе Федры / Ипполита (рыдания,«ломает» свои руки и т.п.); бег героев от самих себя. Поочередно в обоих устах звучат имена Афродиты, Тесея, их волнует судьба Афин.

Спектакль украшают хорошо проработанные пластические сцены (балетмейстер – Шырын Мустафина). ОлжасЖакыпбек не только с видимой легкостью владеет разнообразными танцевальными жанрами, но и демонстрирует изрядную спортивную подготовку. Сцена любовного соития решена в пластике современного балета и не вызывает отторжения, несмотря на то, что она отсутствует в оригинале (у Расина Ипполит клеветнически обвиняется в намерении насилия, но не совершает его).

Что касается музыкального оформления, в целом приятного для простодушного слушателя, хотелось бы пожелать устранить эклектику (армянскийдудук, песня на немецком) и найти единое органичное решение. Федра-АйнурБермухамбетова нежным чистым голосом напевает мелодии, которые не может завершить в соответствии с характером своего образа, но вот что она поет и на каком языке?

В постановке есть небесспорные попытки интерпретировать понятие античного рока через символические детали. Появление петуха вызывает, вероятно, разные эмоции зрителей – от «птичку жалко» до юмористического «катарсиса». Натуралистическая сцена с «мясом» имеет укорененную, но другую почву в античности, столь трагически-жестокую, что ее не хотелось бы здесь упоминать. Тем не менее, и эта символика, и финальная «водная» сцена привлекают зрительское внимание.

Отправится ли современный зритель после спектакля читать Расина – вот в чем главный вопрос. Патетический пафос спектакля свидетельствует, что Расин может по-прежнему «нравиться, волновать, трогать, проникать в тебя».

Алевтина БЕНТ

Фото: К. Тухватулина